Бой-Жаба в мужской академии (СИ) - Арина Аля - Страница 6

Профессор хмыкает.

– Для выполнения заданий потребуются очень непростые манипуляции… руками . Как вы собираетесь сдавать экзамен?

Ответ может быть только один.

– На отлично.

10

Сомнения и насмешки адептов и даже профессора вполне понятны. В академию только-только пустили девушек, и то в качестве эксперимента, а тут… жаба. У них просто-напросто не хватает фантазии представить, как такое, казалось бы, низменное и малоприспособленное к жизни существо может сравниться с человеком.

Зато у меня фантазии в избытке, и я помогу этим самцам в расцвете глупости расширить горизонты.

– Переходим в закрытую часть лаборатории… или прыгаем туда. – Хильд смотрит на меня, очень довольный своей шуткой. Как же это утомляет! Возможно, Виан был прав, и мне следовало сегодня остаться дома и продолжить тренировки, а не приходить на занятие по трансмутации, которую я освоила в совершенстве ещё полгода назад.

До поры до времени не собираюсь демонстрировать свои способности, поэтому прыгаю с парты на парту в направлении защищённой части лаборатории. Там всё как ожидалось ­– запах серы и чего-то подгоревшего, в центре алхимический круг с символами стихий, фаз луны и рун древнего языка. В шкафах чего только нет – колбы, мензурки, ступки, перегонные кубы, банки с ингредиентами и всякой копошащейся живностью. В углу – зона очищения с котлом для утилизации неудачных смесей. Вдоль стен сети защиты и стеллажи с учебными книгами.

Адепты направляются к столам для экспериментов ­– с пятнами, ожогами и особой защитой вокруг в форме куба. Каждый стол рассчитан на двоих, потому что выпускной экзамен по трансмутации сдают с напарником.

– Ну что, Василиса, прыгай к своему напарнику! ­– продолжает веселиться Хильд.

Краем глаза замечаю, как напрягся Виан. Да ну его, право слово! Самая большая и глупая ошибка в жизни – это хотеть того, кто не хочет тебя. Пошёл этот Виан к… своему папочке!

– Я еще не определилась с напарником, – заявляю во всеуслышание, нахожу свободный стол около зоны очищения и направляюсь туда.

Хильд бросает любопытный взгляд на Виана, потом пожимает плечами.

– Как знаешь. Тогда спрашивать буду с тебя одной.

Вокруг смешки и любопытствующий шепот. Адепты не верят, что я и правда буду с ними учиться, и что мне полагается напарник. Или верят, но не одобряют.

Хильд хлопает в ладоши.

– Закончили разговоры! У вас пять минут, чтобы собрать нужные ингредиенты для первой фазы эксперимента.

Некоторые спешат к шкафам и стеллажам, но большинство топчется на месте, глядя на меня. Им интересно посмотреть, как я справлюсь. Мне достаточно просто представить, что я хочу взять и откуда, и переместить на свой стол, однако в мои планы не входит впечатлять однокурсников и делать для них показные выступления. По крайней мере, пока.

Прыгаю к первому стеллажу, чтобы найти кристаллы стихий, когда раздаётся голос одного особо остроумных.

– Эй, Фейд, принеси нам парочку лягушачьих лапок для эксперимента.

Адепты взрываются хохотом. Смеётся даже оценочная книга на столе Хильда, в которую вкладывают письменные работы адептов, чтобы она поставила оценку. Серьёзная вещь, но и ей тоже весело за мой счёт.

Высовываю язык, дёргаю им за ручку шкафа и выбираю четыре кристалла. Держа их во рту, прыгаю обратно к моему столу. Да уж, у обычных, немагических жаб непростая жизнь.

Теперь мне нужны алхимический мел и линза. Направляюсь обратно к шкафам, когда слышу очередную шутку.

– Василиса, а, может, ты случайно выпрыгнула из котла для утилизации неудачных экспериментов?

Опять все смеются, в том числе и Хильд. Он тоже не в восторге от того, что ему приходится учить жабу, поэтому не считает нужным меня защищать. В принципе, я ему благодарна. Чтобы победить моего отца, я должна нарастить толстую лягушачью кожу.

– Давай мы тебе подсобим и кинем тебя обратно в утилизатор! – добавляет кто-то.

И это выпускники, гордость нации! Позор один… Фактически взрослые мужики, но настолько раздутые от собственной магической важности, что не чураются издеваться над теми, кто слабее. Не все такие, конечно. Есть и те, кто возмущается, хотя и не тем, как относятся ко мне, а тем, что шутники прервали занятие. Ну и есть большая группа молча наблюдающих. Как по мне, так они хуже всех.

