Экстрасенс в СССР 3 (СИ) - Яманов Александр - Страница 14

— Вон, оно как! Можно и такое устроить. А вообще, плохой она человек, — неожиданно добавил Варфоломей Григорьевич.

Кто спорит? Значит, местные тоже недовольны действиями тётушки.

После пары наводящих вопросов, дед начал отвечать. Оказалось, что с Аглаей персоналу работать трудно. Она всех держит в ежовых рукавицах и может раздавить любого, перешедшего ей дорогу.

В Смоленске знают о самоуправстве главврача, но считают, что лучшего специалиста для такой работы не найти. К тому же среди персонала ходят упорные слухи, что тётка имеет влияние даже на областное начальство, где её побаиваются.

— Не поверишь, но я лично видел, как Аглая Фёдоровна одна входила в палату с буйнопомешанным. А через полчаса она выводила его за ручку, покорного и готового выполнить любое указание.

— Как раз в это я поверю, — произнёс я с усмешкой.

Немного подумав, задаю деду очередной вопрос.

— Варфоломей Григорьевич, так что насчёт помощи? Мне бы одного человечка найти и встречу с ним организовать.

— Говори, кого тебе надо найти?

— Двоюродную сестру Аглаи, Екатерину.

Дед снова нервно вздрогнул. Стало понятно, что он её знает.

— Парень, если хочешь, чтобы Аглая Фёдоровна не знала, что ты здесь появлялся, то тебе с Екатериной лучше не встречаться. Она хоть и молода, но уже несколько лет заведует хозяйственной частью. А её вотчина в спецкорпусе находится. Там держат избежавших тюрьму зеков и самых агрессивных умалишённых, — пространно пояснил Варфоломей Григорьевич.

— Мне бы с ней хоть пять минут переговорить, — вопросительно смотрю на собеседника.

Дед тяжко вздохнул. Но в его мыслях я прочитал, что встречу можно устроить даже сегодня.

— Ладно, посиди со мной до двенадцати. А в обед придёт Григорий, это мой старший сын. Он в спецкорпусе санитаром работает. С ним дела и обсудим.

Когда я увидел пришедшего в двенадцать Григория, то засомневался в его помощи. На вид лет пятьдесят, здоровый как бык. На меня посмотрел с подозрением.

Подозвав Гришу, дед отослал меня погулять и начал беседовать с сыном. Пока он излагал суть дела, тот недовольно качал головой и кидал на меня недобрые взгляды.

Я не слышал разговора, но суть улавливал по обрывкам мыслей. Поначалу сын отказался, и никакие аргументы на него не действовали. Судя по его думам, он сейчас больше всего хотел подойти ко мне и потрясти за грудки. Мол, ты чего сюда припёрся?

Однако Варфоломей Григорьевич хоть и стар, но непрост. Он давил на сына, как гидравлический пресс. Разумеется, делал это не из-за моей персоны, а потому что пошёл на принцип.

Но Григорий не сдавался, пока дед не завёл разговор о переселении семьи в другое место. В ответ сын посетовал, что их большой дом задорого не продашь. Спросил, на какие шиши переселяться и обосновываться. Спрашивая, Григорий подумал о золоте, которое отец ему однажды показывал. В этот момент Варфоломей Григорьевич тоже подумал о червонцах, и они договорились, что червонцы пойдут на переезд.

После того как родные мужики пожали руки, Григорий быстро сбегал в дом и вернулся с едой в газетном свёртке. Кроме этого, он вынес замызганный синий халат, предназначенный для меня.

— Давай, одевай. Нечего тянуть, — произнёс санитар, — Прямо сейчас и пойдём. Позову Екатерину. Но сразу предупреждаю, если что, я тебя внутрь периметра не заводил, а просто сообщил о приходе нового работника столовой, желающего с ней поговорить.

На территорию мы проникли через прореху в заборе. Судя по тропинке, ей пользовались регулярно и долгое время. Шагая сзади, я осмотрел проводника на предмет влияния Аглаи. Серый покров обнаружился и был даже больше чем у Варфоломея, но не такой, как у моей матери. Похоже, главврач заведения, словно паучиха плела паутину, куда попадало её окружение.

Сняв серый покров, я не заметил перемен в поведении Григория. Странно. Значит, тётка может манипулировать людьми только при визуальном контакте. Иначе меня бы сразу сдали охране.

