Бой-Жаба в мужской академии (СИ) - Арина Аля - Страница 10

– Ты ужасный зануда, Виан Царёв!

– Старайся, Василиса! Чем быстрее закончишь тренировочную программу, тем быстрее… Что ты сделала?! Ты с ума сошла?

– Ой, смотри, Виан, там написано, что тренировочная программа завершена. Какие мы с тобой молодцы!

– Что ты сделала?!

– Отправила контр-импульс в нужное место на контрольном щитке, и произошёл сбой в программе. Мы победили! Давай отпразднуем небольшим перекусом? Нет? Ну ладно, тогда включай следующую программу. Виан? Почему тебя перекосило? Вот эти штуки у тебя по бокам называются руки. У меня их нет, так что иди включи щит.

– Откуда ты знала, в какое место отправлять контр-импульс? Ты могла спалить всю энергетическую систему!

– Да могла бы, но это бы тебя рассердило, поэтому я не стала этого делать. Ты устраиваешь меня как напарник. Я знакома со структурой таких энергетических систем и знаю, куда направить импульс. Я же отличница, помнишь?

– Больше этого не делай, а то, если учителя узнают, тебя выпрут из академии на раз-два-три.

– Ой, не волнуйся, меня точно не выпрут. Я отправила контр-импульс через твой магический щит, а твой папочка не допустит твоего исключения.

– Василиса, я уже говорил, как сильно тебя ненавижу?

– Не повторяйся, Виан, тебе это не к лицу. Ой, смотри, мне удалось включить боевую программу! Берегись, Виан, сейчас тебя убьёт. Я бы тебе помогла, но импульс летит на твою территорию…

16

Было бы ложью сказать, что мы с Вианом легко сработались. У нас обоих очень сильный характер, и мы не привыкли никому подчиняться. В свою защиту скажу, что мне этот навык и не потребуется, потому что я всегда буду работать одна. Да и Виан наверняка быстро дослужится до начальственной должности, поэтому сговорчивость и ему тоже не потребуется.

И теперь понятно, почему магистр Тенебрис так долго подбирал Виану напарника. Не факт, что с ним многие справились бы. Дело не только в его характере, но и в обширных связях и власти его отца. Я заметила, что другие адепты относятся к Виану с осторожностью и опаской, иногда даже с долей раболепия. Не иначе как думают, что он при помощи отца сделает им какую-то гадость или, наоборот, поможет с распределением. А может, и предчувствуют, что в будущем будут работать на Виана, поэтому заранее заискивают перед ним.

А с теми, у кого тоже имеются влиятельные родители, у Виана идёт самое что ни на есть острое соперничество. И отношения, соответственно, очень напряжённые. Особенно с долговязым адептом по имени Шейн, который и меня тоже постоянно достаёт, наверняка потому, что я в связке с Вианом.

Однако с течением дней мы с Вианом начинаем понемногу привыкать друг к другу. Сдаём очередную парную практическую работу по алхимии на твёрдую пятёрку. Еле наскребаем на высший балл по зельеварению, и то только потому, что учитель не рискует попробовать нашу магическую микстуру для левитации. Она, безусловно, работает, я опробовала её на себе и треть урока назойливо парила над головой Виана, притворяясь орлом. Однако во время готовки мы отвлеклись на спор о выигрышной боевой стратегии, поэтому ингредиенты подгорели, и микстура вышла горькой и гадкой.

А вот сегодняшний зачёт по материализации нам очень даже нравится, особенно когда созданный мной гигантский кусачий муравей послушно марширует вверх по ноге Шейна под его брюками. Ой, умора! Для нас с Вианом, конечно, а не для Шейна.

– Мы его терпеть не можем, да? – на всякий случай спрашиваю у Виана перед тем, как приказать муравьишке ускориться в направлении… мест, о которым приличным амфибиям женского пола не положено даже думать.

Напарник кивает.

– Отвратительный тип, и вдобавок тоже метит попасть на королевскую службу. Его мать – официальная любовница короля, поэтому Шейн уверен, что получит тёплое место при дворе. Но лучше не задирай его, Вась. Он подлый и ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего.

Шейн с визгом подскакивает на ноги, хлопает себя по интересным местам и вычурно ругается, как и положено богатым и привилегированным.

