Последняя фея: Охота на бескрылую (СИ) - Ан Тая - Страница 6

Тем не мнее, за те три часа, что нам было выделено расписанием, я дико вымоталась, и собираясь домой пораньше, ужасно радовалась тому, что пар на вечер не осталось. Но провести часик в библиотеке все-же пришлось. Еще не факт, что мы займем хотя бы третье место, а эссе само себя не напишет.

Слава богам, к тому времени, как я вышла из здания университета, погода наладилась, и за дверями не наблюдалось никаких громадных типов в масках, ожидающих меня на кофе, ни лысых преследователей со шрамом. Продинамив жуткого типа с автоматом, я не жалела ни минуты. Сколько их таких, и у всех на уме одно и то же, лишь бы было о чем похвастать перед друзьями. Эти суждения вбивались мне в голову с самого детства, и я, в принципе, ни разу не проверив их на практике, вполне им доверяла. Лучше так, чем учиться на своих ошибках.

Мой дом располагался не в самом лучшем районе, и далековато от метро, но это лучшее, что я могла себе позволить на те деньги, что оставила мне моя старая опекунша Катарина, отбывшая в лучший мир около трех лет назад. Был еще, правда, её старый-престарый дом в далёком Таёжном поселке, откуда я переехала сразу после окончания школы, но он был дорог мне как память о детстве, и продавать его я не собиралась.

Однако несмотря на то, что нынешнее мое жилище не отличалось красотой или дороговизной, я постаралась сделать его максимально уютным для себя в чем преуспела, состряпав недорогой, но практичный ремонт и обустроив свою крошечную квартирку с удобством в практичном минималистичном стиле. Оставшиеся деньги были отложены на учебу, и ожидаемо пригодились. Тем не менее, жить тоже на что-то нужно было. Поэтому три раза в неделю я подрабатывала ночной официанткой в тематическом кафе рядом с центром, тем и жила.

Сразу после метро я заскочила в свой любимый чайный магазинчик. Он был очень атмосферным, и там на диво приятно пахло пряностями, ванилью и сушеными фруктами. За прилавком традиционно стояла его хозяйка: очень приятная седовласая женщина лет пятидесяти с пронзительными синими глазами, особенная, вся под стать своему владению. Сегодня я пожелала раскошелиться на небольшую баночку мёда и зеленый чай с клубникой. Рассчитываясь за покупку, я украдкой вздохнула. Не самая адекватная покупка при нынешних ценах и моих доходах. Ну что ж… сэкономлю на остальной еде. Да и повар с кухни на работе периодически отгружал мне в сумку списанного печенья или выпечки, стеная при этом над моей худобой. Так что смерть от голода мне пока не грозила. Вроде бы.

Я поднялась к себе на девятый этаж, плотно закрыла железную дверь, и, поспешно раздевшись и умывшись, опустилась на диван с кружкой ароматного чая и блюдечком меда. Чай оказался выше всяких похвал, мед так и вообще был просто божественным, вызвав у меня блаженный стон после первой же ложки.

И тут мою идиллию грубо нарушил звук упавшего на телефон сообщения.

Номер был мне незнаком.

«В кафе в семь, всё в силе?»

Моя спина покрылась холодным потом. Как он узнал мой настоящий номер?! Отвечать не стала, отбросив гаджет на диван подальше от себя. Зачем я вообще связалась с этим типом… Недооценила, блин… Ведь можно было догадаться, что у подобных людей наверняка есть доступ к различным информационным базам… Но что за навязчивость, ведь очевидно, если девушка дает неверный номер и имя, значит не собирается продолжать знакомство. Чего ему еще нужно от меня?!

Снова звук сообщения. На экране высветилось:

«И я знаю, что ты не Марика».

Да, потому что никакая я и не Марика, а Эллеа или Элль, как называли меня друзья.

Эллеа с самого рождения, в честь растения, под которым меня нашла моя Катарина. Но ему об этом знать необязательно. И я просто отключила телефон и отложила его в сторону, заменив пультом от телевизора.

