Выживала. Том 2 (СИ) - "Arladaar" - Страница 44

Пацаны сразу же принялись ходить искать грибы, часто по просьбе родителей. Конечно, для Женьки поиск шампиньонов в городе был очень удивительным: уж он-то знал, что грибы, выросшие в городской среде, собирать ни в коем случае нельзя, они концентрируют в себе канцерогены и ядовитые вещества. Однако, насколько он понял, здесь и сейчас этого… Просто не знали! А может, не обращали внимания.

Вот и Женька с друганами договорились идти за грибами. Для этого нужна была вилка, так как с ножом никто не дал бы ходить по улице, и какая-нибудь ёмкость. Обычно брали либо маленькую авоську, либо ведёрко. Женька взял двухлитровое игрушечное пластиковое ведёрко, которое его родители заимели когда-то давно и сейчас использовали для хранения всякой ерунды на кухне.

На грибную охоту вышли примерно в 10 утра. Последнего «охотника», Серёгу, пришлось кричать, стоя под окном, чем вызвали недовольство старушки, жившей на первом этаже, которая выглянула в окно и начала грозить пальцем и стучать в стекло.

Когда Серёга вышел, впятером обыскали весь свой двор, найдя в траве несколько червивых шампиньонов и дождевиков. Потом прошлись вдоль газона с растущими кустарниками, до сквера, расположенного совсем недалеко. На газоне и в сквере грибы росли скучно, начиная от самых маленьких, круглых белых шампиньонов, заканчивая большими, уже распустившимися грибами с бело-коричневыми шляпками. Шарились примерно час, за это время набрали каждый около полутора литров. Сразу же отнесли по домам.

— Это ты где, во дворе, что ли, набрал? — с удивлением спросила мама, когда Женька показал ей свои трофеи тихой охоты.

Мама с удовольствием понюхала грибы, источающие соблазнительный запах.

— Во дворе и около него, — уклончиво сказал Жека. — Там было много, но половина гнилые и червивые, а хорошие мы все вырвали.

Вечером этого же дня Мария Константиновна, дождавшись прихода мужа с работы, на сковородке пожарила эти шампиньоны с луком. Деликатес! Женька сначала есть не хотел, но запах от жареных шампиньонов стоял такой ароматный, которого никогда не добиться от шампиньонов, выращенных промышленным путём, и в 21 веке продававшихся в каждом магазине, поэтому всё-таки взялся за еду, причём не заметил, как схомячил всю свою порцию.

— Странно как-то, — заметил батя, внимательно посмотрев на Женьку. — Раньше ты грибы не любил, а сейчас сам за ними ходишь.

Вот так и начинается провал у Штирлица…

— Раньше не любил, сейчас люблю, — возразил Женька. — Если надо, ещё потом как-нибудь сходим с пацанами.

Теперь до самого конца лета нет-нет, да приносил килограмм-два шампиньонов на жарёху…

…7 июля у детворы был особый праздник: день Ивана Купалы. Праздник, который Жека давно потерял и утратил за суровой повседневностью будней двадцать первого века…

— Иван Купала! Обливай кого попало! — смеялись дворовые дети. В этот день многие старались отсидеться дома, если была возможность: в городе начиналась целая вакханалия, связанная с обливанием водой. Пацаны в одних шортах, босиком, мокрые, бегали с кружками и банками, в основном черпая воду из фонтана на театральной площади. Мимо фонтана в это время лучше было вообще не ходить: весь асфальт залит водой. Спастись не мог никто, ни взрослый, ни ребёнок. Взрослые матерились, старушки ругались, дети смеялись. Особенно доставалось женщинам и девчонкам.

«Меня облили» — был самый частый комментарий по приходу домой этих категорий советских граждан.

В Женькином дворе с водой было попроще: из подвального окна торчал кран, которым набирала воду уборщица, мывшая полы, окна и панели в подъездах. Жэковские сантехники, зная пакостный характер местной детворы, сняли с крана барашек, чтобы воду не лили понапрасну, но разве это проблема для того, которому эта вода просто необходима, например, для обливания? Подростки где-то нашли запасной барашек, который таскали с собой, открывали кран, наливали в подручные средства, от вёдер до банок, и бегали друг за дружкой, обливая всех подряд, особенно тех, кто возрастом до 18 лет.

