Волкодав (СИ) - Риддер Аристарх - Страница 29

Я толкнул дверь и вошёл.

Общая комната агентов оказалась скромнее, чем я ожидал. Несколько деревянных столов, пишущие машинки, телефоны с рычажными переключателями. Картотечные шкафы вдоль стен. На столах — стопки папок, пепельницы, кофейные чашки.

Трое мужчин работали за столами. Двое печатали что-то на машинках, третий говорил по телефону. Все в костюмах и галстуках. Все с жёсткими лицами людей, привыкших иметь дело с худшими представителями общества.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Один из них поднял голову — мужчина лет сорока, с аккуратными усами и пристальным взглядом. Он отложил папку и встал.

— Роберт! А вот и ты! Рад тебя видеть.

Он протянул руку. Рукопожатие крепкое, сухое. Рука рабочая — мозоли, шрамы. Не кабинетный бюрократ.

— Специальный агент Баркер уже ждёт, — сказал Кокс.

Он провёл меня через общую комнату к двери в дальнем конце. По пути я заметил карту Детройта на стене — вся в красных булавках. Места преступлений? Или адреса подозреваемых?

— Как обстановка в городе? — спросил я.

Кокс усмехнулся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Бурлит. Красные агитируют на заводах, анархисты разбрасывают листовки, профсоюзы готовят забастовки. Послевоенная Америка, Роберт. Все хотят перемен. Одни — мирным путём, другие — с бомбами.

— А вы их останавливаете.

— Пытаемся. — Он постучал в дверь. — Входи.

Кабинет специального агента Артура Л. Баркера был строгим и функциональным. Письменный стол из тёмного дерева, два стула для посетителей, картотечный шкаф. На стене — флаг США и портрет президента Вильсона. Окно выходило на Форт-стрит — внизу сновали автомобили и прохожие.

За столом сидел мужчина лет сорока пяти с седеющими висками и военной выправкой. Костюм тёмный, галстук строгий. Лицо усталое, но глаза живые, внимательные. Человек, который много видел и мало кому доверял.

Артур Л. Баркер. Руководитель детройтского отделения Бюро расследований. Человек, который через месяц организует палмеровские рейды и арестует восемьсот человек за одну ночь.

Он встал и протянул руку.

— Роберт Фуллер. Наконец-то мы встретились лично.

— Рад знакомству, сэр.

— Садитесь.

Я сел. Баркер вернулся за стол, достал сигару из коробки, обрезал кончик, закурил. Тяжёлый дым наполнил кабинет.

— Мы следили за вашим делом с сентября, мистер Фуллер, — сказал он без предисловий. — Взрыв на Вудворд-авеню. Трое молодчиков застрелены из одного с расстоянии двухсот ярдов. Очень впечатляющая работа

— Повезло, — ответил я.

— Везение это когда готовность встречается с возможностью. — Баркер стряхнул пепел в пепельницу. — Вы были готовы. Маузер с деревянной кобурой-прикладом. Три выстрела, три попадания. Машина опрокинулась. Все террористы мертвы.

Он открыл папку на столе, полистал страницы.

— Ваше личное дело впечатляет. Экспедиция «Белый медведь», Мёз-Аргоннское наступление. Крест «За выдающиеся заслуги», «Пурпурное сердце». Настоящий герой который защищал свою страну на полях сражений. Сейчас ей понадобится помощь здесь, в тылу.

Я не стал на это отвечать. Зачем? Да и Баркер явно хотел продолжать.

— Кстати, Роберт, ответь мне на один вопрос, — продолжилБаркер. — Как ты собирался обходить Анти-Пинкертоновский акт тысяча восемьсот девяносто третьего года? Сотрудники детективных агентств не могут быть федеральными агентами. Пришлось бы выбирать или Бюро, или агентство.

Я задумался на секунду.

— Этот акт предохранитель против создания частных армий.

Баркер кивнул, выдохнул дым и дополнил:

— Именно. После того как Пинкертоны устроили бойню в Хомстеде в девяносто втором году. Триста их вооружённых детективов против бастующих рабочих. Десять человек убито. Конгресс не мог не отреагировать. Никаких частных армий на федеральной службе.

