После развода мне не до сна (СИ) - Томченко Анна - Страница 37

Я покачал головой.

— Ты ответить не можешь?

— Дань — Ещё громче завыла София и зажала ладонями глаза. —Я не помню.

Я выпустил её руки и шагнул назад.

— В смысле? Ты не помнишь? Ты чего, чокнулась? Как можно не помнить, было у тебя что-то с человеком или не было?

— Я не помню. — Проскулила она так жалобно и паникующе, что я тряхнул головой.

- В каком плане ты не помнишь? Ты вообще в сознании была?

— В том-то и дело. Это было тогда, когда я тебе звонила, просила, чтоб ты меня забрал из бара. Помнишь, мы с подружками сидели? Одна ещё рассказывала, что у неё муж ребёнка отобрал.

Я поморщился. Я не любил влезать в эти темы. Мне это было неинтересно. Для меня попросту считалось каким-то мелочным сидеть и с бабами перетирать сплетни.

— Он подошёл ко мне. А мы уже тогда с Риткой нормально так посидели. Слово за слово, а утром просыпаюсь у него в квартире. Он меня тискает и мурлыкает. Я не была с ним знакома. Мы только тогда познакомились.

— И что, встречались? — Спросил, понимая, что Кирилл такой затейник, что мог её просто накачать алкашкой до потери сознания, а утром доиграть комедию.

Соня тряхнула головой и провела ладонью под носом.

— Я не знала, что это твой сын. Ну как я вообще могла себе это предположить? Или ты что думаешь, я специально сидела, выслеживала?

— Я вообще ничего не думаю. Сонь, мне нужна правда. Я пришёл к очевидцу.

— я даже не задумывалась. Да, я прекрасно знала, что у тебя дети, у тебя жена. Я даже с твоей женой встретилась.

А здесь меня подбросило.

— Чего? — Рявкнул, нависая над ней.

Но Соня вдавила голову в плечи и часто заморгала.

— Это случайно произошло. Я зашла в кофейню. Она сидела, ждала заказ. Я подошла и спросила: вы Илая Романова? Мне показалось, что она что-то заподозрила, поэтому я просто сказала о том, что я видела её баннер с рекламой.

Да, блин, я эти баннеры реально вижу. Я же прекрасно знаю, что ты всё это оплачиваешь. Она у тебя вон какая. Ты с ней развелся, а до сих пор содержишь.

Я скрипнул зубами.

— И баннеры эти по всему городу: Илая Романова, Илая Романова, Илая Романова!

А последнее Соня рявкнула с такой злостью и нетерпением, что я начал сомневаться в её вменяемости.

— Да, это капец как неприятно, когда знаешь, что у тебя есть бывшая жена, которая в сто крат круче и которой ты до сих пор готов ноги целовать бегать. — Зло произнесла Соня, вставая на ноги, и посмотрела на меня волком.

Я растерялся.

Я не любил, когда мне высказывали какие-либо претензии. Я раздражался от этого, бесился. Мне хотелось тут же втащить.

Просто есть такие моменты, когда не особо язык поворачивается что-то выговаривать. Как это было, например, всегда с моей женой. Она мне вон чуть руку по локоть не откусила в больнице за Агнессу. И ладно, её остановило то, что мы были в людном месте. Будь мы где-нибудь дома, она бы мне сначала палец сломала, а потом руку по локоть откусила, чтобы неповадно было локтями своими размахивать.

От неё я готов был терпеть претензии, потому что, извините, я с ней чёртову дюжину времени провёл вместе. Она для меня не просто женщина, она для меня не жена, не любовница. Она в первую очередь — мой близкий, родной человек. И этот близкий, родной человек знает меня с ног до головы. Это она таскала мне супы, делала перевязки, когда я навернулся на квадроцикле и распахал себе ногу так, что кость было видно. Это она тазики мне ставила, когда я мог перебрать на каком-нибудь корпоративе. Ну и опять-таки, это Илая, в моменты, когда было самое дерьмовое, что могло произойти в жизни любой семьи, когда только начинаешь жить — это она была рядом. Поэтому да, я до фига чего мог простить своей жене —претензии, высказанные мне, откушенную руку по локоть. Да даже сарказм Илаи я всегда прощал из уважения к нашим прожитым годам.

Но когда Соня начала на меня наезжать, я вдруг понял, что сейчас кто-то получит.

