Дело в ридикюле (СИ) - Лерн Анна - Страница 31

— Нет, благодарю, сэр. Мне бы хотелось немного посидеть здесь на свежем воздухе, — ответила я.

— Что ж, тогда до встречи, миссис Холмс, — мужчина поднялся. — Жду вас с эскизами.

Господин Даунтон ушёл, а я продолжила наблюдать за леди Фарбери. Всё это мне казалось очень подозрительным.

Прошло около получаса. Будущая тёща маркиза подозвала официанта, расплатилась и, надев шляпу с широкими полями, покинула столик за шторкой. А вот её собеседник не спешил. Но и я никуда не торопилась.

Минут через пятнадцать из-за шторки показалась ещё одна женщина. Она была невысокой, но коренастой, с большими руками и угрюмым лицом. Одетая во всё тёмное, незнакомка напоминала ворону. На её лице возле уха белел довольно широкий шрам.

Недолго думая, я положила на стол деньги за кофе и пошла следом за ней. Женщина уж точно не думала, что за ней будет слежка, поэтому мне спокойно удалось сопроводить её до самого дома. Незнакомка жила на уютной улице Ривер, выходящей прямо к реке. Посмотрев на номер дома, я повернула обратно.

Интересно, какие дела у этой подозрительной особы были с леди Фарбери? Благородное семейство здесь не так давно, да и вряд ли такие снобы водят дружбу с обычными людьми. Значит, тут дело совсем в другом.

Заглянув в школу, убедилась, что Иви всё ещё ведёт урок. Чтобы не отвлекать подругу, я направилась в церковь. Наверняка преподобный знает, кто эта незнакомка с улицы Ривер, двадцать семь.

— Да, конечно, я знаю её. Коренастая женщина со шрамом — это миссис Тоджин. Повитуха, — священник отвлёкся от перекладывания листов с проповедями. — А что такое?

— Мне показалось, что она потеряла деньги в кафе, — я полезла в карман и достала монету. — Вот. Хотелось бы вернуть.

— Миссис Тоджин живёт на улице Ривер, в доме двадцать семь. Можешь сходить туда и вернуть ей деньги. «Как сказал Господь Моисею: человек должен возвратить похищенное, что похитил, или отнятое, что отнял, или порученное, что ему поручено, или потерянное, что он нашёл.», — поучительно произнёс отец Оппит, возвращаясь к своему занятию.

— Благодарю, преподобный, — я вышла из церкви и, присев под старым дубом, задумалась.

Вряд ли леди Фарбери ищет повитуху, которая станет принимать роды у Алисии. Для этого уже давно есть доктора, тем более у благородных семей. Но тогда зачем? И тут меня пронзила ужасная догадка. Они хотят избавиться от ребёнка! После того как маркиз явился к Алисии с обвинениями их план: повесить на доверчивого жениха чужого отпрыска — провалился. Остаётся лишь одно… Мама дорогая… Но ведь в это время всё делалось варварскими методами! Много женщин погибало, оставалось инвалидами… А ведь Алисия ещё совсем молодая девушка! И леди Фарбери ведь прекрасно понимает, на что обрекает свою дочь! Неужели брак с маркизом важнее жизни собственного ребёнка? И что же мне делать с этой информацией? Снова лезть, куда не просят или молча наблюдать за возможным развитием трагедии?

Времени на размышления у меня было мало. И от этого становилось ещё хуже.

Дождавшись Иви, я рассказала ей все новости. Мы медленно шли по дороге, освещённой солнечными лучами, наслаждаясь пасторальными пейзажами. Подруга остановилась, глядя, как мальчишки бегают по высокой траве.

— Ужасно! Нельзя допустить, чтобы случилось самое страшное! Господи, что в голове у этих людей?

— Нельзя! Но к кому с этим идти? Опять к маркизу Кессфорду? — скептически хмыкнула я. — Он не станет меня слушать! И, вероятнее всего, будет груб!

— Нам нужно подумать. Хотя бы до утра, — решительно заявила Иви. — Не будем делать необдуманных поступков. Но и закрывать глаза на происходящее нельзя!

— Предлагаю навестить повитуху. Скажем, что она потеряла деньги в кафе, — мне казалось, что это нормальная версия. — Она, естественно, скажет, что денег не теряла, но из вежливости пригласит нас на чай.

— И что дальше? — Иви недоверчиво покосилась на меня.