— Верно, — согласился я. — Но это же мера против общенациональных сетей. Пинкертон имеет отделения во всех городах страны. Тысячи агентов, организованная структура. А разве частное лицо, занимающееся сыском в частном порядке, работающее на себя и имеющее частную практику, подпадает под этот акт? Не нужна лицензия, регистрация. Фактически нужен ты сам, объявление в газете, телефон и, максимум, крошечный офис с броской вывеской. Без последних пунктов можно и обойтись.

Я улыбнулся. Кокс сзади издал характерный смешок.

— Зря вы всё-таки не закончили юридическое образование, мистер Фуллер, — медленно сказал Баркер. — Юридическая косточка видна сразу. Сходу нашли лазейку. Акт действительно говорит о детективном агентстве Пинкертона и схожих организациях. Частное лицо, один человек, без структуры — это другое.

— Именно, — кивнул я. — Акт запрещает нанимать сотрудников Пинкертона или подобных организаций. А я бы не был организацией.

— Умно, — добавил Кокс.

Баркер затушил сигару и встал.

— Ладно, с этим разобрались. Добро пожаловать в Бюро расследований, мистер Фуллер. — Он кивнул Коксу. — Займись нашим новым коллегой.

Следующий час прошёл в оформлении бумаг.

Кокс провёл меня в небольшую комнату рядом с кабинетом Баркера. На столе лежала толстая папка с надписью «Фуллер, Роберт Эдвард IV».

Я открыл её. Внутри были мои документы — копии, фотографии, справки, рапорты, вырезки из газет. Целое личное дело.

— Быстро работает Бюро, — заметил я.

Кокс пожал плечами.

— Я был уверен, что ты станешь агентом. Так что всё сделал заранее.

Он достал чистые бланки.

— Заполним всё согласно форме. И приступим к фотографированию.

Фронтально и в профиль, как преступников. Яркая вспышка магния дважды обожгла глаза.

— Для личного дела, — пояснил Кокс. — Все агенты должны иметь фото в картотеке.

Затем отпечатки пальцев. Чернила, бумага, методичное прокатывание каждого пальца.

— Это тоже обязательно? — спросил я.

— Да. С прошлого года новая процедура.

— Удобно. В случае чего любого агента можно сразу схватить за шкирку и посадить. Всё уже оформлено — от фотографии в фас и в профиль до отпечатков пальцев.

Кокс посмотрел на меня из-под лобья и задумчиво сказал:

— Надеюсь, до этого не дойдёт.

— А уж как я надеюсь, — ответил я.

Затем подписание документов о неразглашении, присяга, обязательство соблюдать законы и защищать Конституцию от всех врагов бла-бла-бла. Всё как положено.

Я поставил подпись.

— У нас именные удостовернеия с фотографией, так что твоё пока не готово, — пояснил Кокс. — Думаю, через пару дней получишь. А пока походишь с временным. Баркер его выдаст.

— Понятно.

— Ну вот и всё. Ты теперь агент. Специальный агент Роберт Эдвард Фуллер IV. Бюро расследований Соединённых Штатов Америки.

— Теперь покажу тебе самое важное, — сказал Кокс.

Он провёл меня в конец коридора, к невзрачной двери без таблички. Достал связку ключей и отпер тяжёлый замок.

— Оружейная комната. Ключи только у Баркера и у меня.

Он толкнул дверь. Внутри была небольшая комната без окон. Стеллажи вдоль стен, шкафы. Везде оружие. Дубинки, коробки с патронами. Всё аккуратно уложено на полках. Запах стоял знакомый и привычный каждому, кто когда-либо служил в армии — оружейное масло, металл.

Кокс показал на пустую полку в углу.

— Вот место для твоего Маузера. Баркер читал материалы дела и впечатлился. Ему здесь найдётся достойное место.

Он повернулся ко мне.

— И, Роберт, самое важное. Агенты Бюро расследований не имеют права носить оружие. Это закон. Конгресс опасается создания федеральной полиции со всеми полномочиями.

— Интересно получается, — сказал я с иронией. — Я и мои коллеги идём на операцию безоружными, а всякое отребье наверняка будет с пушками. Априори поставлены в ситуацию жертвы.

Кокс усмехнулся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Формально ты прав, Роберт. Но мы все понимаем, как устроен этот мир.

Он закурил новую сигарету.

— Поэтому явочным порядком, при необходимости, Баркер или я выдаём оружие под роспись. Но официально его нет. После операции возвращаешь обратно в оружейную. Понял?