Последняя фея: Охота на бескрылую (СИ) - Ан Тая - Страница 15

Норт с застывшей на лице изумленно-восторженной полуулыбкой никак не мог оторвать взгляда от внезапно оживших цветов. Он, подняв руку, слегка коснулся кончиками пальцев чудом воскресших лепестков, затем поднял голову и посмотрел на меня точно с таким же искренне восхищенным, почти благоговейным выражением в своих пронзительных серебристых глазах.

— Я же говорил, что ты особенная…

Я проснулась ближе к обеду следующего дня, мыслями все еще в предыдущем. Мне так и не удалось убедить Норта в том, что с цветами произошла необъяснимо странная случайность, от меня никак не зависящая. Мужчина сжалился, и, только посмеиваясь над попытками моих робких оправданий, наконец оставил меня одну. Оставалось надеяться, что он не расскажет всем подряд об этом необычном инциденте. Хотя, в любом случае, его скорее примут за сумасшедшего, чем поверят.

За завтраком, пока я с аппетитом ковыряла монструозный торт, мне на электронную почту пришел образец договора, дочитав который, я уронила ложку, и шокировано уставилась прямо перед собой. Потом перечитала. Медленно и дважды. Судя по всему, трудиться мне предстояло всего пять рабочих вечеров в месяц по полтора часа каждый с предварительными репетициями в один-два, в общем платить за которые мне будут как за три полных месяца на прежней работе, причем расчёт следовал авансовым платежом в начале каждого, и мне нужно было лишь вписать данные карты и поставить свою подпись в конце договора. Что я, недолго думая, и сделала. В любом случае я всегда смогу уволиться, если что-то вдруг пойдет не так.

Задумчиво жуя торт, я глядела в окно, на начинающие приходить в себя после долгой зимы тополя и клёны, и на моих губах играла благодушная улыбка. Очень хотелось верить, что все эти новые начинания только к лучшему, и никак иначе.

Выждав для верности час, я отправила подписанный договор по обратному адресу.

Не прошло и пяти минут, как на телефон упало новое сообщение. Мне даже не нужно было проверять, чтобы знать наверняка, от кого. Однако, что удивительно, я ошиблась. Писала Мара.

«Слышала, тебя можно поздравить с новой работой? У меня на карте как раз обновился лимит на платья, идем?»

Быстро же до нее докатились слухи… Тем не менее, я ответила:

«Через полтора там же», после чего начала собираться.

Ровно в назначенное время я подошла к подруге возле входа в приснопамятный «Элизиум». Судя по ее довольному виду, та и не догадывалась, что я перво-наперво планировала воплотить свои кровожадные мечты о лишении ее скальпа за вчерашнее. Хотя, я всё же подумала и решила простить эту интриганку по доброте душевной. Если бы нее подстава, не видать мне этой перспективной и приятно оплачиваемой работы как своих ушей, так что пускай живет.

Ее улыбкой можно было освещать маленькую страну третьего мира, насколько та была лучезарной. Девушка подхватила меня под локоть, и увлекала ко входу в бутик.

— Рассказывай, — выдохнула я, чувствуя, как меня едва ли не сносит волнами её энтузиазма.

— Ну, если кратко… Норт не верил, что ты поёшь настолько хорошо. — Затараторила она, — знаешь, ведь он искал кого-то действительно особенного для этого своего ресторана…

Я хмыкнула, чувствуя, как самооценка медленно, но верно ползет вверх. Да, про мою особенность мне уже говорили, и даже успели убедиться воочию… Мара засмеялась, блеснув зубами.

— Он разбудил меня своими сообщениями в несусветную рань с просьбой, чтобы я помогла ему повлиять на твоё решение. Никогда его таким не видела! Парень запал!

Моя ответная улыбка выглядела слегка сконфуженной, и дело вовсе не в том, что я не могла ответить ему взаимностью. Главное, чтобы от меня не ждали этой взаимности, как само собой разумеющейся в обмен на заманчивую возможность. В первую очередь, неплохо бы, чтобы на это не рассчитывал сам Норт.

— Ты же не думаешь, что мне придется… — начала я осторожно.

— Не придется! — перебила та категорично, — конечно, если сама не захочешь. А ты, судя по всему, желанием не горишь.

