Кадийский забой (СИ) - "Тень Кашкайша" - Страница 47

Древняя автоматика завода окончательно сошла с ума. Сирена сменила тональность на непрерывный, сверлящий мозг вой. Красные лампы замигали в бешеном ритме, заливая разрушающийся зал кровавым светом. Реактор шел вразнос, готовясь превратить весь комплекс в радиоактивный кратер.

М'рра вынырнула из-за своего укрытия, скрежеща когтями по металлу.

— Командир! Оно сейчас р-рванет!

Брут лежал у стены, хрипя. Тихий — в стороне, без движения.

Работа еще не закончена. Нужно было вытаскивать людей.

— Уходим! Все! Сейчас! — голос сорвался на хрип, перекрывая пронзительный вой аварийной сирены.

Рванулся к неподвижному комку серой формы. Тихий. Осколки разбитого шлема валялись рядом. Подхватил тело под мышки, я рывком закинул его на левое плечо. Сейчас он весил как свинцовая болванка… Обмякшее тело тянет к земле сильнее живого. Голова рядового мотнулась, глухо ударившись о мою спину. По пластинам флак-брони застучали густые, вязкие капли. Кровь заливала мне лопатки, пропитывая ткань гимнастерки, стекая за пояс.

Справа раздался натужный, булькающий рык. М'рра и двое уцелевших бойцов вцепились в ремни разгрузки Брута. Гигант хрипел, пуская розовые пузыри изо рта. Его ноги волочились по дрожащему металлу, оставляя за собой широкую красную полосу. Каждый вдох великана сопровождался влажным треском сломанных ребер. Когти фелинидов скрежетали по палубе, они тянули его изо всех сил, рыча от натуги. Мышцы на их спинах бугрились от напряжения.

— Тащите его! — рявкнул я, перехватывая лазган свободной правой рукой. Палец лег на спусковую скобу, готовый в любой момент открыть огонь. — Не останавливаться! Ходу!

Векс отступала последней. Техник вскинула пистолет, выцеливая уцелевшие магистрали хладагента под самым потолком. Три коротких выстрела. Красные лучи прошили тонкий металл. Трубы лопнули, извергая плотную завесу перегретого пара. Белесая пелена с громким шипением ударила в пол, отрезая нас от поверженного чудовища и пульсирующего ядра реактора. Пар мгновенно заполнил пространство, скрывая кровавую бойню.

— Гори, проклятая железяка! — бормотала она, пятясь к выходу и спотыкаясь о куски искореженного металла.

Мы вывалились из проема в широкий коридор. Под сапогами мерзко зачавкала слизь. Пол ходил ходуном, словно палуба тонущего корабля в жестокий шторм. Стены сужались, металл стонал, не выдерживая запредельных температурных перегрузок. Органические наросты на переборках начали дымиться, издавая высокочастотный визг лопающихся пузырей. Жар нарастал позади, толкая нас вперёд невидимыми горячими ладонями. Воздух обжигал гортань даже через угольные фильтры ребризера.

Бежать… Только бежать… Переставлять ноги, пока мышцы не порвутся. Дыхание сбилось, в боку закололо тупой иглой, но я продолжал тащить Тихого вперед, ориентируясь на тусклый свет выхода.

Мы вырвались за внешний периметр комплекса. Желто-зеленый туман принял нас в свои мерзкие объятия. Воздух вновь резал легкие кислотным осадком, но после удушливой атмосферы реакторного зала он показался глотком чистой воды. Сапоги месили серую грязь, перемешанную с осколками костей и ржавой арматурой. Мы успели отойти на сотню метров, когда земля содрогнулась.

Сзади грохнуло.

Звук отставал от физического удара… Земля буквально ушла из-под ног. Ударная волна врезалась в спину плотным горячим тараном. Меня швырнуло вперед, прямо в грязную жижу воронки от старого артиллерийского снаряда. В полете я ещё успел сгруппироваться. Я подмял Тихого под себя, закрывая его хрупкое тело жесткими пластинами брони. В глазах потемнело, и все мое восприятие сузилось до пульсирующей точки боли в груди.

Сверху посыпалось крошево бетона, куски оплавленной стали и горячий пепел. Барабанная дробь осколков застучала по шлему, оставляя глубокие царапины на керамите. Кусок арматуры с лязгом отскочил от наплечника, едва не раздробив ключицу.

Перекатился на бок, выплевывая вязкую грязь пополам с собственной кровью из прокушенной губы.

Над Химзаводом 44 вспухал гигантский, уродливый зеленый гриб… Он стремительно пожирал небо, раздвигая низкие тучи и подсвечивая их ядовитым изумрудным светом. Завод просто перестал существовать. На его месте образовался кратер кипящего, светящегося шлака. Взрыв выжег скверну, оставив после себя лишь радиоактивную пустошь и оседающий серый пепел. Жар от взрыва сушил кожу на лице.

Мои суставы протестовали против каждого моего движения, мышцы горели огнем… а в ушах стоял непрерывный, сводящий с ума звон.

— Подъем! — прохрипел я. Подхватил Тихого обратно на плечо, но в это время мои ноги дрожали от чудовищного напряжения, а колени подгибались. — Двинули! Уходим в туман!

Остатки отряда медленно поднимались из грязи. Фелиниды отряхивались, шипели, сплевывали кровь, но упрямо тащили Брута дальше. М'рра загнанно дышала, ее шерсть слиплась от пота и грязи, но глаза горели диким, первобытным огнем выживания. Она тянула лямку, впиваясь когтями в землю. Векс брела рядом, прижимая к груди разряженный пистолет и бормоча технические литании.

Мозг заработал с холодной, пугающей четкостью.

Взвод зашел в этот ад, восемь остались там навсегда, а семнадцать еще стояли на ногах.

«Приказ звучал: удержать объект сорок восемь часов», — напомнил Леонид с интонацией аудитора, вычёркивающего строку из баланса. — «Объект прекратил существование. Удерживать больше нечего. Радиоактивный кратер не нуждается в гарнизоне. Следственно — задача выполнена».

И он был прав… Мельта-заряд прошил тварь насквозь и разнёс охлаждающий контур реактора. Завод сам превратился в оружие — и в собственную могилу. Приказ Хеста стал бессмысленным в тот момент, когда мы подорвали единственный объект, ради которого нас сюда послали. Доклад командованию будет сложным…

Послесловие

20 глава была финалом первого тома, все так. Там был хорошее место, да и в целом мне понравилось наличие возможности сделать финал на 1/4 первой (из пяти) арок серии.

Что я могу сказать в целом? Мне понравилось публиковать главы