Все недостающие части (ЛП) - Коулс Кэтрин - Страница 4

— Добрый день.

Я улыбнулась — не слишком широко, но и не сдержанно. За последние четыре года я усвоила: людям не нравятся чрезмерно улыбчивые, но и грубость они не терпят.

— Добрый день.

Я оглядела магазинчик. Полки были забиты до отказа, ломились от товаров, но ассортимент выглядел достойно. Много органических и более полезных продуктов, которые я предпочитала. После первых шести месяцев в дороге, когда я питалась в основном фастфудом и из автоматов и пережила слишком много сахарных обвалов и болей в животе, я сделала выводы.

Первым делом в любом городе я заходила в продуктовый, чтобы купить то, что легко готовить. Холодильник в Бесси был небольшим, но я отлично освоила тетрис из упаковок.

Я чувствовала на себе взгляд женщины, пока бродила между рядами, складывая в корзину семизерновой хлеб для сэндвичей, миндаль, ингредиенты для любимой пасты с весенними овощами. А у стола с десертами на моем лице появилась настоящая улыбка.

Шоколадные капкейки с ванильной начинкой. Пройти мимо было невозможно. Схватив коробку, я отнесла все к кассе.

В глубоких карих глазах женщины мелькнуло веселье.

— Любите капкейки?

— Люблю выпечку во всех ее проявлениях.

Она усмехнулась, пробивая товары и вбивая коды для овощей. Я ждала, не торопя разговор. Когда давишь, люди настораживаются. Наконец она снова заговорила.

— Проездом?

Я посмотрела в окна витрины.

— Вообще-то задержусь. Тут очень красиво. Говорят, в горах есть потрясающие тропы.

Женщина кивнула.

— Есть. — Она изучала меня еще секунду. — Вы ведь не одна туда ходите, правда?

Мои губы дернулись.

— У меня есть спутниковый телефон и спрей от медведей.

Ее рот сжался в тонкую линию, и она что-то пробормотала себе под нос — я едва разобрала.

— Мертвые туристы. Вот чего нам не хватало.

Она вбила последний код и назвала сумму.

Я приложила карту к терминалу, забрала пакеты и, наклоняя голову, прочитала бейджик на ее груди.

— Спасибо, Мира.

Она лишь хмыкнула.

— Увидимся, если не станешь кормом для медведей.

Я не смогла удержаться от смеха.

— Обязательно дам знать, что я все еще жива и бодра.

Некоторые люди зацикливаются на этом слишком сильно. Так одержимы здоровьем и безопасностью, что забывают по-настоящему жить.

В памяти вспыхнул образ маминого бледного лица, искаженного паникой.

— Ты уже уходишь? Темно. Может случиться что угодно.

Ее пальцы теребили свитер. За последние месяцы они стали костлявыми — она почти ничего не ела.

Женщина передо мной теперь была едва узнаваема, но сердце все равно сжималось от боли за нее.

— Мам, это вечер открытого микрофона в кофейне. Я буду дома до десяти.

Она так быстро замотала головой, что стала похожа на болванчик с неправильно закрепленной пружиной.

— Нет. Ты должна остаться. Может случиться что угодно.

— Шейла, — начал отец.

— Я сказала нет.

Голос мамы хлестнул, как кнут, в прихожей дома моего детства.

Но это больше не был дом. И, возможно, им никогда уже не станет.

Я стряхнула воспоминание, толкнула дверь и вышла под солнечные лучи, которые обжигали мою и без того загорелую кожу. Я подняла к ним лицо, впитывая еще больше. Это было мое утешение и мой наркотик. Солнце и свежий воздух, обволакивающие меня.

Пока мама уходила в себя, я делала обратное. Моя жажда движения и впечатлений временами превращалась в нестерпимый зуд, но иначе было нельзя. Потому что я жила уже не только за себя. Я должна была прожить все то, чего Эйвери никогда не сможет.

Я задержалась еще на мгновение под солнцем, закинула пакеты в фургон и направилась к кофейне. Над дверью не было колокольчика, но, переступив порог, я сразу поняла почему. Зал был заполнен примерно на две трети, и это было уже после двух. Судя по всему, поток посетителей здесь не иссякал весь день.

