Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат - Страница 72

— Позвольте, я покажу вам, что значит настоящее японское чаепитие, а не тот позор, в котором вам довелось принять участие.

— А я все думала, почему вы не отменили встречу.

— Любое дело нужно завершать достойно. К тому же мне казалось, что вам нравятся наши занятия. И я тоже благодарен вам, это был очень полезный опыт, — он вздохнул. — Правда, я даже боюсь представить, что с его результатами попытается сделать главный ментор…

— После того как перестанет сокрушаться и сетовать, что нельзя обучить сокрытию силы поголовно всех студентов и бештафер? — Вера пожала плечами. — Думаю, пересмотрит ряды своих шпионов и начнет искать колдунов, потенциально расположенных к подобному контролю силы. Ну или попытается вывести таковых.

— Последнее вполне вероятно. — Диогу снова улыбнулся одними уголками губ и поставил на стол чашки.

Они договорились встретиться в девять вечера и прогуляться до Пенеду да Саудаде. Опять. После недавнего праша русская колдунья неожиданно полюбила гулять в парке, и Ривера предполагала, что именно там произошло все самое интересное, а не под окнами республики. Любопытство горело, но она все откладывала и откладывала расспросы. Ведь стоит завести такой разговор, и самой придется отвечать. Но может, и стоило? Довериться и выговориться хотелось дико, и, возможно, именно Вера подходила для этого лучше всего. В конце концов, она скоро свалит обратно в Россию, и Ривера больше никогда ее не увидит. И не будет бояться раскрытия тайн. Девушка в очередной раз прокрутила в голове варианты и решила, что в последний учебный день они напьются и будут говорить до утра. А потом навсегда забудут этот разговор. А пока она просто придет на встречу, как и планировала.

Ривера свернула на узкую лесенку и стала спускаться вдоль стены одного из крайних корпусов Академии, вечно пустых и мрачных. Они ей нравились. Нужно все-таки предпринять попытку залезть туда и осмотреться, в аудитории должно быть удобнее, чем на чердаке старого заброшенного дома. Может, даже сейчас? Все равно пришла раньше условленного.

Хотя круче всего, конечно, в лаборатории… Ривера с нескрываемой досадой посмотрела на соседнее здание, в котором расположился один из исследовательских центров Академии Коимбры. По факту — личный комплекс лабораторий ментора Педру. Однажды Ривера попыталась пробраться туда, чтобы посмотреть на результаты одного интересного чародейского эксперимента… Она даже не поняла, что произошло, не увидела ментора, не услышала рычание льва. Просто вдруг оказалась подвешена за ворот мантии на ближайшем фонарном столбе. А под ней, в ее же выпавшей из сумки тетради, ее же зеленой ручкой были написаны часы, время и место отработок. Чести услышать приговор лично от ментора она, видимо, оказалась недостойна.

А вот русская колдунья смогла его заинтересовать. Да так, что он не просто пустил ее в лабораторию, но еще и приставил кого-то из ученых для помощи и наставничества. Ривера только мельком однажды увидела молодого колдуна с длинными, собранными на затылке волосами и дерзкой улыбкой. Он встретил Веру на пороге лаборатории, отчитал за опоздание и заставил навернуть три круга вокруг здания, а для мотивации крикнул вслед несколько язвительных и очень обидных замечаний. Ривера хотела бросить ему в ответ парочку знаков, тех, что еще не закончила, пусть бы взорвались прямо под ногами, чтобы мысли больше не возникло отыгрываться на девушках, но не успела: колдун проводил Веру взглядом и ушел, насвистывая веселый мотивчик. А потом Вера за него вступилась. Сказала, что ради обучения можно и потерпеть скверный характер наставника. С трудом, но Ривера согласилась. Ей самой, чтобы заслужить подобное покровительство, нужно было родиться другим человеком.