– Я же велел его не задирать! – Виан хоть и ругает меня, однако на его лице широчайшая улыбка. Награждаю и его тоже муравьём в штанах, однако Виана не проведёшь, он моментально перенаправляет моё творение на стол учителю.

Та предупреждающе смотрит на нас с Вианом поверх очков.

– Вы готовы сдать работу?

– Нет, профессор Вагнер! Простите, профессор Вагнер! – в один голос вопим мы с Вианом и забираем муравья обратно.

В отместку за эту выходку я награждаю Виана настоящей лягухой на колене. Склизкой и мокрой. Он делает для неё корону и мантию, я добавляю трон…

Так мы и продолжаем играть, и только в самом конце урока наспех материализуем кривоватого грифона и сдаём учителю. Профессор Вагнер поджимает губы и предупреждает, что в следующий раз не даст нам никаких поблажек.

Мы направляемся на следующее занятие, и по пути Виан говорит.

– Ты долгое время просила меня забрать твою подушку у магистра Тенебриса. Почему ты не сделала себе новую? Ты материализуешь предметы с удивительной точностью и без особых усилий. Твоей магии хватило бы на сотню подушек. Не знаю, из какого ты рода, но магия такой силы может быть только наследственной. Ты загадка, Василиса.

– Ты прав, я могла сделать себе новую подушку.

– Тогда почему не сделала?

– Потому что эта подушечка моя. Мя-я-ягонькая, удо-о-обненькая…

– Ага, с кисточками, наслышан. Но при этом тебе вообще не нужно ехать на моём плече, ты спокойно можешь переместиться в любое место.

– Не преувеличивай.

– Позавчера ты проспала всё занятие по пространственным перемещениям, а когда учитель велел мне тебя разбудить, ты разозлилась и, толком не проснувшись, перенеслась на другой конец двора, где зарылась в листья и продолжила спать.

– Этот дурак учитель поставил мне зачёт и одновременно вынес предупреждение за неуважительное отношение к занятиям. Невежа! Не знает, что некоторым амфибиям нужен дневной сон. Я тебе говорила, что училась по другой, ускоренной программе, поэтому некоторые предметы уже завершила, однако над перемещением ещё надо работать, потому что моё тело…

Тьфу-ты, чуть снова не проговорилась и не сказала Виану, что до сих пор привыкаю к новому телу.

– Что с твоим телом? – щурится, выпытывает.

– Оно не самой удобной формы для переноса. А насчёт подушки… Для меня важна была не сама подушка, а то, что ты захотел сделать мне приятное. Мы же напарники, как-никак.

– Да, напарники, – хмыкает.

Когда мы возвращаемся в общежитие, меня ожидает подарок. Красивая розовая ванночка с плавающими в ней кувшинками.

17

Пока Виан засыпает, я сижу на его подушке.

Не помню, когда и как родилась эта традиция, однако, закончив вечернюю тренировку, мы ужинаем вместе (в столовой академии теперь хранят мою еду), потом Виан принимает душ и ложится в кровать. В это время я готовлюсь к ночным тренировкам, но как только Виан устраивается в постели и зовёт меня, запрыгиваю к нему на подушку, устраиваюсь поудобней, и мы болтаем на ночь. Обо всём и ни о чём. О королевской службе, о высоких требованиях и ожиданиях родителей, о друзьях и соперниках. Чувствуется, что Виан искренен со мной, а вот я…

Всё труднее с ним разговаривать, не говоря правды. Возможно, он для этого и придумал наш вечерний ритуал, потому что надеется, что однажды я расслаблюсь и проговорюсь.

Однако пока что этого не случилось, и я намереваюсь продолжать в том же духе и дальше.

Вот и сегодня мы возвращаемся с нашей вечерней тренировки, ужинаем, потом Виан сажает меня в розовую ванночку с кувшинками, а сам идёт в душ. Я почти не подглядываю, только… подсматриваю немножко, когда он ходит по комнате, завёрнутый в полотенце. Красивый парень, весь из себя мускулистый, атлетичный… как тут не подсмотреть, если он ходит вокруг меня и красуется. Но до конца никогда передо мной не раздевается, бережёт мою жабью скромность.