Добравшись до периметра спецкорпуса, с колючей проволокой по верху забора, проводник постучал в ворота, и ему открыли. После этого я остался ждать снаружи. Тётя Катя вышла ко мне минут через десять.

Сейчас ей двадцать четыре года, но выглядит она почему-то хуже, чем в те времена, когда жила с нами.

Причина появления синяков под глазами и всех признаков хронического недосыпа обнаружилась вокруг её энергетического поля. Покров из серых нитей окружал Екатерину плотным коконом. Хотя он не связан с энергетическими каналами, как у матери, однако подпитывающая покров жизненная сила медленно уходила.

Так вот почему она сбежала к нам с сестрой! Заодно и увезла нас от Аглаи куда подальше.

Пока девушка закрывала за собой ворота, я принялся с остервенением рвать окутывающие её нити. На этот раз они не восстанавливались сами, как на беременной матери, но сопротивлялись словно живые.

Тётя Катя не поняла, что с ней происходит, но, закрывая замок несколько раз, пошатнулась. А когда повернулась, на её щеках появился болезненный румянец.

— Григорий сказал, что ты меня звал. Зачем? — нахмурившись, спросила тётя Катя.

Судя по мыслям, она решила, что где-то меня видела.

Я же решил говорить напрямую, наплевав на все заготовки. А там будь что будет. Ведь передо мной она, тётя Катя, которую я в прошлой жизни считал мамой.

— Екатерина, я не работаю в столовой, — развожу руками.

— Знаю. Я видела тебя полгода назад в коммуналке, где живёт сестра. Ты её сосед, зовут Алексей, — киваю в ответ словам тёти, — Только непонятно, кто тебя прислал? И главное, зачем?

К этому моменту я закончил рвать серый покров и перестал беспокоиться о здоровье Екатерины.

— Наталью положили в больницу на сохранение. Это произошло после очередного визита Аглаи.

— Значит, она к ним заезжала, хотя обещала, что оставит в покое, — удивилась Екатерина. — А сестра беременна! И мне никто не сказал.

Я хотел продолжить разговор и предложить отвезти Екатерину к сестре, но в этот момент понял, что зря раньше времени порвал нити. Видимо, вместе с ними растворилась покорность и во всей красе начала проявляться та самая сильная женщина, которая смогла в одиночку вырастить племянников.

Сжав кулаки, Екатерина одарила меня благодарным взглядом.

— Спасибо, что сообщил! А теперь извини, у меня появились срочные дела.

Резко развернувшись, она рванула к административному зданию, не дав мне сказать ни слова. Я же пошёл следом. Окликнул и предложил отвезти её к сестре.

По идее можно применить дар, но уже поздно. Рядом с корпусом на лавках сидели посетители и пациенты, которым разрешили увидеться с роднёй. Невдалеке в курилке сидели несколько санитаров.

Пришлось прекратить погоню и остановиться около лавок. Я видел, как Екатерина буквально залетела в неприметную дверь корпуса. Но меня внутрь не пустили. Поэтому оставалось только ждать, ругая себя за необдуманные действия.

В итоге я прождал больше часа, поглядывая на окна. Ждал бы и больше, но появился Григорий. Санитар махнул рукой, показывая, чтобы я шёл следом. Таким образом, мы добрались до знакомой прорехи в заборе.

— Вот, Екатерина приказала тебя найти и передать.

Григорий протянул мне свёрнутую записку.

« Уезжай отсюда. Передай сестре, появится возможность, сразу приеду».

Просчитав строчку несколько раз, я вернулся к мотоциклу, поблагодарил деда с Григорием и покатил к выезду из посёлка. Атмосфера депрессивного места перестала давить только на трассе. Но вместо облегчения пришли нелёгкие думы. Вместо разведки получилась какая-то глупость. С другой стороны, проблема должна разрешиться. Я чувствовал, что Аглая вскоре обязательно появится. Вот и посмотрим, кто кого.

Глава 8

Основы ветеренарии

После Гедеоновки я поехал прямиком к Матрёне. Старая знахарка не умела читать мысли, но сразу поняла, что её напарник куда-то влип. Разумеется, когда я рассказал о встрече с Екатериной, она устроила мне разнос.