Бой-Жаба в мужской академии (СИ) - Арина Аля - Страница 4

Не особо раздумывая, высовываю язык на всю впечатляющую длину. Он у меня полезнее, чем лапки, если подкрепить атаку магией. Огненной саблей рассекает пространство между мной и лечебником, и тот с визгом отдёргивает руки.

Те, кто считает, что парни не визжат, явно не бывали в мужских общежитиях.

Остальные продолжают меня разглядывать. Так как у этой академии боевой уклон, то и магические существа у них здесь особые – виверны, ящеры, василиски… На амфибий в бою спроса нет, так что любопытство адептов вполне объяснимо.

Отдам должное Виану, он не визжит и не роняет меня. Наоборот, с интересом наблюдает, как я тушу мой боевой язык и с невозмутимым видом запрыгиваю к нему на плечо. Если надо, то и на голову к нему запрыгну. Он выше остальных адептов, пусть попробуют до меня дотянуться. Не позволю меня лапать!

– Бой-жаба! – говорит кто-то, и по ответным смешкам понимаю, что только что заработала себе прозвище. – А что ещё она умеет?

Виан пытается повернуть ситуацию в свою пользу. Надменно хмыкает и смотрит на остальных свысока, как будто не он только что орал на весь этаж и умолял о помощи.

– Ха! Ты всерьёз надеешься, что я отвечу? Василиса, она такая… боевая! – Усмехается и поднимает руку, словно собираясь похлопать меня по плечу. Обнаружив, что плеч у меня не имеется, а изо рта вырываются предупреждающие язычки пламени, прячет руку в карман брюк. Молодец, напарник, быстро учится, магические ожоги хуже кислотных. Если Виан думает, что у него есть право касаться «чёртовой жабы», то ошибается.

– Ты создал эту жабу для зачёта по материализации? Класс! Она совсем как живая! – восхищается кто-то.

Похоже, народ не верит, что я напарница Виана. Ещё бы! Они и девушек только сейчас пустили в академию, что уж говорить об амфибиях.

Виан колеблется. Чувствуется, что ему хочется солгать и сказать, что я не имею к нему никакого отношения, однако положение безвыходное. Утром на занятиях адепты всё равно узнают, кто я такая.

– Василиса моя напарница, – отвечает сухо.

– Да ну, брось! Это розыгрыш, да? Или какая-та иллюзия… Дай-ка я её пощупаю!

Этот долговязый парень сразу мне не понравился. Мерзкая ухмылка, и магия у него нестабильная, а это опасно для него самого и для окружающих. Интересно, почему Тенебрис его не изолирует?

Долговязый подходит ближе, и я ощущаю, как напрягаются под лапками мышцы Виана, как его сила концентрируется в кончиках пальцев. Он готовится к бою. Они с долговязым враги. Интере-е-есно.

– А давай-ка ты сам себя пощупаешь, не зря ведь оставил ширинку расстёгнутой! – ворчу свысока.

Долговязый вскидывает на меня удивлённый взгляд, остальные тоже. Говорящие магические существа здесь редкость, да и я, собственно, таковым не являюсь.

Резко отвернувшись от остальных, Виан возвращается в свою… в нашу комнату. Подойдя к столу, поднимает руку, чтобы меня пересадить, но потом, передумав, наклоняется. Не прикасаясь ко мне, позволяет спрыгнуть. Учится, мальчик!

Усаживаюсь на столе, и какое-то время мы играем в гляделки. Я выигрываю, Виан моргает первым. Вздохнув, бормочет что-то про его жизнь, которую смыло в унитаз. Ходит по комнате, осматривает все углы. Потом уходит в ванную и через минуту возвращается с торжествующим выражением лица и дохлым пауком на ладони. Кидает эту хилую гадость на стол и говорит.

– Ешь!

Если так пойдёт и дальше, то книга жалоб на Виана будет переполнена.

8

– Ты бы сам такое съел? – С презрением смотрю на паукообразную дохлость.

Риан раздражённо фыркает.

– Я не жаба! Ничего другого сейчас не найти. Могу попробовать материализовать тебе кузнечика, но понятия не имею, каким он будет по вкусу.

Гордо задираю голову и отворачиваюсь. Виан пыхтит, ругается, но потом-таки уходит на охоту. Возвращается с победным видом. Вываливает передо мной на стол несколько жирных пауков и целую дюжину комаров. Оценивающе смотрю на королевские подношения, потом скидываю одного из пауков на пол.

