Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат - Страница 28

Ментор посмотрел на Владимира, от которого продолжало фонить силой и злостью, потом на Кузю, в глазах которого читалась почти мольба, и задумчиво покачал головой. План парнишки мог быть хорош. Очень хорош, если бы сцена разыгралась где-нибудь в России, на территории этого не очень сильного бештаферы. И соревнование проводилось бы по знакомым ему правилам. Но на воде и против Педру у него нет шансов. Однако, если Владимир решится, разве можно отказать ему в таком замечательном уроке?

— А хорошая мысль, — кивнул ментор. — Драться ты со мной не можешь, как бы ни был зол и обижен. Хорошо, продемонстрируй силу иначе. Скольжением по волнам.

Сила Владимира ухнула куда-то вглубь него так резко, что Педру не смог не оскалиться. Видимо, Кузя действительно всем «прожужжал уши» про любимый Коимбрский спорт.

— Если я это сделаю, ты признаешь поражение, извинишься перед Сергеем Дмитриевичем и будешь вести себя нормально?

— И даже позволю тебе выбрать награду для себя, — кивнул Педру, — из того, что я могу предоставить, конечно.

— Я согласен, — ответил Владимир, отвернулся и стал собирать упавшие чемоданы.

— Владимир. Он утопил нескольких коллег, — воззвал к разуму дива Аверин.

— Ничего. Я справлюсь.

— Да! — Кузя вскинул руки. — Ух, что будет за зрелище! Ну пойдемте же скорее, время теряем!

Пляж встретил теплым ласковым ветром, горячим песком и лазурной водой. Бескрайней-бескрайней и удивительно непохожей на страшные воспоминания. Вера прошла вдоль кромки берега, позволяя накатывающим волнам ласкать босые ноги. Она поправила широкополую шляпу и юбочку купальника, вытянула вперед руки, подставляя их под яркое солнце.

— Пошли плавать? — позвал Миша и побежал в сторону далеких волн, высоко поднимая ноги и разбрызгивая вокруг холодную воду.

— Я лучше на солнышке погреюсь, — ответила Вера. Лето в этом году не очень радовало. Постоянно шли дожди, и солнцем действительно хотелось напитаться на год вперед. Даже мысль о том, что этот год она проведет здесь, в Коимбре, не успокаивала, и холодная Россия страшила своей почти бесконечной зимой.

Вера пошла вдоль берега, издалека наблюдая за семьей. Любава с Сергеем мило сидели в тени под тентом с запотевшими стаканами, из которых торчали маленькие озорные зонтики. Родители наслаждались теплой погодой, дрейфуя недалеко от берега на большом надувном матрасе и не желая слезать с него в холодные воды Атлантики. Себастьян тетешкался с мелким, собирая из золотистого песка куличики. Только дядя с тревожным видом сидел на шезлонге, установленным Кузей, и нервно постукивал босой пяткой по песку. Владимира не было видно. А Кузя шустрой черной стрелой носился над бескрайними водами, наслаждаясь видом океана и опускаясь почти к самым волнам, в которых играл Миша. Брат смеялся и пытался забрызгать галку, но Кузя ловко уворачивался от его нападок.

— Готовы учится плавать? — ментор появился как всегда внезапно и за спиной. Вера обернулась и тут же зажала рот рукой, чтобы скрыть улыбку.

На Педру были яркие шорты, огромные солнцезащитные очки, на плече висел резиновый комбинезон, а длинные волосы собраны в пучок на макушке. Рядом с ним стояла воткнутая в песок длинная плоская доска, не менее цветастая, чем ее хозяин.

— Это серф?

— Да. Ган позволяет преодолеть даже самые строптивые волны, но удержаться на нем не просто, — похвастался ментор и легко поднял доску. — Идемте.

Он взял Веру за плечо и повел в воду. Девушка попыталась вывернуться, но прежде, чем она закричала, ментор повернулся, снял очки и посмотрел в глаза.

— Если начнете орать и на меня кинутся все три бештаферы вашей семьи, это будет последний урок, который я пытаюсь преподать.

— Прошу, — прошептала она. — Я умею плавать. Но теперь до ужаса боюсь волн. Из-за вас, между прочим.

