Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат - Страница 146

В кабинете были часы. Не сразу, но Вера заметила их наличие. Они стояли в шкафу за стеклянной запертой дверцей и мерно тикали. Очень, очень долго тикали. К сожалению, больше на полках и столе не нашлось ничего интересного. Вере оставалось сидеть, жевать невостребованные шоколадки и думать. Следователь из нее получался, по-видимому, не очень хороший… Вместо того, чтобы помочь, она только больше всех подставила. Еще и фамильяра втянула.

Себастьян отсутствовал уже пятый час, и Вера начинала волноваться. В ее голове обыск со скоростью дива проводился за несколько минут. Максимум за то время, пока она ехала обратно в Академию. Себастьян должен был встретить ее на станции, дать отчет и вернуться домой. Где он потерялся? И ведь, не дай Бог, пересечется с Педру…

В балконную дверь кто-то тихо постучал. Вера поглядела сквозь мутное стекло и увидела маленькую тень, парящую над площадкой.

— Что ж… все-таки меня сегодня сожрут, — заключила Вера, копируя тон ментора Диогу, и открыла дверь.

Над столом закружил козодой с огромными желтыми глазами.

— Одежда в рюкзаке.

Себастьян возник посреди кабинета полностью одетый и немного встревоженный.

— Здесь коимбрский ментор? — спросил он, глядя на вырванную дверную ручку. — Что-то случилось? Мне привести помощь?

— Нет. Почему ты так долго?!

Див склонил голову к плечу:

— Госпожа, слежка предполагает наблюдение, а оно ведется не с моей скоростью. Я бы провел в особняке и больше времени, но госпожа Любава уже ждет меня дома.

Вера вздохнула. Себастьян был прав: нельзя узнать много за пару минут, да и за несколько часов не всегда удается выяснить что-то полезное.

— Рассказывай, как прогулялся? Нашел что-нибудь?

— Да. Во-первых, ваши сведения о хозяевах неверные. Во-вторых, полагаю, когда вы сказали, что в семье могут быть проблемы, вы очень сильно преуменьшили масштаб катастрофы.

Вера удивленно посмотрела на Себастьяна. Див выглядел чрезвычайно довольным, а на губах играла непривычная для него почти кошачья улыбка.

— Не нагнетай. Что там происходит?

— Болеет не хозяин, а хозяйка. Она лежит в постели. Судя по всему, не встает вовсе. Слуги приносят еду и убирают за ней. К ней часто подходит фамильяр, чтобы поддержать энергией и дать лекарства.

— А что с отцом Алисы, мне кажется, она боялась, что из-за известий о ее состоянии ему станет хуже. Он в порядке?

— Хозяина в доме нет. Только фамильяр и женщина. И слуги-люди.

— Но ведь с ним только вчера разговаривали. Значит, был дома.

— Не уверен. Особняк пропитан запахом колдуна, но свежих следов нет. Я бы различил, если бы он покинул дом вчера или сегодня. Его нет давно. И думаю, вам не понравится то, где я обнаружил самые яркие его следы, — див сделал театральную паузу, и Вера узнала манеру, с которой Себастьян давал отчет. В паузе, улыбке и взглядах четко мелькали привычки Кузи, который любил рассказывать о своих приключениях со всем возможным драматизмом. Ей стало даже немного жаль отнимать у фамильяра его минуту славы, но времени играть в сыщиков просто не было.

— Не томи.

— Вы говорили, что колдун — эпилептик. С такими диагнозами ведь запрещено практиковать?

— Да, Михаил Сергеевич даже в бытность профессором занимался только теорией. Силу не применял даже на щиты и знаки.

— Тем не менее комнатой вызовов он пользовался довольно частно. Сохранился фон и запах крови на алатыре. И это самые заметные следы колдуна в доме. Есть еще в спальне, но все запахи, включая те, что в комнате вызова, очень давние. Навскидку… полгода точно. Больной колдун вызывал дивов, а потом исчез из поместья.

— Вот же черт… Но если князь вызвал дива и был им сожран, то где демон?

— Фамильяр сожрал? Или племянник смог поймать и вышвырнуть в Пустошь?