– Он несвежий.

– Как он может быть несвежим?! Я только что его поймал! Своими руками его убил! Ради тебя! Из-за тебя посередине ночи ползал по подвалу общежития. Там чего только нет – духи, тренировочные умертвия, – а ты ещё предъявляешь претензии!

– Кто из нас разбирается в свежести пауков, я или ты? – Задаю вполне резонный вопрос.

– Ты, – признаёт неохотно. Поднимает забракованного паука с пола и выкидывает в окно. Потом показывает мне грязное, ржавое ведро, которое явно тоже нашёл в подвале. – Вот, что я принёс для твоего купания.

Направляется в ванную. Слышу звук льющейся воды, не иначе как напарник готовится к моим омовениям. Купаться в гадком рассаднике заразы я не стану, однако это определённо положительный сдвиг в наших отношениях с Вианом. Воспитание напарника продвигается по плану.

Выкидываю его подношения из окна. Терпеть не могу насекомых и пауков.

Когда Виан возвращается в комнату, награждаю его искренним «спасибо». Он смотрит на пустой стол и хмыкает.

– Голодная была, да?

Садится на кровать, подпирает подбородок ладонями и смотрит на меня.

– В следующий раз давай без выкрутасов, ладно, Василиса? Я как подумал, что ты сдох… умерла, мне чуть дурно не стало. Тенебрис прислал мне с десяток сообщений, спрашивая о тебе. Волнуется! Если с тобой что-то случится, я труп. Извини, что не покормил тебя и ушёл, но мне был нужен перерыв. Попробуй меня понять чисто по-человечески…

– По-жабски, – помогаю ему, исправляю ошибку. Мы же напарники, как-никак!

– Ну да… по-жабски меня пойми. Мне осталось шесть месяцев до выпускных экзаменов, я стремлюсь попасть на королевскую службу, а там конкуренция знаешь какая?!

– Догадываюсь. – Я и сама стремлюсь попасть на королевскую службу, хотя и совсем к другому королю, так что хорошо понимаю эмоции и переживания Риана.

– Ну так вот… Вместо того, чтобы мне помочь, магистр Тенебрис подсунул мне жабу… По-моему, даже выражение такое есть, подложить жабу. Именно это он и сделал. На моём месте ты бы тоже не обрадовалась. Это как если бы тебе подсунули в напарники…

– Человека, которому я даром не нужна?

– Да…

Мы смотрим друг на друга, и между нами впервые зарождается понимание.

Я не виню Виана за грубость. Трудно вот так сразу отнестись к жабе, как к человеку. Возможно, ему стало бы легче, если бы он узнал о проклятии и о том, что я и есть человек, однако я не могу этого ему рассказать. Да и не хочу, честно говоря, потому что к девушкам он относится почти так же неуважительно, как к жабам.

– И что мне теперь делать? – вздыхает.

– Надеюсь, ты не всегда такой драматичный, а то мы не сработаемся. Как насчёт того, чтобы поспать? Завтра учебный день, тебе понадобятся силы.

– Чёрт… Мне теперь тебя таскать за собой целыми днями. – Раздражённо трёт лицо ладонями.

– На себе.

– Что?

– Тебе придётся таскать меня на себе , а не за собой . Мне понравилось сидеть на твоём плече. Высоко, всё видно. Только подушечку бы туда, а то жестковато, брюшко натирает. Магистр Тенебрис купил для меня красивую подушку, с кисточками, на ней и на парте будет удобно сидеть.

Виан опускает ладони и смотрит на меня честным, грустным взглядом.

– Василиса, иногда мне хочется тебя убить.

Говорю же, прогресс налицо! «Иногда» – это совсем не то же самое, что постоянно.

– Спи, напарник. Завтра у нас непростой день.

– А ты будешь спать?

– Только если немного. Ты ещё не приготовил мне постель. Для сна мне лучше всего зарываться в землю и в листья.

– Час от часу… Что тебе надо для постели?! – Собирается встать, но я машу лапкой.

– Завтра успеем.

– Я не смогу заснуть, пока ты на меня смотришь. Слушай, Василиса, а ты точно… женского пола?

– Очень точно.

– А как это проявляется? Я ничего не знаю про строение жаб, и чем различаются мужской и женский пол.