Бастард рода Неллеров. Книга 10 (СИ) - Усов Серг - Страница 42

— Отпусти, придурок! — злобно и громко зашипела девица, выворачиваясь из обхвата. — Олег! Отпусти, говорю! Запорю, скотина!

То ли угроза подействовала, то ли парень, увидев мою ловкую расправу с его товарищами и поднимавшегося на ноги дружинника, понял, что держать госпожу в объятиях нет никакого смысла, но Анну он отпустил. И тут же получил от неё коленкой между ног, едва та развернулась, прыжком и с шипением как кошка.

— Баронет! Кто все эти люди? — спрашиваю, стараясь изобразить искреннее удивление. — За что они напали на вас?

— Не прикидывайтесь глупым, милорд. — выдохнула та и направилась к шатающемуся дружиннику, только-только поднявшемуся. — Вам это не идёт. Ошибалась на ваш счёт, вы другой. И уже давно поняли, с кем в моём лице встретились. И это, спасибо за помощь. Ты как, придурок непутёвый? — поинтересовалась у своего защитника. — Угу, вижу. Ладно.

Моё магическое зрение определило, как сработал один из её перстней. Энергии в использовании заклинания было много, однако основа там голубые и синие нити, с дополнением двух оттенков красного и лишь слабенького тона зелёного. Целительский эффект наверняка у такого плетения есть, но очень слабенький, и действует скорее всего на остановку кровотечений, рассасывание синяков и частично восстановление костных тканей. В общем, сил много, а толку мало. Ну, это с моей точки зрения. А дружиннику-то явно полегчало. Вон как бодрячком выпрямился.

— Госпожа…

— Помолчи, Алексей. — остановила она его и сделала шаги к моему первому противнику, кое-как уже пришедшему в себя и севшему со стоном у стены мыльни. — Арнольд! Как ты мог, а⁈ — громко зашипела что та змея. — Ты же… ты же… ты же меня с ранних лет. Ты же меня на лошадях ездить учил, следы в лесу читать… ты же, ты понимаешь, что теперь тебя ждёт? — она склонилась над стонущим сквозь зубы мужчиной. — Нападение на благородную… на благородного… на благородную… не важно, вас кретинов на колья посадят, а перед этим оскопят.

— Мы выполняли приказ вашего батюшки, маркиза. — простонал Арнольд.

— Хорошая попытка, старший сержант, но нет, не пройдёт как оправдание, — она пнула мужчину по подошве сапога. — Здесь разве Миор? Или хотя бы Виргия? Нет, наставник, это королевство называется Кранц, а город Рансбур. Кряхтеть вам на кольях.

— Вы же нас не сдадите страже? Госпожа Анна, ну что нам надо было делать? Отказаться выполнять приказ герцога Гуннара?

— Не строй из себя не пойми кого, Арнольд. Мог бы найти способ предупредить меня, что вы здесь. Я бы уехала дальше, и мой след бы затерялся. Не сдавать страже? С чего вдруг мне так вас жалеть сволочей?

— Тогда все узнают, что вы не этот, не баронет…

— И что? — фыркнула Анна. — День позора как-нибудь переживу, затем посмотрю, как вы корчитесь на кольях, да и поеду. Так, говори, как вы меня выследили и вообще поняли, что я направилась на юг?

А вот мне тоже любопытно. Хотя, казалось бы, мне-то какое дело? Впрочем, как это часто в жизни и бывает, информация обрывается на самом интересном месте. Из дверей мыльни, оплаченной милордом Ванским — а точнее мной, но он об этом ещё не знает, деньги ему вернут позже — появились мои товарищи, все трое в одних только мокрых подштанниках и с босыми ногами. Первыми Карл с Гербертом, явно собирающиеся в случае опасности рвать врага голыми руками, а вот Ричард с клинком. Этот бретер, похоже, и к бабе в постель с мечом ложится.

— Степ, ты чего так долго? — спрашивает мой вассал.

Он после освещаемых лампами и факелами помещений бани ещё ни черта не разобрал в ночном сумраке, как и остальные двое. Но долго их глаза к темноте не привыкали.

— Баронет Антон? — удивился милорд Ванский. — Что здесь происходит?

— Всё уже хорошо, — выпрямилась маркиза. — Спасибо за помощь его преподобию Степу. Милорды, буду вам признателен, если вы займётесь своими делами. С этими придурками я сам дальше разберусь. Опасности они больше не представляют. Врасплох не застанут. — она извлекла из ножен меч, тоже самое сделал и её дружинник. — Пожалуйста. Милорд Степ, — перевела взгляд на меня и чуть заметно улыбнулась, грустно как-то.

