Все недостающие части (ЛП) - Коулс Кэтрин - Страница 40

— Ридли?

Знакомый голос Эзры заставил меня поднять голову и натянуть улыбку.

— Привет. Как ты?

Он держал мой салат с кейлом и латте с фундуком, но смотрел на мое горло, разинув рот.

— Черт, Ридли. Я слышал, что что-то случилось. Но, блин, это выглядит жутко. Ты в порядке?

Я поморщилась, снова мечтая о шарфе.

— Со мной все нормально. Правда. Выглядит хуже, чем есть.

Эзра покачал головой, ставя передо мной салат и кофе.

— Надеюсь. Это полный кошмар. Ты видела, кто это сделал?

Я покачала головой.

— Нет. Но я не собираюсь позволить этому меня остановить.

Его глаза расширились.

— Ты собираешься продолжать дело?

— А как же, — вмешался более молодой голос.

Я подняла взгляд и увидела Дина, который улыбался мне во весь рот. Но улыбка тут же погасла, когда он заметил синяки у меня на шее.

— Черт.

— Я в порядке. Клянусь. Но мне бы не помешала помощь моего верного помощника.

Он тут же просиял.

— Все что угодно.

— Ты не знаешь, есть ли еще какой-то способ раздобыть другой экземпляр тех ежегодников? — с надеждой спросила я.

— Не для тебя, — прорычал новый голос.

31

Кольт

Раздражение пульсировало во мне, пока я оглядывал Ридли и ее разношерстную компанию помощников — никому из них не стоило в это ввязываться. Особенно Дину. Парню едва исполнилось шестнадцать. А расследование прошлой ночью из глухаря превратилось в открытое и потенциально смертельно опасное.

Ридли просияла, глядя на меня снизу вверх. Ее улыбка чуть съехала набок — и мне тут же захотелось обвести ее языком.

— Законник. Как дела?

Эзра поперхнулся смешком, и я метнул в него взгляд.

— Было отлично, пока мне не позвонили насчет одной подкастерши, снова увязшей в своем расследовании.

Она откинулась на спинку стула.

— И кто настучал?

— Трей.

— Этому бармену не помешало бы узнать, что такое конфиденциальность, — пробормотала Ридли.

— Он за тебя переживал. Потому что, ну не знаю… тебя прошлой ночью чуть не убили.

От этого напоминания меня накрыла новая волна ярости. А следом — вполне здоровая злость на саму Ридли за беспечность. Я знал, что она продолжит копать, но могла бы быть хоть немного осторожнее и не светиться так явно.

Мой тон заставил ее выпрямиться и ответить мне таким же колючим взглядом.

— Я знаю. Я там была. Но именно сейчас нужно давить. А я не смогу этого делать, если буду заперта в твоей лесной хижине.

Эзра снова закашлялся, а Дин ухмыльнулся и протянул кулак для приветственного удара.

— Красивый ход, чувак. Прямо образцово-опекающий.

Я просто уставился на него, и Дин медленно опустил руку.

— Или нет.

Я снова повернулся к Ридли.

— Вернись в хижину. Пожалуйста.

Последнее слово добавилось само и я знал, что это мой единственный шанс уговорить ее.

Она на мгновение замялась, и мне показалось, что я ее дожал. Но потом Ридли покачала головой.

— Прости. Не могу. У меня есть дела. Но я дам тебе то же обещание, что дала Трею. Хотя он тот еще предатель.

Я метался между смехом и раздражением и в итоге просто вздохнул.

— И какое же?

— Я буду дома до темноты. Черт, даже до заката. Хочу посмотреть, как солнце садится над твоим красивым озером. Может, даже прихвачу бутылку Ransom, разделим.

Черт бы ее побрал. Я был слаб перед женщинами, которые умеют ценить хороший закат. И еще слабее — перед женщинами, которым нравится мой виски. Я долго смотрел на Ридли, понимая, что остановить ее не смогу ничем — разве что посадить в камеру. Да и тогда не факт, что решетки ее удержат. Так что я сделал единственное, что оставалось.

— Будь осторожна, Хаос. Меня чертовски взбесит, если ты в итоге погибнешь.

Она широко улыбнулась.

— Ты умеешь говорить самые милые вещи, Законник.