Кому охота было заморочиться, изготавливали брызгалку незамысловатой конструкции, представлявшую собой пустой пластиковый бутылёк от канцелярского клея и насаженный на него корпус от авторучки, достаточно точно входивший в горлышко бутылька. Если нажать на корпус брызгалки, вода лилась тонкой струйкой, причём била достаточно далеко, до 3 метров. Так можно было достать подозрительных девчонок, сидевших на лавках и грозивших кулаками пацанам. Впрочем, многие девки и сами не отставали, то и дело бегая в мокрых платьях и юбках домой, и наливали в банки из крана воду, чтобы облить наглых пацанов.

Насколько помнил Жека, когда он был молод и юн, в 2000-х годах никого уже не обливали, этим занимались разве что самые упоротые, многие относились к этому обычаю не так фривольно, как в СССР. Запросто могли по соплям надавать за такое прямое празднование дня Ивана Купалы… Да и бегать было некогда и незачем. В 2000-е годы у Жеки появился первый компьютер, и в свободное от тренировок время он делил его с братом, играя в Far Cry и Doom 3… А в 2020-е годы об дне Ивана Купала никто уже и не знал…

…Празднование дня Ивана Купалы означало одно: купаться пора! Городские пляжи считались официально открытыми.

В середине июля, когда вода в реке достаточно прогрелась и стала тёплой, поехали на речку, уже не в Черёмушки, а на городской пляж, в Топольники, на Томь.

Поход предполагался на целый день, поэтому вечером родители приготовили еды на завтра: мама запекла в духовке курицу, наварила яиц, приготовила магазинных огурцов, помидоров, булку хлеба, пару банок консервов. Налили в термос чай, во флягу чистой воды, батя сходил в магазин и купил четыре бутылки «Чебурашки». Всё как у людей. Сборы протекали также как в прошлый раз, когда ездили на речку год назад. Правда, сейчас ехать должны были с Анастасией, поэтому пришлось готовить кипячёную воду для питья и бутылочку сцеженного грудного молока. Сестра радостно пищала, следя за приготовлениями через решётку кроватки и активно двигая руками и ногами.

Вдобавок батя решил взять удочку: вечером сходили и на Абушке накопали червей. Сейчас, в жаркое время года, накопать их было проблемой, так как листья на половину пересохли, но всё же накопали немного, потратив времени примерно в два раза больше обычного, и изо всех сил отгоняя вечерних комаров.

— Ты думаешь, будет нормально клевать? — с сомнением в голосе спросил Женька. — Сейчас же жарко. И солнце начинает печь с самого утра.

— Порыбачим! — подмигнул батя. — Чего там делать-то ещё? На пляже жариться? Я человек северный, непривычный к такому провождению времени.

Бате было весело, а Женьку терзали невеселые мысли: как же они потащатся с удочками, продуктами, да ещё и с ребёнком на реку, на общественном транспорте? Конечно, в 21 веке это не представляло никакой сложности: посадили ребёнка в детское кресло на заднее сиденье автомобиля и поехали куда душе угодно, хоть на дачу, хоть на речку, за несколько десятков километров. Однако его родители не считали сложным поход с ребёнком на природу в пределах городской черты. В СССР люди жили закалёнными и привыкшими к чему угодно. Тем более, у них же был Женька, а это, как ни крути, дополнительные рабочие руки и плечи носильщика.

…По счастью, не так страшен чёрт, как его малюют. Оказывается, прямо до нужного места ходил трамвай. Утром легко позавтракали, мама накормила Анастасию, и вышли из дома. Мама в стареньком платье, босоножках на сплошной подошве, шляпкой на голове и с дочерью в руках. Батя в обычных тренировочных штанах, белой майке-алкоголичке и коричневых кожаных сандалиях на босу ногу. Родители оделись по-простецки: сейчас, проживая в центре, похоже, поняли, что на пляж можно ходить в самой обычной одежде, а не одеваться как в ресторан.

В руках у бати было две сумки-авоськи, а Женьке отец доверил нести удочку и небольшую авоську, в которой лежал садок, рыбацкие принадлежности и банка с червями.