Хозяин Стужи 7 (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 46

— Как будто бы она нас сильно напрягала, — я усмехнулся, — но это и правда хорошие новости. Но теперь появилась новая проблема. Что делать с городом?

— В смысле? — Дима явно не понял моего вопроса, — держать, что же еще делать?

— Это понятно, вот только лично мне Люблин не нужен, — я развел руками, мол, такие вот дела, а цесаревич нахмурился, видимо, пытался понять, почему я готов так легко отдать целый город, достаточно богатый город.

Ходкевич явно хорошо вкладывался в него, тут было несколько заводов, куча мелких производств, а еще этот город был торговым, ведь он находился ближе всего к границе и имел достаточно развитый ж/д вокзал. По-хорошему, он мог бы очень сильно обогатить наш клан, вот только геморроя с ним будет в разы больше прибыли.

— Ты готов отдать этот город отцу? — Дмитрий наконец-то решил задать этот вопрос, который, кстати, давно напрашивался. Все ведь вокруг понимали, что управление таким количеством людей мы просто не потянем в силу довольно малой численности клана.

— Готов, — я кивнул, — само собой, за хорошее вознаграждение. Посчитаем, сколько способен принести город, скажем, за пятнадцать лет, и вот эту сумму я хочу получить от империи. А то мне нужно свои земли развивать, а приходится думать о чужих.

Дмитрий кивнул, и на губах парня вновь появилась довольная улыбка. Ну да, они ведь сами обещали мне не трогать мои завоевания, а тут я вроде как сам согласен отдать город. Да и цену запросил маленькую, иные аристо такое делают, только если положить им за раз выручку от города за пятьдесят, а то и все семьдесят лет. Вот только я не видел смысла жадничать, уже сейчас у меня достаточно денег, чтобы развивать клан, а будет еще больше.

— Предварительно от имени императорского рода я говорю «да», — торжественно произнес цесаревич, — а теперь, если ты не против, я хочу поговорить с отцом.

Я кивнул, и парень тут же растворился, а его место заняли мои старики-разбойники, граф Суворов и князь Ермолов. Каждый из них выразил свою радость по поводу моего быстрого выздоровления, а потом принялись рассказывать о своих делах. И я внимательно слушал, особенно ту часть, что касалась разговора Сан Саныча с великим гетманом.

— Значит, Януш Ходкевич теперь знает, что его сын у нас в плену, — я улыбнулся, — хорошо, очень хорошо. Он ведь по сути главнокомандующий польской армии, и теперь он наверняка нервничает. Это играет нам на руку, господа.

— Еще как, — Ермолов хохотнул, — быть параду в Варшаве, печенкой чую.

— Да угомонись ты, — Суворов тоже улыбнулся, — всё так, Алексей, но что дальше? Если мы будем сидеть в Люблине, то поучаствовать в веселье не получится.

— Прошло всего два дня с тех пор, как мы взяли город, думаю, император не будет спешить, — я покачал головой, — да и остальные аристо должны вступить в игру, мы, конечно, хороши, но нас мало, слишком мало. Так что, думаю, у нас есть еще неделя, не меньше.

— Может даже больше, — задумчиво произнес старик, — наши дворяне не такие легкие на подъем, как ты, долго будут запрягать, прежде чем явятся сюда.

— Ну, значит, мы будем готовится, — я пожал плечами, — планировать, думать, да и вообще, те же очаги никто не отменял, — я подмигнул старикам, — с нашими силами мы легко закроем почти все очаги в округе и получим хорошую прибыль здесь и сейчас.

Старики переглянулись между собой, после чего мы приступили к обсуждению этих самых очагов. Вот только меня заботило совсем иное, ведь где-то прямо сейчас сидела одна противная магиня, в чьих планах привести меня своему господину, словно барана на бойню. И как хорошо, что она не представляет себе, что я уже всё знаю. Алая обещала мне сюрпризы в королевстве? Что ж, мы тоже кое-что умеем, ха-ха.

Москва. Императорский дворец. Час спустя.

— Государь, — Николай Николаевич вошел в кабинет и поклонился императору, — вызывали?

— Проходи, дядя, — Василий кивнул и слабо улыбнулся, — как твои дела, как настроение?

— Боевое, государь, — великий князь усмехнулся, — всё утро провел, разговаривая с нашими строптивыми дворянами, и есть мнение, что сегодня в сторону польского королевства отправятся еще несколько тысяч гвардейцев во главе с боевыми магами.

