Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат - Страница 111

— Ну вот, опять свалит… — Афонсу призвал оружие, и водяной вихрь ударил в сторону ментора. И сшиб в фонтан колдунью.

Предложение сыграть в шахматы огромными бочонками с вином, которые Педру притащил из соседнего подвала, Ана почему-то не оценила. Но дрожащим голосом попросила сесть за стол и подождать чего-то. И Педру вдруг понял, что не хочет ни сидеть за столом, ни ждать. И вообще находиться в этом заполненном ловушками помещении, которое пропитано тревогой и политикой, больше нет никакого желания. Нестерпимо захотелось подняться в небо, подставить крылья и грудь холодному ветру, вырваться из-под тяжелого купола охранных заклятий, которые он сам же и требовал навесить на зал. Зачем? Зачем столько сложностей! Может, император Пустоши прав, и Педру просто стоит быть доверчивее и добрее, просто обнять весь мир.

Ментор взмыл над крышами.

Как Педру покинул подземный зал и выбрался на улицу, он и сам не понял. Понял только, что крыльям мешает мантия, и ухнул вниз на ближайшую улицу. Ею оказалась торговая площадь, по которой в вечерний час еще прохаживались люди, закупающие последние рождественские подарки у работающих допоздна торговцев. Педру приземлился около одной из палаток, скинул мантию и рубашку и тут же услышал возмущенный окрик. Мантия прилетела в одного из лавочников, и он смешно в ней барахтался.

— О, простите! — Педру вытряхнул продавца из мантии. — Я такой неловкий сегодня, давайте я в качестве извинения что-нибудь куплю. — Он уставился на прилавок. — Что у вас тут?

— Вино… — просипел зажатый в руке ментора торговец.

— Прекрасно! Я возьму это и это, и это! О, восторг!

Педру наскоро навязал на пояс рубашку, все-таки по улице лучше не ходить без одежды, а он ведь обязательно спустится на улицу после того, как налетается над городом. Сунув две бутылки под мышки и зажав еще несколько за горлышки между пальцами, он взмыл в небо, напоследок крикнув, что пришлет оплату в двойном размере.

С таким грузом он в любой республике желанный гость!

Повезло сразу. Едва взлетев над площадью, в переулке он увидел парочку анархистов, с которыми дружил сеньор Афонсу. Педру опустился к ним, чтобы угостить вином. Вручил студентам бутылки, произнес предпраздничные напутствия и с удивлением отметил, что студенты смотрят на бутылки без особенного энтузиазма. Ну конечно! Мальчишки же наверняка голодны, кто же пьет вино на пустой желудок.

— Я сейчас принесу всем по бифане, — заверил он и бросился по переулку к ближайшей паштеларии, но неожиданно заметил бегущего наперерез сеньора Афонсу. Какой молодец: закончил работу и спешит к друзьям повеселиться. Это показалось Педру чрезвычайно трогательным. И он решил не мешать молодежи своим суровым менторским видом. Эти парни точно смогут без посторонней помощи найти себе бифану.

Издалека отсалютовав будущему ректору, бештафера взмыл в воздух.

И по прямой рванул к океану. Недалеко от берега на волнах качалась лодка. Педру приземлился на нос суденышка, и старик, мирно рыбачивший с удочкой, чуть не выпрыгнул за борт. Педру поймал его за воротник.

— Ну куда же вы! Люди не могут ловить рыбу руками! А я могу!

Сощурив и слегка подсветив силой глаза, он выследил проходящий мимо косяк. И кинулся в воду.

Мгновенно накидав в лодку самых крупных рыбин, вылез обратно, отряхнулся, и спросил:

— Портвейн есть? Очень уж водичка… бодрит.

Старый сеньор трясущимися руками вытащил из кармана потертую фляжку и протянул своему неожиданному помощнику.

Педру сделал глоток и почувствовал, как живительное пламя растеклось по телу.

— И тебе спасибо, старик! — улыбнулся он и схватил одну рыбину за хвост. — Возьму на закуску.

Нагруженный добычей, Педру полетел обратно в город, раздумывая, как лучше приготовить рыбу. Потом вдруг вспомнил про Диогу, который даже голубей поглощает в демоническом облике, и решил, что в этом, наверное, что-то есть. Нужно только понять…

Он покружил над ботаническим садом, высматривая Диогу. Не нашел. Расстроился и швырнул рыбину в любимый фонтан паука.