Еще вчера Вера легко бы допустила мысль, что Паша мог защитить домочадцев и изловить демона, но сегодня только покачала головой и поморщилась:

— Ставлю на фамильяра. Но если бы с Михаилом Сергеевичем произошло такое несчастье, мы бы узнали. Алеша бы узнал. Он пытался приехать в особняк летом, но профессор не принимал гостей. Хм… А вот хозяйка, колдунья, насколько она плоха? Могла бы принять визитера или хотя бы ответить на звонок?

— Не думаю. Она, похоже, даже говорить не в состоянии.

— Значит, князь жив. Просто не дома. Видимо, в больнице или пансионате… Алеша как-то упоминал, что было бы неплохо определить его под постоянный уход. Может, дети наконец уговорили его сдаться врачам?

Если дома была только мачеха, это объясняет, почему Алиса запаниковала. Только… классная дама! Она сказала, что князь не покидает поместья. Но кто сказал ей об этом? И когда? Не сходится картинка. Должно быть что-то еще…

— Мenina estúpida! — раздался раздраженный голос за спиной, и, прежде чем Вера успела среагировать, Себастьяна припечатало к стене когтистой лапой.

— Педру!..

— Молчи! — рявкнул ментор, не давая Вере закончить фразу, и уставился на Себастьяна, тот мгновенно опустил взгляд.

Между дивами начался разговор. Это было хорошо. Это значит, приоритеты не требуют казнить… Или Педру с ними борется…

По виду и эмоциям бештаферы было не понятно, сдерживается он или, наоборот, злится и не скрывает этого. Педру словно застыл на половине превращения. Лицо его напоминало львиную морду, круглые пушистые уши топорщились среди кудрей и по-кошачьи поворачивались в разные стороны. Руки покрылись шерстью и больше напоминали лапы с длиннющими когтями.

Себастьян распластался по стене и не двигался. Педру не ранил его, черные когти врезались в стену в нескольких сантиметрах от шеи фамильяра.

Вдруг Себастьян возмущенно дернулся и посмотрел на Веру:

— Он требует отчет, госпожа…

— Расскажи все, что видел.

Себастьян нахмурился, на миг поднял глаза на Педру, но тут же опустил взгляд на собственные ботинки. А Вера снова услышала, как тикают часы. Очень медленно и раздражающе монотонно.

Наконец Педру шевельнулся. Принял человеческий облик и кивнул:

— Хорошо. Я отпущу тебя. Но прежде ты сбросишь память.

— Ты не можешь этого требовать, — прошипел Себастьян.

— Ты прав, — согласился Педру и едва заметно махнул рукой, подзывая Веру.

— Себастьян. Сбрось все, что было после того, как ты посадил меня на поезд. Это приказ. Ты хорошо помог в городе. И все.

Див посмотрел на Веру, и она была готова поклясться, что в его глазах загорелась обида.

— Как прикажете госпожа, — он склонил голову. — Я могу вернуться домой?

— Да. Лети. Я… приеду, как только смогу. И привезу много сладостей, — Вера хотела хоть как-то смягчить неудачное завершение приключения, но по взгляду дива, мгновенно ставшему безразличным, поняла, насколько попытка получилась неудачной.

Педру убрал руку, и маленький козодой стрелой вылетел в распахнутую балконную дверь.

Вера уже почти выдохнула с облегчением, но ментор резко приблизился и черты его снова стали неуловимо звериными.

— Никогда не пытайся мне приказывать, девочка, — прошипел он. — Ты поняла?

— Я… будто у меня получится?.. — попыталась оправдаться Вера. — Это была просто просьба.

Ментор схватил ее за раненое плечо, намеренно сдавливая порезы.

— Значит, просить ты тоже больше не будешь. Понятно?!

— Да, — ответила Вера, и встревоженный шторм отступил от нее. Лиловый огонь погас в глазах бештаферы, но тревога не исчезла.

— Что ж тебе так не терпится умереть? — проворчал ментор, отходя от колдуньи.

— Я пыталась предупредить, но вы же не стали слушать!

— О, простите сеньора, что отвлекся от светской беседы, был занят сущей мелочью. Спасением вашей жизни! — Ментор бросил на стол папку.

— Что это?

— Помилование. Считайте, что определились с темой курсового исследования. Можете посмотреть. Я не собираюсь вас жрать.

— А почему? — решилась спросить Вера. — Разве вы не должны были поглотить нас обоих сразу, как только почувствовали угрозу?