Выживала. Том 2 (СИ) - "Arladaar" - Страница 29

— Ну, за рождение наследника, тебя, Николай Васильич! — сказал один из встречавших и чокнулся почему-то с пожилым мужиком, а не с молодым отцом.

Через пару минут все ушли.

— Держи, Семёныч, — сказал батя и протянул авоську Женьке. — Когда я возьму Настю в руки, передашь это сестре.

Сказал по-мужски, твёрдо и чётко, ничего не добавив. Мама в этом случае добавила бы ещё: смотри бутылку не разбей, или шоколадку не сломай. Однако батя знал, что сын сделает всё как надо.

Через некоторое время наконец раздались шаги. Вышла акушерка, держа в руках свёрток из белого одеяла с повязанной красной ленточкой. За ней Мария Константиновна в длинном расстёгнутом пальто, меховой беретке, с двумя большими авоськами в руках: взяла все вещи. Женька заметил, что лицо у матери стало каким-то совсем другим, более мягким, более женственным. Это было лицо не просто женщины, а лицо матери! Оно как будто светилось, и на нём лежала светлая печать материнства!

— Вот, папа, ваша дочка, держите, — улыбнулась акушерка и подала отцу свёрток. — Растите большими, здоровыми, чтобы всё было у девочки хорошо.

Взволнованный батя взял дочь на руки, а Женька в это время протянул медсестре бутылку шампанского и шоколадку «Алёнка». Конечно, выглядело это достаточно гротескно, однако куда деваться!

Медсестра улыбнулась, поблагодарила за подарок, и пошла готовить к выписке следующую пару мама-ребёнок. Мария Константиновна с улыбкой подошла к бате, приобняла его, потом приобняла Женьку, прижав его к себе.

— Смотри, какая красивая! — Мама даже с какой-то гордостью откинула с лица новорожденной закрывавший его белый угол одеяла и показала бате и Женьке. Женька смотрел на сморщенное, бежевого цвета лицо сестры и не понимал, что значит «красивая». Честно говоря, ничего красивого он в этом крошечном лице не видел, разве что нос такой же курносый, как у Марии Константиновны, наверное, губы будут пухлые, и видно длинные, загнутые кверху ресницы. Наверное, это считается красивым? Однако можно было сказать с определённой точностью: то, что это лицо девчонки, было видно однозначно.

— Ну всё, пойдёмте! — решительно сказал батя. — Там такси ждёт. А то, поди, уже уехал…

На счастье, таксист оказался порядочным человеком: терпеливо ждал, выйдя из машины и покуривая сигаретки одна за другой. Потом, увидев идущую процессию, улыбнулся, поздоровался с Марией Константиновной, поздравил её с рождением ребёнка, открыл заднюю дверь и предложил сесть.

Когда все расположились, тронулся с места и покатил в сторону центра. Вёл осторожно, словно специально зная, что везёт маленького ребёнка. Довёз прямо до подъезда. Как назло, во дворе гуляла вся сопливая Женькина компания. Увидев машину такси, подъезжающую к подъезду, что для этого времени и этого района было, безусловно, событием, пацаны столпились метрах в 10 и принялись наблюдать за тем, что будет дальше.

Григорий Тимофеевич, как было договорено, рассчитался с таксистом, вышел из машины, открыл заднюю дверь, взял дочь у жены, потом Мария Константиновна вышла, взяла сумки, одну из них отдала Женьке, и вся процессия тронулась к подъезду.

Так началась новая фаза в жизни Женьки, и стала она намного активнее, чем прошлая…

Глава 15

Первые весенние хлопоты

Придя домой, мама осторожно раздела дочь, распеленала её, обработала тело присыпкой от опрелостей, и обработала пуп зелёнкой. Пока всё это делала, Настя проснулась, начала сучить руками и ногами, кричать, требуя еду, маме пришлось её кормить, предварительно надев новый подгузник, и тщательно запеленав, чтобы ребёнок неосознанными движениями рук не поранил себя. Потом мама укачала дочь, и положила её в кроватку, которая стояла в зале, рядом с их взрослой кроватью.

Женька смотрел на все эти манипуляции и офигевал: вот ведь как бывает… Дожить практически до 32 лет и увидеть новорождённого ребёнка впервые в жизни. Всё казалось удивительным.