Мои ноги упирались в перила задней террасы, пока солнце опускалось все ниже. С каждым миллиметром его движения росли раздражение и тревога. Потому что Ридли все еще не вернулась.

В разгар этих мыслей до меня дошло, что у меня даже нет ее чертового номера. А на самом деле мне нужен был трекер. На фургон. И, возможно, еще один — хирургически вживленный в нее саму.

Пока я прокручивал в голове эту логистику, Боузер поднял голову, и у него дернулись уши. А потом мне показалось, что этот чертов пес ухмыльнулся.

— Это она, да?

Он тяжело поднялся и потопал с террасы, даже не дожидаясь разрешения, как делал обычно.

Я нахмурился, глядя ему вслед.

— Ну уж настолько жалким я не буду.

Так что я остался на месте. Но слух обострился до предела, пока я смотрел на зеркальную гладь озера, ловя каждый звук.

— Кто у нас хороший мальчик? — голос Ридли вплелся в воздух. — Я тоже по тебе скучала. Кажется, у меня тут есть для тебя особенная косточка.

С такими темпами она окончательно испортит мне собаку.

Потом послышался хруст гравия под ногами и шаги по ступеням террасы.

— Вернулась до комендантского часа и все такое, — крикнула Ридли.

Я ничего не ответил. Слишком чертовски злился на себя за то, что мне так не все равно.

Она опустилась в кресло рядом со мной, поставив несколько пакетов.

— Я принесла виски, тайскую еду и косточку для Б-мэна.

Я лишь хмыкнул.

— Да ладно тебе, — поддразнила Ридли, вытаскивая огромную кость и протягивая ее моему псу. — Ты же знаешь, я не могу перестать работать над этим делом.

— Я знаю, — сказал я, все еще не глядя на нее.

— Но тебя это бесит, — сказала она прямо.

Я обдумал это пару секунд, прежде чем повернуться к ней.

— Меня бесит то, что мне не все равно.

Голубые глаза Ридли распахнулись, челюсть отвисла.

— Я… знаешь, Законник, у тебя самые оскорбительные комплименты из всех, что я слышала.

Я не смог сдержать смешок. Он немного сбросил напряжение, звеневшее во мне. Но не его источник. Потому что источник сидел рядом, ее запах — жженный апельсин просачивался в воздух и захватывал мои чувства.

— Надеюсь, ты хотя бы карри взяла.

Она вызывающе приподняла бровь.

— Я похожа на идиотку?

— Хаос, ты выглядишь кем угодно, но не идиоткой.

Легкий румянец тронул ее щеки, и черт возьми, мне понравилось знать, что я на нее влияю. Она наклонилась и начала рыться в пакете, достала коробку и протянула мне. Когда я взял ее, наши пальцы задели друг друга, и во мне что-то дернулось. Не электричество — для такой женщины, как Ридли, это было бы слишком просто.

Это было больше. Словно искры взрывались цепной реакцией по кровотоку. Или миллион нервных окончаний просыпался после столетнего сна. Как бы там ни было, я был по-крупному влип.

Я резко подтянул коробку к себе.

— Спасибо.

Голос прозвучал грубее обычного, и я заставил себя перевести взгляд на еду. Кокосовое карри. Мое любимое.

— Откуда ты знала?

— Спросила у девушки, которая принимала заказ. Подумала, маленький город, ты наверняка там бывал. Вот и поинтересовалась, есть ли у тебя любимое.

Я тяжело сглотнул, беря коробку с рисом к карри.

— Мы с Эм часто заказываем оттуда.

Ридли на мгновение замерла — наверняка осмысливая, что я впервые сам упомянул сестру, без ее наводящих вопросов. Она достала свою коробку с лапшой и пластиковую вилку.

— Я правда не идиотка…

— Я знаю…

— Просто послушай, — перебила Ридли. — У меня нет желания умереть.

Это было хорошо, хотя с моего места все выглядело иначе.

Она прокрутила вилку в пад-тае, который был, судя по виду, набит тофу.

— Я почти четыре года ищу закрытые дела, похожие на дело моей сестры.

Моя рука застыла, пальцы сжались на ложке. Удивляться не стоило. Конечно, Ридли расследовала дело сестры.

— Я нашла их двадцать три.

Ложка выпала у меня в карри.

Темно-синие глаза Ридли наполнились болью.