Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат - Страница 181

— Только если пойдет на это добровольно и сознательно изменит свою структуру, чтобы подстроиться под колдуна. Знак поможет, но вы сами должны хотеть достичь максимального единства и схожести с тем, кого… принимаете.

— Любим. Мы стремимся быть похожими на тех, кого любим, сеньора. В этом мы не отличаемся от вас, — ментор продолжал улыбаться, наслаждаясь приятной лекцией и каким-то ценным, но еще не озвученным триумфом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это объясняет, почему фамильяры не принимают высший приоритет. Насильственное подчинение всегда проиграет внутреннему единству. Тогда тем более, как?! Я не понимаю, как вы избежали этого конфликта?! Наша связь уже была очень глубокой. И ритуал не мог не сместить приоритет.

— Думайте, — прищурился ментор.

Вера схватилась за голову:

— Вы не обошли приоритет, вы его усилили! Переписали? Да?

— Не переписал! Ни в коем случае. Но усилил. Да. Дон Криштиану добавил на мой талисман Знак изменения и несколько заклятий на его основе с использование крови всех колдунов Академии. А потом провел повторный обряд привязывания. Этот ритуал, конечно, потребовал значительной подготовки и бо́льшего количества крови, чем обычный, но ненамного. Я столько лет служу этой семье, что, кажется, уже весь состою из их крови. И это сработало! Мы провели ритуал еще зимой. Скорее всего, вы почувствовали его, но приняли мою эйфорию за удачный спуск с волны или очередной концерт. Однако с тех пор потеряли какую-либо даже потенциальную власть надо мной. А я…

— Вы стали «фамильяром» Академии… — поняла Вера, и в груди словно взорвался гигантский шар, наполненный восхищением и счастьем.

— Да. Да! ДА! — Педру неожиданно подхватил Веру на руки и закружил по комнате.

И ей не осталось ничего, кроме как рассмеяться, принимая его радость как свою собственную. С удивлением отмечая, что она до ужаса похожа на простое человеческое счастье и только прорезавшиеся клыки да когти выдают истинную природу обнимающего колдунью существа.

— Вы даже не представляете, как много сделали для меня, сеньора… — продолжил Педру, немного успокоившись. — Я убедил дона Криштиану прописать единство колдуна и бештаферы среди приоритетов. Пока только лишь для меня, но это начало. Я придумаю, найду способ подвести к этому остальных. Создам настоящую преемственность и общность не только между собой и королями. Между всеми, кто был и будет частью моей Академии. Я сделаю из них семью! И никто не сможет проникнуть в нее извне и навредить. Никто не перехватит контроль и не вклинится между хозяином и бештаферой, пусть на нем будет хоть десять ошейников.

— Кстати, об ошейниках, — Вера дождалась, пока Педру поставит ее на пол, и посмотрела ему в глаза, — вы сказали, я начала обретать власть… Как это возможно, если на вас всегда был ошейник. А если возможно, то, с чего бы мне ее потерять?

— Вы ведь тоже менялись. И не просто копировали мою силу. Вы самым наглым и бесцеремонным образом приписали себя к семье Браганса! — Педру поморщился, не то от возмущения, не то от восхищения. — И как дальняя родственница остались в сознании едва заметным серебряным отблеском. А потом вытащили эту нить на поверхность, построив со мной личные отношения, заставили привязаться к вам и приблизить к себе.

— Прямо-таки заставила? — прищурилась Вера.

— Перехват фамильяра в чистом виде, сеньора. И чем сильнее связь, тем явственнее изменение крови. И его не сотрешь, не запрешь в ячейку, которой нет. Я пробовал.

— Так вот что это были за эксперименты. Вы пытались заставить себя измениться.

— Пытался. Но в отличие от молодых бештафер, я не так легко адаптируюсь. Мне необходима помощь колдуна. Несмотря на усилившуюся связь, глава семьи не вы, а дон Криштиану. И ритуал в полноте поставил его над вами. И кровь моя уже меняется. Наша с вами связь сильна. И если вы попробуете приказать, я как минимум захочу подчиниться. Но не буду обязан этого делать, потому что король — единственный, кто имеет право приказать мне. И кому я должен подчиниться.