Я окинула взглядом кафе, ловя атмосферу и пытаясь представить здесь Эмерсон Синклер. Все фотографии, которые мне удалось найти, были сделаны, когда ей было шестнадцать — примерно тогда, когда ее похитили. А сейчас прошло почти десять лет. В течение года или около того после этого она словно растворилась. Ни социальных сетей, ни публичной работы, ни даже электронного адреса, который я могла бы найти. Единственным подтверждением того, что она все еще живет неподалеку, был дом за пределами города, оформленный на ее имя.

Но снимки рисовали совсем иной образ, чем у человека, прячущегося от мира. На них она выглядела беззаботной: светлые волосы небрежно собраны наверху, пока она бросалась за мячом на теннисном корте, или ореховые глаза сияют, когда она, запрокинув голову, смеется с друзьями. Я легко могла представить ее здесь — болтающей с посетителями, лавирующей между старомодными столиками из темного дерева, расставленными среди черно-белых фотографий в ковбойском стиле. Как и многие другие подростки с подработкой после школы.

— Добро пожаловать в Cowboy Coffee, — прогремел голос из-за стойки.

Я повернулась и увидела мужчину средних лет с румяным лицом и такими же рыжеватыми волосами.

— Спасибо.

Подойдя к стойке, я изучила меню, написанное мелом на доске над ней. Слева напитки, справа еда.

— Чего изволите сегодня? Кофеина или калорий? — спросил он, широко ухмыляясь, и между зубами мелькнула жвачка.

Я ответила улыбкой, понимая, что здесь это уместно.

— А можно и того и другого?

— Девушка по мне. Не видел вас тут раньше. Хотите совет от профессионала?

— Буду рада.

Он усмехнулся и чуть повернулся, чтобы одновременно видеть доску и меня.

— Раз уж я владелец заведения, то профессиональнее некуда.

Владелец. Полезно знать. Нужно будет проверить, менялись ли хозяева с тех пор, как здесь работала Эмерсон.

— Удивите меня, — сказала я.

— Сейчас тепло, так что холодный латте с лесным орехом — беспроигрышный вариант. Из легкого — салат Kale Krunch, если хочется сытнее — панини с прошутто.

Моя улыбка стала еще шире.

— У меня слабость к лесному ореху. Возьму латте и Kale Krunch с собой, но за панини я еще вернусь.

— Останавливаетесь в городе? — спросил он, пробивая заказ.

— В кемпинге.

Где именно, я не сказала. Я не идиотка. Чем меньше людей это знают, тем лучше.

Он простонал.

— Вы покруче меня. Я люблю горячий душ и свою кровать.

Я не стала объяснять, что у меня есть и то и другое благодаря Бесси.

— Справедливо. Зато у меня потрясающие рассветы.

— Они и отсюда, из города, неплохие.

— Верю.

Шейди-Коув, при всей своей утопающей в деревьях застройке, открывал захватывающие виды на горы. Так как за мной не было очереди, я не спешила уходить.

— Давно здесь живете?

— Всю жизнь, — ответил он и протянул руку. — Эзра.

Я пожала ее.

— Ридли. Приятно познакомиться.

— Взаимно. Ищете местные рекомендации?

— Всегда.

Это было одним из моих любимых бонусов в работе. Благодаря тому, как я выстроила подкаст Sounds Like Serial, я не только глубоко погружалась в нераскрытые дела, но и изучала сам город. Лучшие рестораны и маршруты, скрытые от туристов места — все это позволяло мне по-настоящему прочувствовать каждое место, где я работала.

— Что ж, хорошая новость в том, что вы уже нашли лучший кофе в городе.

Я рассмеялась.

— Судя по наплыву людей — верю.

Грудь Эзры расправилась от гордости.

— Еще бы. За крепкими напитками — в Whiskey Barrel. Итальянское — у Joe's Pizza. И, как ни странно, дальше по улице есть вполне приличное тайское место.

Я приподняла бровь.

— Придется проверить все.

Из кухни вышла подросток, протянула мне холодный напиток и пакет.

— Пожалуйста. Приятного.

— Спасибо, — сказала я и повернулась к Эзре. — И спасибо за советы.

Я сделала глоток кофе и расплылась в улыбке.

— Я за этим еще вернусь.

Эзра дважды постучал по стойке.

— До скорого.