Не сдержавшись, выбрасываю вперед язык на всю его (изрядно увеличенную мною) длину и хватаю наглеца за галстук… Сейчас задушу…

Ладно, ничего такого я не делаю, а только собираюсь. Меня останавливает появление Виана, который с размаху ударяет весельчака в челюсть. Надо потом спросить Виана, он и правда такой сильный, или подключил магию, потому что парнишку изрядно тряхнуло и кинуло на пол.

– Будешь трепаться, скормлю тебе твой собственный язык! – Виан тычет юмориста носком ботинка, потом поворачивается ко мне. – А ты, Василиса, марш за мой стол! Не определилась с напарником, тоже мне… – Обводит однокурсников суровым взглядом. – Это Василиса… Как твоя фамилия?

– Лягушатникова.

Виан скрипит зубами, однако продолжает.

– Это Василиса Лягушатникова, она будет учиться с нами до конца года и сдавать экзамены. Кто её тронет или обидит, будет иметь дело со мной. Василиса… моя… напарница.

Мне показалось, или он подавился на последнем слове? Уж очень не хотелось признавать, что я его напарница.

Адепты уставились на Виана с открытыми ртами, не в силах поверить, что такое недоразумение, как я, досталось ему в напарницы. Ему! Лучшему из лучших!

И что он, к тому же, меня защищает!

Никто ничего не говорит, только в тишине лаборатории обалдело шелестит оценочная книга.

Виан подходит к моему столу, собирает кристаллы и подставляет мне плечо. Запрыгиваю. Приятно, что у моего напарника таки есть совесть, однако надо напомнить ему про подушечку с кисточками, а то на его плече жестковато.

Мы собираем всё необходимое для эксперимента. Работаем на удивление слаженно, я – языком, а Виан руками. Он садится на стул, а я, кряхтя, устраиваюсь на парте.

– Если ты сейчас упомянешь свою чёртову подушку, я запихну тебя в вытяжной шкаф! – говорит он сквозь зубы.

Значит, помнит, молодец парень. Ещё немного поднажму, и будет мне подушечка. С кисточками.

– С чего ты решил, что я хочу быть твоей напарницей? Вдруг ты двоечник?

– Ну да, я двоечник, как же. Сиди тихо и слушай – это всё, что от тебя требуется.

– Поверить не могу! Неужели мы наконец начнём занятие? – притворно умиляется Хильд. – Как всегда, от женщин очень много проблем, даже если они… гм-м-м… не совсем женщины.

Однако никто не смеётся. Те, кто рискует посмотреть на Виана, напарываются на его убийственный взгляд.

А я что? Сижу и горжусь. Вон у меня какой напарник – у-у-умный, си-и-ильный, зло-о-ой. Прэ-э-элесть!

– Так… Ты смогла ответить на вопросы, значит, знания у тебя есть. Теперь перейдём к практике. Где мел? У тебя во рту? – Виан тянется ко мне своей загребущей клешнёй.

– Не боишься, что я тебя укушу?

Тут же отдёргивает руку.

– У тебя что, зубы есть?!

– Конечно, и тебе придётся их чистить. Два раза в день. Так… Спокойно, Виан, ты чего так побелел? Шучу я, шучу. Нет у меня зубов, поэтому тебе не придётся их чистить. Нервный ты какой-то.

Сплёвываю алхимический мел, и Виан брезгливо берёт его двумя пальцами и рисует круг трансмутации. Делит его на квадранты, раскладывает в них кристаллы. Красный ­пульсирует силой огня, синий с каплей внутри олицетворяет водную стихию, зелёный полнится земной тяжестью, а серебристый, наоборот, почти невесомый, воздушный.

Языком поднимаю алхимическую линзу и держу её над каждым из кристаллов, пока Виан срисовывает с неё расположение векторов силы. Неодобрительно косится на меня, но позволяет помочь.

– Мне кажется, что баланс огня смещён… слишком активен, – бормочет себе под нос и капает катализатор на синий кристалл.

Снова приходится держать линзу. Слов нет, как скучно! Я уже настроила внутреннее зрение и определила проблемы с балансом по свечению граней, однако это часть моей родовой магии, и я не собираюсь её рекламировать. Поэтому приходится терпеть весь эксперимент до конца. Несколько раз я проваливаюсь в сон и роняю линзу, пока Виан наконец не будит меня и не сообщает, что все векторы совпали. Замкнулся цикл стихий, теперь можно слить их в единый поток и создать нечто новое, начать трансмутацию.