Темный квадрат на стене тут же ожил буйством красок в виде набившей оскомину рекламы нашего концерта, и я как раз застала момент перечисления спонсоров. И что-то заставило меня не переключить, как обычно, этот надоевший шедевр местного маркетинга, а дотерпеть его до конца. Пронзительные серые глаза некоего Норта Дега, представленного последним как новоиспеченного золотого магната, показались мне подозрительно знакомыми…

2. День... Триумфа?

Неделя пролетела стремительно и почти ровно, за исключением одного досадного события.

О самом главном, то бишь о костюмах эти светлые головы, занятые помимо всякой ерунды, еще и подготовкой к грядущей сессии, совершенно забыли. И, уже ближе к вечеру пятницы, ломанувшись в костюмерную, обнаружили там одну повесившуюся мышь, одно соломенное перекати-поле и одну скучающую костюмершу. Хоть сколько-нибудь приличные наряды, платья и даже местную аляповатую бижутерию, разумеется, давно и успешно разобрали, остался лишь одинокий потрёпанный костюм Деда Мороза и один не менее потрепанный, мушкетёра. Пока подруги с ужасом осознавали собственное бедственное положение, некоторые не упустили возможности позлорадствовать.

К ним с Марой, в компании своей традиционной группы поддержки подплыла Ликия Шапская, местная «звезда», дочь небезызвестной преподавательницы. Вот уж кому точно не требовалось заслуживать себе зачет путем прилюдной демонстрации отсутствия таланта, но ей это не помешало тоже подать заявку на участие, не иначе как по причине жажды внимания к своей исключительной особе.

Как в любой большой семье не без урода, так и в любом творческом коллективе не без подобных «звезд». И конкретно эта выбрала мишенью для самоутверждения Элль и её компанию, задирая их то и дело по поводу и без. И сейчас, как назло, повод был.

— Берите, что дают, неудачницы! Не всем же побеждать с помощью таланта. Можно брать и эпатажем.

Элль проигнорировала чужие слова, вместо этого чуть громче обычного обратившись к Маре:

— Как думаешь, стоит сказать ей, что она уже совершеннолетняя и можно не вести себя как закомплексованная школьница?

Та сокрушенно покачала головой.

— Боюсь, в этом возрасте это уже не лечится.

И обе покатились со смеху, на что Шапская только фыркнула, вскидывая острый подбородок.

— Это я буду смеяться над вашими жалкими потугами в детских карнавальных костюмах!

Вот в этом можно было не сомневаться. Даже если в зале будет стоять благоговейная тишина, то из-за кулис обязательно раздадутся неприличные звуки, издаваемые той самой Шапской младшей. Благо, подруг это ничуть не задевало. Смысл жизни подобных людей гадить окружающим, и с этим ничего не поделать.

— Идем, Мар, тут чем-то воняет.

Они с Элль синхронно развернулись и покинули поле несостоявшейся битвы.

Однако проблема никуда не делась. У них было меньше суток, чтобы добыть что-то мало-мальски приличное, причем просто купить не было в списке вариантов. Элль никак не могла позволить себе подобную трату. На ее банковской карте сиротливо пылились жалкие копейки, оставшиеся с последней зарплаты, и она планировала растянуть их до следующей, а это, как минимум, еще неделя. Поэтому, недолго думая, она тоскливо выдала:

— А может фиг с ними, с платьями? Можно ведь надеть что-то нейтральное, необязательно наряжаться в блестки и мишуру…

Но обе они прекрасно знали, что, надень они обычные, не сценические наряды, их номер потеряет необходимую яркость, а, следовательно, проиграет в визуальном ряде более удачливым участникам. На сцене все должно быть максимально ярким, и обычные платья, какими бы милыми они не были, просто потеряются в свете софитов. А это минус баллы, чего никак нельзя было допустить. Но какой был выход?

— Я подумаю, что можно сделать. — Отозвалась подруга, задумавшись на пару секунд, после чего достала телефон, и начала яростно строчить в нем со скоростью света.

Элль наблюдала за этим нездоровым энтузиазмом с легким удивлением. А что тут вообще можно придумать? Платьев нет, денег на них нет… Хотя… Мара никогда особо не распространялась о своей семье, но, судя по всему, средствами те обделены не были. Возможно, подруга решила попросить помощи у состоятельных родственников? Даже если так, успеют ли они? Ведь концерт уже завтра…