Постоял на шпиле часовой башни, глядя на немигающий глаз луны. Попытался вспомнить, о чем хотел поразмышлять, кажется, это было что-то важное. Понял, что самое важное в его жизни — это любовь к королю и к делу, которому они служат. И с легким сердцем принялся кружить над городом, наслаждаясь вечерней прохладой и приятным жаром, разливающемуся по телу вместе с вином.

Педру открыл последнюю бутылку и увидел сидящую у фонтана девушку. Она грустно подпирала щеку рукой и напевала популярное фаду о неразделенной любви. Педру не смог пролететь мимо. Он опустился рядом с девушкой и запел вместе с ней. От резкого появления ментора колдунья шарахнулась в сторону, но он не дал упасть.

— Ну что вы же, сеньора? Неужели я так страшен? — он помог ей сесть ровно. — Вы очень красиво пели, почему вы молчите? О, я знаю, потому что нужна музыка! Момент.

Он поставил непочатую бутылку на бортик фонтана и взлетел. Хорошо, что менторский дом был совсем недалеко. Не прошло и десяти секунд, как он вернулся к ошарашенной девушке с гитарой в руках.

— Что мне спеть для прекрасной сеньоры в эту прекрасную ночь?

— Спойте о любви, — девушка улыбнулась и придвинулась ближе, похоже, пока он летал, она успела попробовать оставленное вино.

— О, любовь, — Педру ударил по струнам и опустился на одно колено, — вечная муза для всех поэтов…

— Сможешь ударить отсюда? — раздался голос за спиной.

И волна такой знакомой, пробирающей до дрожи силы обрушилась на голову. Педру обернулся и сосредоточил взгляд на Вере. Вера! Вот о чем он хотел поразмышлять! А зачем? Если все и так очевидно. Милая маленькая Верочка, какое счастье, что она здесь! Педру попытался сосредоточиться и вспомнить, почему он так рад, что она здесь, если ей положено быть в России? Наверное, потому что здесь ей лучше. Ну кому захочется сидеть в холодном Петербурге, когда можно погулять на берегу океана или… полетать над океаном. О, это было бы чудесно. Педру метнулся к девушке и услышал крик и всплеск. Сеньор Афонсу сшиб колдунью. Ужас, наследнику придется долго извиняться за это. Пока юноша причитал и пытался помочь несчастной девушке, Педру повернулся к Вере.

Она смотрела на него растерянно и удивленно, словно не рассчитывала увидеть в Коимбре главного ее ментора.

— Сеньора Вера! — Педру приветливо улыбнулся. — Моя милая, дорогая серебряная королева! О, точно! Как же я мог забыть?

Он похлопал себя по бедрам, бросил на землю путающуюся под руками рубашку и выудил из кармана брюк миниатюрный венец шахматной королевы.

— Вам недостает только короны. О, не смотрите, что она маловата, можно же подойти к вопросу творчески. — И он быстро надел венец ей на палец на манер кольца. И тут же одернул руку. Соприкоснувшись с резонансом, серебро полыхнуло так, что никакое мыло, никакая ловкость движений не могли спасти от ожогов.

Педру прижал обожженные пальцы к губам и поморщился. А Вера провела рукой, убирая барьер и стягивая силу к себе. Он почувствовал, как угасает, ускользает приятное наполняющее ощущение ее присутствия, заметил ее встревоженный взгляд.

— Вера! — окликнул девушку сеньор Афонсу. — Давай, как договаривались! Серебро! Он же на ногах не стоит!

Вера подняла руки и застыла, так и не призвав оружие.

— Я… не хочу его ранить…

Глаза Педру наполнились слезами. Эта девочка, она не хочет ему навредить. Сколько он ее знал, она всегда пыталась сжаться и закрыться, чтобы лишний раз не причинять неудобств своей силой. И как редки были моменты, когда Вера просто позволяла себе расслабиться и не думать о контроле. А ведь он ни разу не благодарил ее за это. Да он вообще мало хорошего говорил ей за эти годы, а ведь она его любит. Любит, но никогда не просит опуститься на ее уровень, не ожидает каких-то эмоций или внимания, как большинство приходящих в Сад студенток, нет она, наоборот, пытается подняться к нему. Упорно тащится вверх по лестнице, конца которой не увидит никогда. И учится, учится, учится. И рискует из-за него.