На счастье, Анастасия не оказалась капризной: пососав грудь и укачавшись, тут же уснула. Женька осторожно, стараясь не шуметь, прошёл в свою спальню и так же осторожно, стараясь не скрипеть, лёг на раскладушку, закинув руки за голову и глядя в окно. Похоже, образ жизни действительно поменялся: шуметь и стучать сейчас было нельзя, чтобы не проснулась сестра. Телевизор, радио и магнитофон… Естественно, о них сейчас можно забыть. В общем, наступала абсолютно новая жизнь…

… На следующее утро из местной детской поликлиники пришла врач-терапевт. Осмотрела ребёнка, дала рекомендации для того, чтобы пуп зажил как можно быстрее, сказала, что купать можно, но стараться не мочить его. Сказала, что необходимо сделать специальный матрасик для того, чтобы ребёнок на ней лежал в ванне, специальную подушечку, наливать воду из-под крана, при этом обязательно мерить, чтобы температура воды была не более 38 градусов, а также в воду необходимо добавить немного марганцовки.

Потом терапевт осмотрела квартиру Некрасовых, чтобы посмотреть, какие бытовые условия будут у ребёнка, и написала в карточке, что бытовые условия у семьи хорошие.

Женька сразу же подумал: интересно, что сказала бы врач-терапевт, приди она к ним в барак на улицу Завокзальную? Наверное, написала бы что бытовые условия у ребёнка нехорошие…

Потом врач-терапевт сказала, что к ним на протяжении первой недели будет каждый день ходить патронажная медсестра из поликлиники, пожелала малышу и родителям здоровья и ушла…

… Конечно, с точки зрения Женьки его жизнь значительно ухудшилась. Мама постоянно сидела дома, ухаживала за ребёнком, кормила, усыпляла, купала. Постоянно стирала пелёнки и подгузники, которые пачкались с завидной регулярностью. А их мало того, что нужно было стирать, но ещё и кипятить, а потом гладить. Естественно, в этих делах помогала вся семья, и батя, и Женька. В квартире постоянно стояла жарища и повышенная влажность, от которых потели члены всей семьи. Из-за этого регулярно нужно было открывать все форточки для проветривания, при этом плотно одевая ребёнка в одеяло.

Сестра вела себя относительно спокойно, но, как часто это бывает с новорожденными, то у ней болел живот, то она посреди ночи хотела есть и громко возмущалась, требуя титьку. По сути, спокойный сон в семье Некрасовых закончился.

Потом начали ходить гулять на улицу, так как врач сказала, что с ребёнком нужно гулять каждый день минимум по часу. Это сначала нужно стащить вниз коляску, которая имела нехилые габариты и вес, потом осторожно выйти с ребёнком, закрыть дверь квартиры, осторожно спуститься с третьего этажа по крутой лестнице, стараясь не упасть. Хорошо, что отец пошёл в отпуск, и первые дни жизни малышки в квартире помогал изо всех сил.

Зато каким счастьем для родителей было наблюдать, как дочка открывает глаза, внимательно смотрит на них, слушает ласковые речи, которыми обращаются к ней, пытается улыбаться, или улыбается во сне. Чему такой маленький человечек может улыбаться?

— Женька, подержи хоть сестрёнку-то, — сказала как-то мама и подала запелёнутый свёрток Женьке. — Смотри, только аккуратнее! Поддерживай левой рукой под голову, а правой держи тело.

Женька взял сестру на руки и удивился какая она лёгкая, 4 килограмма, не больше, а уже живой человек. Сестра лежала тихо, смотрела на него полуоткрытыми тёмными глазёнками, как будто запоминая, морщила нос, а потом начала кваситься, почувствовав, что видит перед собой не маму.

— Есть хочет! — заявила Мария Константиновна, взяла ребёнка у Женьки и, сев на кровать, принялась кормить.

… Через месяц, в конце апреля, как и обещала, проведать внучку приехала бабка Авдотья. Настя к этому времени уже хорошо окрепла, набрала примерно килограмм веса и ощутимо стала держаться поактивнее. Уже вертела головой из стороны в сторону, хмурясь, сосредотачивала взгляд сначала на одном, потом на другом члене семьи, потом улыбалась. Пыталась освободить руки из пелёнок и пробовала перевернуться на живот. Мама на короткое время освобождала руки, но всё ещё боялась, что Настя поцарапает себе лицо, да и пугалась она пока своих же движений.