Ну, если женщина просит, то так и быть. Я вообще-то просто мимо проходил. Сейчас, когда она и её спутник вооружены, настороже, а их противник не имеет права причинять вред, то, конечно, теперь она в безопасности. Со старшим сержантом и, как я понимаю, военными егерями своего батяни пусть сама разбирается.

— Как скажете, маркиза, — жму плечами и машу приятелям. — Пошли в баню. — только я понимаю двусмысленность этой своей фразы.

— Так это что, не баронет, а благородная девушка⁈ — спрашивает меня шёпотом Карл, когда мы вошли в мыльню. — Маркиза?

— Ты удивительно догадлив, мой друг. — подтверждаю. — Но это не наша тайна, поэтому, Карл, Герберт, прошу о ней никому не говорить.

— Угу, — гукает филином ошарашенный милорд Монский. — Так это получается, я чуть с маркизой клинок не скрестил? Во дела. Представляю, как бы я выглядел, проткнув её. Ричард, спасибо, что не допустил дуэли.

Мы все сгрудились в предбаннике. Товарищи ждут, пока я разденусь.

— Ерунда, — усмехается наставник. — Только сомневаюсь, что тебе бы это удалось. Не в бою, а именно на дуэли её проткнуть. Ты просто не знаешь, кто был её учителем в фехтовании. Ладно, Степ, ты чего встал? Драгоценности сложи сюда, — показывает он на короб из лыка, размером с кирпич. — и захвати с собой в мыльню, как и меч. Остальное бросай здесь. Не утащат.

Парни в своих мокрых подштанниках, прилипающих к телу и выделяющих мужское хозяйство, выглядят уморительно. Чем-то артистов балета напоминают. Да и я сейчас, как окунусь в бассейн, стану смотреться не лучше. Зато дожидающимся нас четверым красавицам мокрые купальные платья из льна очень идут. Вроде всё тело прикрывают, ан нет, самое интересное видно. Просвечивает ткань-то.

Аристократки растительность подмышками и в интимном месте убирают, в основном, с помощью алхимических зелий, заодно замедляющих рост волос. Откуда знаю, не имея опыта постельной близости с оными особами? Так Карл же давным-давно просветил. Он вообще считает своим долгом просвещать сюзерена в таких вопросах, даже когда его не просят.

Чуть позже к брату Симону в нашу лекарню приезжала небогатая дворянка из Готлина, у которой после использования то ли просроченного, то ли изначально некачественного средства не только волосы на лобке выпали, но и кожа начала слезать. А когда стала мазать поражённое алхимическим ожогом место проданным ей учёным лекарем настойкой из куриного помёта и желчи пойманных в лунную ночь крыс, то вообще покрылась между ног гнойными язвами и рубцами. В общем, сэкономила на нормальной алхимии, называется. В итоге обошлось дороже. Надо будет где-то в тексте моего трактата прописать мысль, что скупой платит дважды.

Брат Симеон у меня только выглядит богомольцем и ботаником, а в реальности торгаш ещё тот. Потребовал с дворяночки вести с чем-то драхм за лечение с магическим исцелением. У той таких денег не было. Отдала только сорок и девчонку-рабыню десяти лет. Та сейчас у нас на маслобойне работает, говорят, плохо. Видел из окна, как её брат Афанасий хлестал.

— Милорд Степ, вам какого вина налить? — придвинулась ко мне на скамье Эмма. — Или может эля?

С чего я про растительность на телах аристократок вспомнил? Ах, да. Вот же рядом девушка, простолюдинка. У неё под льняным платьем оазисы волос вижу. И у остальной троицы тоже. Ну и что? Так даже пикантно.

Вокруг небольшого овального бассейна три лавки. Нас четыре пары, но нам их хватает. Милорд Монский, едва только вылез с подругой из воды, сразу же потянул её в отдельную мыльную комнату. Прыткий.

В углу стол с вином, элем и закусками в каких-то неимоверных для нашей небольшой компании количествах. Слуг тут нет, поэтому позволяем ухаживать за нами девушкам. Мы их между собой уже распределили. А может это они нас, я как-то не обратил внимания. Само собой так получилось.

Пить я уже не пью, хватит. И так герой, вон, девицу спас от похитителей. На сегодня приключений хватит. Да и настроение безо всякого спиртного прекрасное. Чувствую, что на моё лицо наползает улыбка от воспоминаний о том, как потешно Анна отбивалась от егерей отца, лягалась что та кобыла, кусалась будто кошка. Мою улыбку Эмма расценила по своему.