— Славно, славно, — император кивнул, — сколько у нас уже дворян на территории Польши?

— По моим последним данным, около пятидесяти родов уже участвуют в кампании, выставив совокупно двадцать восемь тысяч гвардейцев при почти полутора тысячах магов, — по памяти ответил великий князь, — конечно, самый большой отряд у нашего графа Бестужева, но, например, те же Романовы не сильно уступают графу. У них в Польше две тысячи гвардейцев при трех сотнях магов, среди которых пятьдесят магистров.

— Молодец, Виталий, — Василий хмыкнул, — в отличие от отца понял правила игры. А что наш князь Шереметьев? А то, насколько я помню, он тоже обещал нам поучаствовать.

— Никак не может добраться до границы, — Николай Николаевич усмехнулся, — но думаю, после сегодняшнего разговора он все-таки соизволит наконец-то доехать, причем вместе с большей частью своей гвардии.

— Что ж, дядя, вижу, все идет как надо. Но пригласил я тебя по другому вопросу, — Василий коротко рассказал великому князю о звонке сына и о предложении Бестужева выкупить Люблин.

— Умно, — дослушав, задумчиво произнес князь, — понимает парень, что не сможет удержать город в своих руках, слишком большое население, да еще и враждебно настроено к нам. Другой бы на его месте до последнего цеплялся бы за город.

— Не забывай, кто рядом с ним, — император покачал головой, — Я склонен принять предложение графа, он попросил за город разумную цену, что в очередной раз показывает, что Бестужев верный трону человек. Тем более что Люблин имеет систему защиты, которая очень сильно меня интересует, — Василий встал и подошел к окну, — иметь возможность поразить врага с помощью заемной силы, разве это не прекрасно? Так что отправляйся в Люблин, дядя, поговори с графом и заодно осмотрись там.

Николай Николаевич молча поклонился и направился к выходу, император же вернулся к себе за стол и, взяв папку с докладом от внешней разведки, вновь погрузился в чтение. Мир потихоньку начинал бурлить, и сейчас было важно поймать точку невозврата, после которой все пойдет по одному месту. Пока империя не готова к войне со всем миром, да и, честно говоря, Василий сам такого не жаждал. Если бы эти гады сами не лезли, империя занималась бы спокойно своими делами, но нет, лезут и лезут, лезут и лезут, словно им всем тут медом намазано…

Варшава.

Януш Ходкевич сидел на заднем сидении своего броневика и размышлял о последнем разговоре с Владиславом. Король уже был в курсе того, что Витольд попал в плен, и гетман впервые за долгое время почувствовал его недоверие в свою сторону. И это уязвило, очень сильно уязвило, ведь несмотря ни на что, Януш остался с королем, хотя мог уже раз двадцать спокойно перейти на сторону тех же русских. Род Ходкевичей достаточно древний, чтобы в империи с ним считались, но он остался верен клятве, и что в итоге? Сын в плену, Люблин в руках русских, а одна из самых важных тайн рода раскрыта. И все это из-за глупости короля. Ведь это именно он пустил в королевство англичан, которые и помогли устроить все это непотребство. Ходкевич прекрасно знал, с чьей подачи шляхтичи, живущие недалеко от границы, ходили в набеги, знал и даже не раз говорил королю об этом. Только Владиславу было плевать, и вот результат. Теперь королевство сгинет в огне войны, а сам Януш потеряет все, что ему дорого.

Рим. Один из дворцов знати.

Алая сидела в своем кабинете, принимая очередной доклад от своих людей. После встречи с господином магиня развела бурную деятельность, поднимая все свои связи и используя все возможности. Теперь, когда ее сила была в разы больше, она не переживала о том, что кто-то поймет или же заметит. У Зеленого с Синим были свои агенты, но Алой было плевать. И даже если эта парочка вдруг заявится к ней, магиня была готова их встретить, теперь была готова. А что до Бестужева, граф потерял возможность быть рядом, но стал интересным господину, а значит, он заочно приговорен. Осталось лишь привести этот приговор в действие. Вот только спешить не стоило, ее господин не любил суеты, да и время мерил своими мерками, которые очень сильно отличались от людских. Так что Алая решила не просто получить Бестужева, нет, вместе с графом она планировала получить в свои руки еще и империю. Но, учитывая размер цели, спешить было нельзя, нужно, чтобы каждый был на своем месте и в определенное время нанес удар. Благо слуг у магини было достаточно, как и тех, что были готовы служить ей за знания и силу.