Вот за это я ее и любила. За понимание и принятие меня такой, какая я есть, со всеми моими «особенностями». Хотя не уверена, если Мара что-то за мной замечала, не считая, конечно, моего пения. Но тут можно списать на неординарный дар. С кем не бывает, да? Еще бы не забыть периодически его сдерживать, а то окажусь я однажды в какой-нибудь лаборатории в качестве подопытного кролика…

Мы вошли в знакомое царство чудесных платьев и забыли обо всем на свете. В договоре, кстати, был отдельный пункт, касающийся нарядов. Те предоставлялись за счет нанимателя в количестве пяти штук в месяц по количеству рабочих вечеров. Уф! Так и разбаловаться недолго.

Тем не менее, как бы ни хотелось зарыться тут на весь день, следовало поторапливаться. Норт прислал лучащееся радостным предвкушением сообщение, что ждет меня в Коринфе в пять для репетиции, и готов доставить туда откуда мне удобно. Но я вежливо отказалась, заверив, что буду вовремя.

Сегодня вечером должен был состояться мой дебют в качестве ресторанной певицы. После того, как я ответила Норту, на телефон пришло новое сообщение, на этот раз уже из банка. Мои глаза округлились, а в горле мгновенно пересохло, когда я увидела пятизначную сумму, упавшую на мой банковский счет. Аванс… А Норт начинал нравиться мне все больше и больше, ха!

Градус настроения практически зашкалил. За отведенное нам время мы смоли выбрать только одно платье, но и этого было вполне достаточно для одного раза. Оно как нельзя лучше соответствовало стилю заведения, в котором мне предстояло сегодня выступать: светлое, струящееся, с высокой талией и длинным шлейфом на одной единственной лямке через плечо и с ненавязчивой россыпью бриллиантовой пыли по корсажу. В нем я буду как Ника Самофракийская на своем пьедестале, только, в моем случае, с головой и без крыльев.

На выходе из Элизиума Мара вручила мне знакомую карту.

— Держи, это теперь твое.

Я поблагодарила и осторожно приняла бесценный пластиковый прямоугольник, надежно спрятав в кошелек.

После обеда, будто подхватив мое настроение, распогодилось, и, когда мы вышли на улицу, ничего не напоминало еще недавнее ненастье: солнце светило вовсю, легкий ветер распространял запах весны, пыли и новых надежд.

К чести Мары, она ни намеками, ни прямыми расспросами не пыталась разузнать о том, что было вчера после ее ухода. Хотя я прекрасно видела, как та сгорает от любопытства. Лишь после того, как мы расположились в вагоне метро, она позволила себе с наигранным безразличием поинтересоваться:

— Норт вчера тебе не сильно докучал?

— Смотря что ты подразумеваешь под этим словом, — усмехнулась я, — если поцелуи, то так, всего разок…

Ее глаза за стеклами очком заметно округлились, а губы расползлись в восхищенной полуулыбке.

— Вот нахал!

Я чуть пожала плечами, не спеша с ней соглашаться.

— Думаю, он был слегка под впечатлением от… моего пения.

Та демонстративно закатила глаза.

— Пения, ага!

— По крайней мере, особого повода я не давала, и он вроде понял, что свои эмоции по этому поводу лучше выражать иначе.

Мара кивнула.

— Тебе нужно время?

— М-м-м, скорее нет. Норт, конечно, милый, но всё же не моё… Понимаешь?

Та снова кивнула.

— Более чем.

— Тогда, думаю, у Лесс есть шанс.

Мы рассмеялись на весь вагон. Через пару минут мне уже нужно было выходить, а у Мары были дела, так что мы распрощались до понедельника, и я двинулась из метро навстречу своему первому рабочему дню.

При свете дня величественное здание в греческом стиле казалось еще прекраснее, ослепительно сияя на солнце торжественной белизной. Табличка уже была на месте. Название, выполненное в виде грубовато высеченных в камне букв, гармонично вписалось в архитектурный стиль. Да, неоновая вывеска бы точно сюда не подошла.

Меня одолевало легкое волнение и предвкушение чего-то необычного, когда я пересекала порог. Норт в прекрасном темно-синем костюме с бабочкой встретил меня почти у самых дверей, лучезарно с неподдельной радостью улыбнувшись.