Подменная невеста графа Мелихова (СИ) - Деева Лина - Страница 31

— Ещё раз прошу извинить, — между тем повторил Мелихов и оставил меня на крыльце одну.

— Ладно, — пробормотала я закрывшейся за ним двери. — Пока есть время подумать.

Машинально обвела взглядом лужайку перед домом, встряхнулась и отправилась на кухню: отвлекать Агафью и знакомиться со здешними запасами.

Мы с кухаркой, как и собирались, составили список необходимых покупок, включавший, помимо прочего, поставщиков и примерную цену. К моей необразованности в подобных вопросах Агафья отнеслась с пониманием: мол, чего ещё от недавней барышни ждать? А я не упустила возможности переключиться с не самых весёлых мыслей на однозначно полезные.

Затем кухарка продолжила заниматься обедом, а я перешла к следующему пункту своего плана на день и поднялась на второй этаж.

И только тогда сообразила: Мелихов так и не отдал мне ключи.

«Походила, осмотрела, — сумрачно подумала я. — Интересно, допускается ли благовоспитанным девицам самим стучаться в комнаты к женихам, или надо передавать просьбу через прислугу? А может, вообще подождать обеда? А пока пройтись по первому этажу — большинство комнат я там уже знаю, но неплохо будет изучить всё до конца».

Идея мне понравилась, однако прежде имело смысл кое-что сделать. И, отойдя в дальний конец коридора, я воровато оглянулась и негромко позвала:

— Аристарх! Аристарх, надо поговорить!

И даже дыхание затаила, ожидая ответа.

Вот только никто не отозвался: на всём втором этаже стояла гробовая тишина, и даже снизу звуки не долетали.

— Аристарх!

Нет ответа.

«Похоже, занят. Или не хочет про Черногорцева объяснять».

Я поджала губы: и что они все такие таинственные? Фиг что от кого добьёшься. И, недовольно постукивая каблучками, отправилась вниз.

Моя комната находилась в левом крыле. Ещё одна дверь рядом была заперта, а вот следующая открылась, и я, заглянув, обнаружила там столовую. Кивнула сама себе — теперь знаю, куда на обед идти, — и перешла в правое крыло. Здесь располагалась гостиная, где мы беседовали с экзорцистом, а вот назначение прочих комнат пока оставалось загадкой. Я подёргала одну ручку — заперто. Вторую — дверь поддалась. Я без задней мысли распахнула её и буквально нос к носу столкнулась с полуодетым Мелиховым.

«Ой, блин! Вот же не сообразила!»

— Ой-простите-не-подумала! — речитативом выдала я облагороженный вариант пронёсшихся в голове мыслей.

Торопливо захлопнула дверь и почти бегом бросилась прочь по коридору — только бы не вздумал окликнуть! Лицо и уши у меня горели, наверняка придавая сходство со спелым помидором. Оказавшись в холле, я спряталась в закуток под лестницей и постаралась выровнять дыхание, чтобы быстрее успокоиться.

Ну что за ерунда в самом деле? Подумаешь, мужика топлес увидела. Как будто и впрямь тургеневская барышня, а не раскрепощённая дочь двадцать первого века. Да и что я там заметить-то успела? Ну, мускулы у него красивые: не качок, конечно, но сухой рельеф прям очень даже. Ну, шрамище через всю грудь — как бы понятно, военный. Ну, растительности никакой лишней — тоже одобрительно. Не люблю, когда мужчина заросший… В смысле, эстетически не люблю!

«Господи, это же надо было так попасть! И как мне в голову не пришло, что он теперь тоже в доме, и что стучать надо?»

Послышались шаги, и я, оборвав все мысли, вжалась спиной в стену. Только бы не заметили! Объясняй потом, от кого и зачем прячусь…

— Тихон! Барыню не видел?

Я забыла, как дышать. Мелихов! Ох, только не он! Я же со стыда сгорю, если он меня найдёт!

— Не видал. Барин, мне бы это, доложить.

— Доложить? Ах да, конечно. Идём в кабинет, расскажешь, как добирались.

Я сглотнула, вдруг очень чётко вспомнив, как столкнулась с прислужником после отправления Лизиного письма.

Вспомнит? Расскажет? Что Мелихов подумает? Станет задавать вопросы? Скрывать я, конечно, ничего не буду, только поверит ли?

Между тем шаги стихли, и если я хотела выбраться из ненадёжного убежища, сейчас был самый подходящий случай.

«Пойду-ка к себе, — решила я, с опаской выходя из закутка. — Надо выдохнуть и всё обдумать в спокойной обстановке. И, главное, так я точно не влипну в какую-нибудь новую, кхм, ситуацию».

И на этой благоразумной мысли я, то и дело оглядываясь, поспешила в свою комнату.

Глава 39

За обедом я нервничала. К счастью, Мелихов списывал это на смущение от недавней неловкой ситуации и благородно делал вид, что всё в порядке.

«Дворянин, блин, — не без горечи думала я. — И как он отреагирует, когда о моих догадках услышит? Может, не говорить? Точно ведь ничего не известно. Вдруг это у Кати такая реакция на стресс? Или просто совпадение каких-то физиологических факторов».

Однако внутренний голос стоял на своём: элементарная порядочность требовала обговаривать подобное на берегу. А если у меня чувство, будто я своей возможной беременностью крепко подвела Мелихова, то оно ложное — что вообще от меня зависело в сложившихся обстоятельствах?

— Екатерина.

Вздрогнув, я подняла взгляд на сотрапезника и обнаружила, что вместо того, чтобы есть, нервно крошу хлеб на тарелку.

— Прошу прощения. — Я незамедлительно положила несчастную, почти лишённую мякиша корочку. — Что-то… аппетита нет.

Мелихов кивнул и светским тоном заметил:

— Если вы не голодны, можем пройтись по парку. Возможно, свежий воздух благотворно скажется на вашем аппетите.

Действительно, что тянуть? Чем скорее мы поговорим и всё выяснится, тем меньше нервов уйдёт на подвешенное состояние.

— Да. — Я решительно отодвинула приборы. — Пройтись было бы замечательно.

Поднялась из-за стола, едва не свалив неловким движением стул. Мелихов последовал моему примеру, и мы в молчании покинули столовую. Миновали холл, вышли на крыльцо, и, поскольку молчать дальше становилось невмоготу, я предложила:

— Идёмте к бювету.

Это был единственный пришедший на ум ориентир.

— Лучше к дальней беседке, — в свою очередь предложил Мелихов. — Вы успели там побывать?

— Нет. — Я о её существовании даже не догадывалась. — Хорошо, давайте к беседке.

Мы спустились с крыльца и неторопливо двинулись через лужайку к парку.

— Георгий Константинович… — Раз спутник не спешил задавать вопросы, я решила взять инициативу в свои руки и расспросить о том, что интересовало меня. — Расскажите мне об усадьбе, пожалуйста. Столько слухов, выдумок… Клад, проклятие, дух старой барыни. Честное слово, так и хочется поверить во всякую чертовщину.

— Нет здесь никакой чертовщины, — поморщился Мелихов. — И клада тоже нет: тётушка была скупа, однако сокровища не копила.