— Неправда. От меня вы бы переняли совершенно иное отношение к этим могучим созданиям. — Педру обошел Веру и, встав за спиной, прошептал над самым ухом: — Посмотрите на них, разве это волны? Это так, тихая заводь. То ли дело Назаре… или гроты у мыса Рока… Разве вы по ним не скучаете? Разве хотите променять на давно забытый страх?

Вера не ответила, впиваясь взглядом в изумрудную лазурь, простирающуюся до самого горизонта.

— А что касается ужаса, — продолжил Педру менторским тоном и подтолкнул Веру вперед, — вы и Диогу когда-то боялись. И многого еще будете пугаться. Вся жизнь колдуна, тем более боевого, — это преодоление страха. — Он бросил серф на воду и сделал еще пару шагов по воде, мгновенно облачившись в защитный костюм. — Помните, что я говорил? Не шторм. Полнота. Я могу показать. — Он легко похлопал по доске.

— Обещайте, что не позволите мне утонуть? — Вера подошла к серфу и схватилась за скользкие края до боли в пальцах.

— Обещаю, — хитро улыбнулся Педру и расправил крылья.

Над ним тут же закружила галка.

— Да не собираюсь я ее топить! — немного обиженно бросил ментор. — Лучше лети на соседний пляж. Там обычно много народа, зато есть прокат. Принеси еще несколько досок. Софты себе и Мише, а Владимиру возьми лонгборд, ему нужна хорошая доска, чтобы устоять на волне, — он оглядел пляж, — если эта хвостатая горгулья вообще соизволит тут появиться.

Галка умчалась в небо. Педру встал на серф и подставил крылья под ветер, направляя доску к бескрайней синеве океана.

Ган мягко плыл по волнам. Вверх-вниз. Иногда Педру взмахом крыла заставлял его менять направление или крутиться. Но ничего не говорил, только его пристальный взгляд Вера ощущала затылком. И совершенно не представляла, чему должна сейчас учиться. Ну, кроме того, как не упасть со скользкой доски в воду. И все-таки зрелище было таким мирным и прекрасным, что страх начал отступать. Вера перестала цепляться за края доски, будто это была единственная опора в мире, и даже стала понемногу привыкать к ритму качки. Вверх-вниз. Захотелось опустить разгоряченные солнцем руки в прохладную воду. Педру заметил, что она наклоняется вперед и повернул серф.

— Ложитесь на доску и гребите к берегу.

— А? — не поняла Вера, и повернулась чтобы спросить «зачем», но ментор уже исчез. — А!

Она снова вцепилась в доску. И действительно почти сразу распласталась по ней, чтобы крепче держаться. И вокруг осталась только вода. Теперь каждое «вниз» оставляло ее наедине с океаном и поднимающимися волнами. А каждое «вверх» открывало далекий берег, на котором стоял Педру, о чем-то разговаривая с Кузей и Мишей.

Вера зажмурилась. Нет, он ее не бросил. Он же обещал. Да? Глядя в глаза, обещал. Он быстрый. Он успеет ее вытащить… но разве ее нужно вытаскивать? Волна снова качнулась вниз, зовя девушку в глубину, а ган под грудью показался совершенно неуклюжим и неудобным. Добраться вплавь быстрее, проще и приятнее. Вера уже почти скользнула в воду, но услышала за спиной спокойный голос.

— Нужно обогнать волну. И подняться. Обычно вставать следует уже на волне, но здесь они слишком мелкие, так что… поднимайтесь, когда я скажу.

— Пониматься? Да я так-то еле держусь!

Вера вдруг почувствовала, как доска набирает скорость.

— Вставайте!

Она собрала все свое мужество и силу, чтобы оторваться от доски и встать хотя бы на колени. И поняла, что не успеет. Волна подхватила доску и стала поднимать вертикально. Вера почувствовала, как съезжает вниз по гану, прямо в пенящуюся волну.

— Держитесь!

Доска выровнялась и быстро заскользила вбок. И Вера даже допустила мысль, что сейчас они скатятся на тихую воду, и все закончится. Но вместо лазурной глади под ними внезапно оказался пенный гребень, а ган крутанулся, подлетая над волной и переворачиваясь. Вера закричала. И, как когда-то давно, попыталась зажмурится и залезть на шею ментору.

— Крылья, Педру!

— Крылья, да.

Она открыла глаза. Ментор держал ее над водой и ждал пока волны отпустят несчастную доску и отнесут на спокойное место. Как только серф показался из-под воды, Педру опустился и поставил Веру на мокрую поверхность.