Экстрасенс в СССР 3 (СИ) - Яманов Александр - Страница 9

— Совсем забыла! Вчера участковый Панфилов заезжал. В благодарность за дочку пуховый платок привёз, — вспомнила Матрёна.

— Выходит, всё сработало!

— Да! В Москве у Лены началась ремиссия. Пока девочка не ходит, но уже уверенно садиться на кровати и даже встаёт на ноги.

— Матрёна, а почему он тебя благодарил?

— Московский профессор, списавший ребёнка, сказал, что это чудо. И он не понимает, как именно запустился процесс восстановления организма. Вот Панфилов и смекнул, что без моего участия не обошлось.

— Лучше бы профессор сказал, что это он девочку спас, — недовольно пробурчал я в ответ, — Теперь жди, обязательно к тебе кто-то приедет с расспросами об инновационных методах лечения.

— Этого не опасайся. Я хоть и старая, но знаю способ, как любого расспрашивающего восвояси отправить. Расскажу им о травах, грибах и корешках. Покажу настойки целебные да с собой дам для исследования. Пусть вынюхивают, они здесь окромя народных заговоров от сглаза и больных зубов, ничего не найдут, — хитро заулыбалась Матрёна.

Узнав, что я останусь до вечера, знахарка сразу воспользовалась моментом и попросила починить прохудившуюся крышу сарая. Чем я до пяти и занимался. Потом немного перекусил, собрался и рванул к дому председателя.

Жуков встретил меня дружелюбно и пригласил сесть за стол. Председатель был явно в приподнятом настроении из-за приезда телевизионной группы. Ну, и Ольга с ним поговорила. Тема её ночёвки в городе и возвращения со мной на мотоцикле больше не всплывала.

— Даже не думал, что твоя журналистка так поможет! — признался председатель, — Студенческий стройотряд работает гораздо лучше грузинских шабашников! Думаю, осенью крышу и остекление ферм закончим!

— А грузины с претензиями больше не появлялись?

— Звонил один товарищ из обкома. Но я предложил ему нанять их строить собственную дачу. Но этот борец за справедливость отказался, — усмехнулся довольный Жуков, — Это ещё не всё. Уж я постараюсь до всех председателей колхозов и совхозов информацию довести. Не будет больше никто в нашей области грузин нанимать.

Это хорошо! Но вспомнив о неожиданной встрече на посту ГАИ, я осознал, что ничего пока не закончилось. С этим землячеством мне ещё предстоит пересечься. Но сейчас не до будущих проблем. Я уже давно не такой безобидный, как пару месяцев назад. А пока надо спросить Жукова в силе ли наша договорённость. Видимо, председатель об этом думал и заговорил первым.

— Ты решил, кем у нас работать хочешь? — напрямую спросил председатель, прерывая мои думы.

— Фёдор Михайлович, насчёт смены места работы я давно решил. Но позволь мне недельку осмотреться и понять, чем именно мне лучше заниматься в селе?

— Хорошо. Думай. Но только долго не тяни, — произнёс Жуков, — Ведь ситуация может начать быстро меняться. Восстановление дороги обкомовцы одобрили. Конечно, за год не сделают. Но раз дело сдвинулось с мёртвой точки, то мы их как-нибудь додавим. А значит, я могу сюда спокойно людей завлекать. Заодно решён вопрос об увеличение рейсов автобуса. До Яньково ведь от нас недалеко. Значит, народ может спокойно на выходные туда кататься, по магазинам пройтись или кино посмотреть. А коли железнодорожную колею протянут, то здесь посёлок городского типа вырастит! Это уже совершенно иной уровень!

Председатель вещал убедительно. Но судя по мыслям, беспокоился о товарище Егорове, который осенью должен вернуться в обком. Фёдор Михайлович пока не знает об ударе, который должна нанести акула пера по партократу. Плохо, что теперь наш замысел не сможет уничтожить карьеру Егорова. Ведь дорогу начали чинить. А значит, товарищ продолжит вставлять палки в колёса. Только на этот случай есть один метод, о котором Жукову знать без надобности.

В этот момент в гостиную вошла Ольга. Девушка улыбнулась мне, а затем поставила на стол, порезанный пирог с яблоками и вишней. Когда она вышла, председатель снизил тон и кивнул вслед дочке.

