Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат - Страница 66

Педру посмотрел на часы, тикающие на стене.

— Идемте. Вам нужно подышать свежим воздухом, а мне кое-что проконтролировать.

Они поднялись сначала на третий этаж старого здания, а потом и вовсе вышли на чердак. Педру указал на маленький балкончик под самой крышей.

— И что вы собираетесь тут контролировать? — Вера оперлась на перила. — Полет птиц по ночному небу?

Педру оценивающе посмотрел на нее и решил, что если уж тренировки не получится, пусть хотя бы послушает полезную лекцию. Он указал на маленькую площадь с фонтаном:

— Вон там, видите? Это сеньор Афонсу, он любит гулять по вечерам, может до поздней ночи сидеть на парапетах смотровых площадок или у фонтана, как сейчас. А теперь посмотрите на улицы, ведущие к площади.

— Что-то много студентов выбралось погулять…

Вера заметила идущий к площади народ. Их было много, больше десяти человек. Но меньше, чем планировал Педру: видимо, кто-то все-таки ускользнул… Студенты маленькими веселыми группами двигались к площади, не подозревая, что столкнутся там друг с другом.

— Видите ли, всех их сеньор Афонсу считает друзьями, все они кажутся ему правыми в своих взглядах, добрыми и мудрыми. Но между собой… с недавних пор сеньор Энрике в ссоре с сеньором Антониу, а юный Фернанду готов поколотить сеньора Мигеля, и все они не ладят с чародеем Паулу и не станут молчать об этом. Их конфликты довольно глубоко цепляют личность каждого, и уступок не будет. Афонсу или их потеряет, или найдет способ объединить.

На площади уже появились первые группы и начал подниматься шум. Афонсу, оставив молчаливое созерцание фонтана, поспешил к друзьям.

— И как он должен это сделать?

— Самый простой и правильный способ в этой ситуации — стать лидером и указать им на свое положение. Афонсу наследник рода Браганса. И вполне может пользоваться своим статусом. И его будут слушать. Он знает об этом, но вряд ли захочет идти таким путем, он же у нас анархист. Скорее всего, он попытается взывать к разуму или договариваться всяческими демократическими способами, и они, конечно, не сработают. Слишком разные взгляды и люди. Я об этом позаботился. Ему придется признать мою правоту.

— А если он все же справится? Смотрите, пока никто не дерется.

На площади во всю шли переговоры. Вера не могла их слышать, зато Педру в полной мере оценил красноречие своего будущего хозяина. Афонсу держался хорошо.

— Может, и справится, я не исключаю такой возможности.

— Тогда вы признаете его правоту?

— О, нет, — улыбнулся Педру. — Если он сорвется и использует свое положение, я выиграю этот раунд. Но если он справится и придет ко мне под окна с очередными разборками, я укажу ему на первопричины конфликтов, и он увидит, что пользуйся он своим именем и статусом, как положено, никаких ссор и вовсе бы не возникло, и никто бы не пострадал, а даже наоборот, все были бы в плюсе.

— Вы ужасны!

— Не преувеличивайте. Я коварен, но не ужасен. Смотрите, кажется, и правда справляется.

— Но все равно проиграет.

— Да.

— Уроки — это всегда проигрыш… — прошептала Вера будто сама себе. — Но это же нечестно! Несправедливо. Одно дело уроки, другое — манипуляции. Вы такой древний и опытный, не стыдно играть со студентом как с равным?

Педру внимательно посмотрел на Веру, во взгляде девушки горела обида, и вовсе не за сеньора Афонсу.

— А когда я начинаю проверять вас и играть на чувствах. Вы это замечаете?

— Конечно! Я же не идиотка!

— Конечно нет, вы прекрасная и умная юная колдунья. — Педру легким жестом убрал с лица Веры выбившуюся из растрепанных кос прядь. Резонанс едва уловимо коснулся пальцев. В этот раз она почти справилась, почти. А ведь если бы не пила, результат мог быть идеальным. — Но если бы я играл с вами на равных, вы бы никогда этого не поняли.

Вера не отвела взгляда, только слегка разочарованно покачала головой.

— Только не говорите, что придумали себе куда более благородный образ, чем я есть на самом деле. Я всегда говорил, что я чудовище.