— А дальше будем действовать по ситуации!

До поздней ночи я рисовала эскизы сумок. Из всех моделей я выбрала всего три. Для первого раза вполне достаточно. Сумка-тоут: прямоугольная, с плотным каркасом и двумя ручками. Кросс-боди: с длинным ремнём или цепочкой, которую носят через плечо. И хобо: очень вместительная модель с ручкой, которая зачастую составляет с сумкой единое целое. Модели довольно неожиданные для дам этого времени, но на это и был расчёт.

Глава 31

К миссис Тоджин мы отправились на следующий день после уроков. Дети остались в доме отца Оппита. Нам пришлось сказать, что нужно кое-что купить в деревне.

Пройдя до конца улицы Ривер, мы увидели повитуху, развешивающую бельё во дворе, и остановились у невысокого забора. Она вытерла руки о фартук, после чего подошла к калитке.

— Вы что-то хотели, мисс? — повитуха окинула нас подозрительным взглядом.

— Здравствуйте, миссис Тоджин, — я мило улыбнулась ей. — Вы вчера обронили в кафе у кондитерской деньги. Я тоже была там. Но когда подняла монеты, вы уже ушли. Пришлось спросить ваш адрес у отца Оппита, чтобы вернуть их.

Я достала из кошелька деньги и протянула женщине. Миссис Тоджин сомневалась всего лишь несколько секунд, а потом взяла монеты. Это характеризовало повитуху с не очень хорошей стороны. Она ведь точно знала, что ничего не теряла.

— Благодарю. Это очень благородно с вашей стороны. Позвольте угостить вас чаем, — женщина предложила это нехотя. Но отвадить она нас не могла: это выглядело бы не очень тактично с её стороны.

— С удовольствием! — сразу же согласилась Иви. — Надеюсь, мы не отнимаем у вас время?

— Нет, нет… что вы, — повитуха открыла калитку, приглашая нас войти. — Я всегда рада гостям.

Дом миссис Тоджин был небольшим, но в нём царила почти стерильная чистота. В маленькой гостиной мебели было немного, но зато кругом лежали кружевные салфетки, а на комоде и каминной полке стояли фарфоровые статуэтки розовощёких пастушек. Крупная, по-мужски грубоватая повитуха смотрелась инородно в этом антураже.

Мы присели на софу, а она ушла на кухню готовить чай. Иви осмотрелась и прошептала:

— Что мы должны здесь обнаружить? Леди Алисию, спрятанную в подвале?

— У миссис Тоджин на поясе висит записная книжка, — шепнула я в ответ. — Возможно, туда она записывает информацию о клиентах. Вот она нам и нужна. Твоя задача — облить повитуху чаем. Справишься?

— Конечно! Могла бы и не спрашивать! — фыркнула подруга. — Можешь на меня положиться!

В гостиную вернулась миссис Тоджин с подносом, на котором стояли чайные принадлежности. Она поставила его на столик и спросила:

— Если я не ошибаюсь, вы родственницы преподобного Оппита? Те, что живут на старой железнодорожной станции?

— Да, это мы, — я представилась, после чего представила Иви. — С недавних пор преподаём в воскресной школе.

— Это похвально, — женщина налила нам чаю. — Раньше этим по очереди занимались женщины Логреда.

— Какой у вас красивый цветок. Вы позволите посмотреть поближе? — Иви кивнула на растение с кружевными листьями и тонкими свисающими цветками.

— Да, конечно, — кивнула повитуха. — Это абутилон — комнатный клён родом из Бразилии.

— Как интересно! — подруга поднялась, держа в руке чашку с чаем, покачнулась, и та, соскользнув с блюдца, пролилась прямо на платье хозяйки дома. Большая часть напитка оказалась как раз на записной книжке. Иви испуганно охнула: — О Боже! Простите меня, миссис Тоджин! Я такая неуклюжая!

Повитуха отстегнула записную книжку от пояса и, раскрыв её, положила на подоконник, залитый солнечными лучами.

— Ничего страшного. Это легко исправить. Я сейчас вернусь.

Женщина вышла из комнаты, а я бросилась к записной книжке. Она не особо намокла из-за плотной обложки и совсем не пострадала. Открыв страницы с последними заметками, я сразу же увидела запись: «Фарбери. Понедельник. Восемь часов вечера».

Так и есть! Матушка Алисии договорилась о процедуре! Уже и время назначили!