— И ещё одно! С дочкой моей давай аккуратнее. Я ведь не посмотрю, что ты полезный специалист. Поэтому быстро из села вылетишь!

Глава 5

Вчера я немного задержался в селе, слишком долго разговаривал с Ольгой у калитки. Странно, но мы общались, будто старые знакомые или бывшие одноклассники. Мне кажется, у девушки сложилось такое же впечатление.

Вернувшись из Зажолино в коммуналку, я сразу лёг спать, а утром отправился на завод привычным маршрутом. По дороге, возле проходной и в раздевалке, на меня глазели знакомые, но вопросов никто не задавал. Мужики даже не спросили, почему меня искала милиция.

Похоже, после обнаружения девушек и поимки маньяка, фокус интереса переместился в другую сторону. При этом слухи, сплетни и свежее городское мифотворчество продолжало плодиться с завидной скоростью. Об этом я узнал чуть позже.

Саня обрадовался при встрече, посетовав, что вчера не удалось пожарить шашлыки в доме Боцмана.

Я не стал разочаровывать друга и пригласил на выходные в гости.

— Если хочешь, то приходи с подругой. Ты вроде встречаешься с той девчонкой, с которой познакомился в «Чайке»?

— Даже не знаю, что сказать, — вдруг смутился Рыжий, — Вроде было два жарких свидания. Только Люся не хочет гулять на виду. Мне кажется, что она шифруется. Лёха, а вдруг у неё кто-то есть?

— Вот и проверим. Приходите вдвоём в воскресенье днём. Устроим шашлыки, а я на неё посмотрю, — предлагаю другу.

Про себя же подумал, что смогу прочитать мысли девушки Рыжего. А затем уже выдам ему своё мнение.

А ещё я хотел пригласить на шашлыки Ольгу. Но важнее в субботу посетить Гедеоновку, покрутившись у дурдома, в котором правит Аглая.

Начальник транспортного отдела повертел в руках справку, выданную в милиции. Мужик отнёсся ко мне с пониманием и сказал, что закроет прогул за счёт переработок.

Я пока не стал сообщать об увольнении, но сообщил о скором переходе на другую работу. Начальник расстроился. Однако, как говорится, незаменимых у нас нет. Тем более в заводском коллективе, насчитывающем около восьми тысяч человек.

Работалось сегодня одновременно комфортно и непривычно. Вообще, прежний Соколов давно перерос профессию водителя погрузчика. Просто у Лёхи отсутствовало честолюбие. Я же совершенно другой. Плюс, мои новые экстрасенсорные способности требовали реализации и достойной оплаты. Заработок в двести рублей меня больше не прельщает.

Заявление на увольнение я решил написать сразу после обеда. А в двенадцать на подходе к столовой неожиданно встретил тётю Валю, маму Маши.

Женщина радушно поздоровалась и даже обняла меня. А потом начала признаваться.

— Лёша, я ведь дура старая, тебя начала подозревать! Из-за горя едва с ума не сошла! Пожалуйста, извини меня!

— Тётя Валя, я всё понимаю! Очень рад, что Маша вернулась!

— А ведь никто мне не верил! — бормотала тётка, — Только московская журналистка сразу приехала. Настя сказала, что ты очень помог в поисках.

— Мой вклад совсем мизерный. Это всё она и наша милиция с прокуратурой.

Пытаюсь быстрее избавиться от уборщицы.

— Ну да, ну да! Мне прокурор московский обещал, что изверга к стенке поставят. Только для этого Маше придётся в суде показания давать. Но дочка просто боится видеть Малышева. И вообще, она как будто сдалась. После обследования в больнице сидит в комнате безвылазно в полной темноте, — всхлипнула мать похищенной.

Похоже, пора ускорить нашу встречу с Курцевой. Иначе Маша доведёт себя до суицида. Я себе такого точно не прощу.

— Тётя Валя, ты не против, если мы сегодня с другом к вам зайдём? Ты же знаешь Саньку? Который рыжий. Он на заводском грузовике ездит. Пусть Маша увидит знакомые лица. Посидим, поговорим на отвлечённые темы, чай с тортиком попьём.

— Конечно, заходите! — обрадовалась тётка,– Буду ждать вас после шести. Может, дочка хоть чуток начнёт улыбаться.

Договорившись, я схватил за руку идущего в столовую Саньку и рассказал о запланированном визите. Реакция друга оказалась предсказуемой.