— Да, да, свирепое чудовище, которое мурчит на солнечный свет…

— Что вы себе позволяете?

— Скажете, это нет так? — она впилась в него взглядом.

— Так. Но отрывая кому-нибудь голову, я тоже могу мурчать.

Вера засмеялась, но как-то невесело, почти обреченно. И вдруг заговорила совершенно спокойно и серьезно:

— Поймите меня правильно, ментор. Дело не в моих представлениях или вашем характере. Просто постоянно проигрывать тяжело. Не у всех есть силы бросаться в заведомо проигрышный бой. Если нет хотя бы иллюзорной надежды на победу. Сколько ваших студентов избегают вас? Сколько учеников предпочтут промолчать вместо того, чтобы услышать в очередной раз о собственной глупости?

— А сколько ответит и научится? Проигрывать тоже нужно уметь. Порой это даже более важный навык, чем стремление к победе. Победа сладка. Поражение нужно прожить правильно, чтобы иметь возможность еще раз рискнуть и попытаться победить.

— Чтобы рисковать и стремиться, нужно знать, ради чего. Никогда не знавший вкуса победы, легко откажется от нее.

Педру задумался и посмотрел на опустевшую площадь.

— Хорошо, я вас понял. А сейчас идите домой. Вам нужно поспать. А под моими окнами скоро будет сеньор Афонсу.

— А как же тренировка?

— Не в вашем состоянии.

— В нормальном я состоянии.

— Настойка прояснила ваш разум, но в крови все еще есть алкоголь. Вы физически слабее, и не сможете как положено сконцентрироваться. И очень быстро потеряете контроль. — Он положил руку на плечо колдуньи и повел к выходу. — Вы, северные дикари, никогда не умели пить хорошее вино…

Когда за Верой закрылась дверь лаборатории, Педру снова поднялся на балкончик и легко запрыгнул на крышу. Он не пошел провожать девушку открыто, но и оставлять без присмотра не хотел. К тому же нужно было заглянуть в менторский дом и забрать книгу для сеньора Афонсу. Как раз по пути.

Педру легко скользил по карнизам, оставаясь невидимым для снующих внизу студентов и для Веры, время от времени поднимающей глаза на крыши, словно ожидающей увидеть черный силуэт из городских легенд.

Педру прислонился к высокому шпилю на развилке. И стал ждать, пока Вера скроется за последним поворотом, ведущим к республике Розы. Какая длинная дорога… он никогда не замечал этого. А ей дорога нравилась, нравилось сбивать пушистые цветы с низких веток, нависающих над тротуарами, нравилось слышать стук каблуков по древней брусчатке и чувствовать гуляющий по закоулкам ветер. Вера в порыве какой-то юной беззаботной легкости сорвала с дерева очередной бутон и, закружившись, прошла несколько шагов вальсом. Педру улыбнулся, чувствуя ее нежность и почти цветочную хрупкость. Невидимая, но прочная нить потянула вперед, догнать, оказаться рядом. Почувствовать запах и силу, такую знакомую и опасно манящую.

Он переместился на другую крышу, за миг до того, как Вера обернулась, и посмотрела на шпиль. «Я позвал, вы откликнулись»… Связь — копье, заостренное с двух сторон. Как быстро она крепнет и какой неуловимой остается. Сколько неизведанного и важного таит в себе это сплетение воли, силы и крови. Сколько необычного можно найти в проявлении ее. Ведь Педру — очень сильный бештафера, а Вера не испытывает никакой тяжести рядом с ним, и словно под кожу забирается, подходя недопустимо близко, опрометчиво открывая собственный разум и сердце.

Педру задумался, какие возможности давало бы такое положение, будь ему безразличны эта девочка, менторство и дипломатия… как много он мог бы узнать, просто применив немного силы к неокрепшему разуму. Дополнительно усилив связь кровью. Не гадать, не ждать, а разом вспороть по живому и рассмотреть, пока еще дышит…

Император Пустоши получил бы свой результат довольно быстро. А Педру вполне мог найти способ использовать полученные данные для себя. И опередить Александра, предпринять что-то до того, как тот в очередной раз покажет свою многолапсельную тушку из Пустоши….