— Так, ты рот-то свой прикрой. Вместо того, чтобы здесь претензии высказывать.

— А что? А что ты мне сделаешь?

— Ну для начала я просто уйду.

Соня поджала губы, посмотрела на меня исподлобья.

— Я, конечно, всё понимаю: я уйду" и всё в этом духе. Но и ты меня пойми. Знаешь, это низко — постоянно сравнивать меня и её.

А в том-то и дело, что это сравнение было сказано Илае, а не Соне. Это Илае я сказал, что с другой я сплю, а с ней с вечера и до утра в одной постели просто нахожусь.

Но претензию о том, что кто-то кого-то сравнивает, высказывала мне Соня.

— Она такая у тебя со всех баннеров и билбордов. Блин, “Инстаграм" откроешь — её реклама. “Вконтакте” откроешь — её реклама. “Телеграмм" откроешь — её реклама.

Блин, такое чувство, как будто бы тебе заняться нечем, кроме как постоянно думать о своей жене. Я же прекрасно понимаю, что чтоб такие рекламные кампании развернуть, это ого-го сколько надо денег. А ты мне на день рождение не мог подарить серёжки от любимого бренда. Почему? А потому что: губу закатай, Соня"

Последнее Соня произнесла моей интонацией, и я обозлился.

— Слушай, а ты чего хотела? Я эту женщину знаю сколько времени. Она мать моих детей. То есть ты реально считаешь, что во всей этой истории я должен на тебя сейчас вгрохивать всё своё состояние, все свои бабки, при этом забыв про который был мне поддержкой, опорой, моим вдохновением, моим стимулом? Так, что ли, выходит?

— Ты мог хотя бы это так не афишировать.

— я не афиширую. У Илаи достаточно мозгов для того, чтобы она сама могла спокойно развиваться. Это её рекламные щиты. Это её компании постоянно лезут в соцсетях. А если ты сидишь и начинаешь сравнивать себя с моей женой, то у меня для тебя дерьмовые новости — ты маленькая, закомплексованная девочка, которая всю жизнь жила в тени какой-то хорошей, красивой, сексуальной подружки и тут бац, тебе мужик на голову свалился. А ты не знаешь чего с ним делать. И первое, что тебе пришло на ум — это нормально, переспать с молодым парнем, в отношениях с этим мужиком. Ну да, отлично.

Сейчас Соня опять напугалась, губы затряслись.

— Дань, но я не хотела. Я действительно не знала. И к твоей жене я подошла не потому, что я там хотела сказать: "Здрасьте, я любовница вашего мужа". Я просто хотела на неё вблизи посмотреть. Вдруг она не такая хорошая. Вдруг она не такая красивая. Вдруг у неё там сетка морщин на морде, не знаю какая. И вообще, за что ты её любишь. Мне было просто интересно. Мне было важно узнать, что в ней есть такого, чего нет во мне.

Я не выдержал, взмахнул рукой так резко, что сам не понял, что произошло.

Соня пискнула. Наманикюренные пальцы впились мне в запястье, чуть ли не раздирая кожу.

— Чего ты там про мою жену сказала? — Хрипло переспросил я, сдавливая всё сильнее горло Софии.

48.

Даниил.

— Дань, пусти, пусти. — Царапала мою руку Соня, а я зажмурил глаза и выдохнул. —Дань, пусти. Задушишь ведь. Мне уже дышать нечем, Дань.

Я оттолкнул от себя Соню и размял кисть руки.

— Ты мне в следующий раз рот не открывай по поводу моей жены. И не думай, что все твои дурацкие речи могут пройти мимо моих ушей. Не считай, будто бы ты какая-то особенная.

— Я так и знала, что ты её любишь.

— Конечно. А ты на что надеялась?

— Я надеялась на то, что если уж ты развёлся, то мы с тобой поженимся. Я не знаю, как родителям в глаза смотреть. Мне мама один и тот же вопрос задаёт: когда Даня сделает предложение, когда Даня сделает предложение.

И вот здесь-то я понял, что самый удачный случай в жизни любого мужика — это простая эскортница. Не любовница, не девочка с работы, не манекенщица. А простая эскортница, которая прекрасно знает правила игры: приехала, поиграла, уехала.

— ТО есть ты считаешь, что нормально сейчас мне говорить, после того как переспала с моим сыном, о каких-то предложениях?