— Поразительно… и все это вы узнали за один год…

— Нет, конечно. Я изучал этот вопрос много лет, собрал тонны информации, провел тысячи экспериментов, но у меня не было нужного ключа для полного понимания. Теперь он есть, и картинка стала складываться очень быстро.

Глаза Педру горели восторгом, и Вера не выдержала, обняла его и чуть не заплакала, когда ментор ласково погладил ее по голове. Сердце кольнула слабая надежда, тут же разбилась сожалением и болью, сделанным выбором и последствиями, от которых нельзя отказаться.

— Получается, наша связь больше не опасна, мы могли бы…

— Нет. Нет, не могли бы, — Педру осадил, не дослушав. — Мы лишь смогли решить главную проблему — пресекли захват власти надо мной. Это значит лишь то, что я вас не сожру, если вы позволите себе по глупости и прихоти вызвать меня на бой или потянуть за ошейник. Пока связь сильна, вы по-прежнему часть меня, и пока, к сожалению, бо́льшая, я еще не выяснил, сколько времени нужно на полную перестройку и возможна ли она вообще без разрыва сплетений. И угроза вашей жизни — угроза моей Академии. Для вас ничего не изменилось, сеньора, разве что вероятность того, что брачный ритуал подействует, стала чуть больше, просто потому что мы нашли достаточно общих черт с фамильярством. — Педру отпустил отвернувшуюся колдунью из объятий, и немного помолчал. — Коимбра ждет, — сказал он после небольшой паузы. — И, пожалуй… — Ментор подошел к окну и посмотрел на город. — Мы можем отправиться уже сегодня. Экзамены сданы, оставаться на гуляния не обязательно, а завтра по всей Коимбре будут гореть костры. Уверен, сеньора Ривера будет вам очень рада. И не только она. Сеньор Афонсу до сих пор с тоской вспоминает ваш резонанс, способный поставить меня на колени, — усмехнулся ментор. — Вы полюбили мой город как свой, и он тоже вас принял. И это доставляет мне радость. Пора вернуться домой, сеньора.

Педру повернулся к Вере, увидел ее глаза, и маска счастья сползла с него, как морская пена с прибрежных камней.

— Я не полечу с вами, — сказала Вера.

— О, вы думаете, у вас есть выбор? Особенно теперь?

— Нет. И вы это знаете. — Она подняла левую ладонь, показывая тонкий золотой обруч на безымянном пальце. — Скажете, не заметили?

Педру закатил глаза и невинно пожал плечами:

— Старательно игнорировал. Думаете, помолвки достаточно, чтобы я смиренно поднял лапки и отпустил вас.

— Нет. Именно поэтому на вас сейчас ошейник. Полумер не будет. Вы отпустить не можете. А я могу.

Это был хороший момент. Очень подходящий — вскинуть руку и разрубить сгоряча. Пока бештафера еще смотрит на нее ошарашенно и немного потерянно. Пока позволяет победить. Но Вера не смогла. Не после всего, что они прожили, не после его радости, не после ее признаний. Не так жестоко.

Она подошла к Педру и коснулась рукой тонкой блестящей цепи на его шее.

Педру поддел ошейник пальцем и слегка потянул.

— Я все-таки предпочитаю кольца…

Все, момент ушел. Ни растерянности, ни искренности, он снова суровый ментор, у которого все просчитано на десять ходов вперед. Вера поморщилась от внезапной догадки, но промолчала. Она спросит чуть позже, когда ответ уже не будет важен.

А пока сосредоточится на другом. Вера крепче сжала цепь, направляя в ошейник мощный поток энергии, и потянула на себя, просто чтобы посмотреть. На реакцию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ментор выждал несколько мгновений, наслаждаясь растекающейся по телу силой, а потом очень медленно подался вперед и коснулся губами лба колдуньи.

Она усмехнулась и выпустила из рук ошейник. Отошла на середину комнаты и принялась выводить в воздухе знак свободы.

Когда до завершения остался последний взмах рукой и слово, Педру возник совсем близко и схватил Веру за горячую от колдовства ладонь. Нежно переплетая пальцы и внимательно глядя в глаза:

— Сеньора, вы уверены, что у вас хватит сил справиться?