С тех пор Ривера держалась подальше от лабораторий, чтобы не пересечься с Верой, ее наставником или ментором. Потому что как минимум одному из них она врезала бы, не задумываясь…

И чем именно Вера с ними занимается, пропадая трижды в неделю до позднего вечера, она не спрашивала. Ривера почти сразу поняла, что русская прячет в шкафу скелеты. И не хочет раскрывать своих тайн. Поняла по односложным ответам, вертким формулировкам, призванным сменить тему, по выборочной глухоте и наигранной глупости. В общем, по всем тем способам, которые использовала сама. Что ж… каждый имеет право на секреты. И может, именно поэтому они подружились…

Вера и Ривера… почему-то сокурсники видели в этом что-то смешное. Считали забавным то, что столь непохожие девушки нашли общий язык. И только сама Ривера понимала, насколько они одинаковы. В одиночестве своем одинаковы и закрытости. В приоритетах и сосредоточенности на учебе. В предвзятости к парням и презрении ко всеобщему кумиру.

Когда в субботу очередная стайка девушек с веселым щебетом упархивала в сад ожиданий, их провожали два одинаковых взгляда и два похожих вздоха. Да, может, Ривера была не лучше остальных, но у нее хотя бы хватало мозгов, чтобы помнить — отношения с бештаферой невозможны. Невозможны. Невозможны… А потому незачем втаптывать в грязь собственную гордость и «попрошайничать». Вера подобрала хорошее слово, чтобы описать происходящее в саду, и нельзя было без улыбки смотреть, как менялось выражение ее лица, когда на пути встречалась очередная поклонница ментора, трепещущая перед своим кумиром. Хотя больше всего в этой картине раздражали не глупые девушки, а взгляд ментора Педру. Высокомерный, полный превосходства и насмешливого презрения.

Гад.

И почему другие готовы это терпеть. Ривера часто думала: признайся она в своих чувствах, он бы так же на нее посмотрел? Нет, не посмотрел бы. И поэтому он лучше. И достоин намного большего, чем имеет.

Вера, похоже, была с Риверой согласна, и, может, поэтому ей так хотелось довериться. Может, если бы русская колдунья спросила прямо, Ривера и рассказала бы без утайки. Но Вера не спрашивала, уважая чужие тайны точно так же, как уважали ее. Только по взгляду было видно — она знает. Но Ривера сама виновата, слишком очевидно порой проявляет эмоции.

Ну а как их не проявлять, когда называют монстром? Когда совершенно несправедливо обвиняют в жестокости и кровожадности, боятся? А он лучший и не знает об этом. Она бы выразила эмоции не только благодарным взглядом, если бы знала, как…

Девушка поежилась и сунула руки поглубже в карманы. Над головой каркнул ворон. Она вздохнула, нашла взглядом птицу и подняла руку, рисуя в воздухе знак управления.

— Лети домой.

Ворон каркнул и скользнул с карниза. Черной тенью мелькнул напротив освещенного окна. Ривера, поддаваясь мимолетному любопытству, поднялась выше на несколько ступенек, чтобы заглянуть внутрь. Были некоторые плюсы в рельефе Коимбры. Если оказаться с нужной стороны здания, можно, проходя мимо, заглянуть в окна на разных этажах. Вдруг это как раз аудитория Веры. Бросить ей камушком по стеклу, испугается?

Ривера присмотрелась к сидящим за столом фигурам, и бросить в окно захотелось кирпич. Причем прицельно. В голову. Девушка покрепче схватилась рукой за перила, закрыла глаза, помотала головой и снова вгляделась в светящийся на фоне вечерних теней квадрат. Картинка осталась прежней. Вера с самой милой улыбкой протягивала маленькую кружечку, а ментор Диогу изящным движением наполнял ее чаем. Они сидели друг напротив друга, разговаривали о чем-то и смеялись… и это даже отдаленно не напоминало «занятия».

Она не могла отвести взгляд, все смотрела и смотрела на эту внезапную идиллию и чувствовала, как что-то внутри обрывается, как, несмотря на теплый вечер, начинают холодеть пальцы, а к горлу подкатывает противный комок.

Очень медленно в голове Риверы складывались детальки пазла.

Совершенное безразличие русской колдуньи к общему кумиру, полное отсутствие страха перед его заместителем, «вежливая» улыбка. «Хотите печенья, ментор?» «Я помогаю в саду, нет не наказана, это часть обучения». Этот понимающий взгляд, каждый раз, когда она, Ривера, не могла сдержать эмоции…