Лавка городской ведьмы (СИ) - Ширкунова Резеда - Страница 14

ΓЛАВА 13

Лорс

К своему стыду, в столице я был не раз, но все время получалось проездом, поэтому сидя в экипаже, нанятый Хромым, я крутил головой во все стороны, стараясь рассмотреть все достопримечательности.

Мы ехали по чистым широким улицам, украшенным многочисленными фонтанами. С двух сторон выстроились красивые двухэтажные особняки с высокими стрельчатыми окнами, а перед парадным входом пестрели самыми яркими красками цветочные клумбы. Богато одетые горожане прогуливались в парковой части города, остальные же ехали по брусчатке в многочисленных экипажах по своим срочным и несрочным делам.

Переход из благополучного района, где обитали аристoкраты и богатые торговцы, в район ремесленников был сразу заметен. Здесь уже не было аристократических особняков, в ухоженных одноэтажных домиках жили торговцы средней руки и мастеровые побогаче. Воздух был совершенно другим, душным и с примесью непонятных запахов. Далее начинался прoмышленный район, где находились все мастерские ремесленников и в том числе склады купцов. Он делился на части: район портняжников и кожевенников, район каменщиков и строителей, далее шли мастерские гончаров, ткацко-прядильные и другие.

Из этого района мы выехали на пустошь, откуда начинались нищие окраины трущоб. Извозчик остановился в начале дороги в Богом забытое место. Хромой вышел из экипажа.

— Господин, я дальше не поеду. Здесь опасно быть таким, как я. Не заметишь, как останешься не только без экипажа с лошадью, но и без портков. Хорошо, если жизнь сохранят.

— Хорошо, вот как обещал тебе волун (серебряная монетка). Лорс, выходи, пойдем пешком, здесь недалеко.

Перед нами расстилался район трущоб.

Через пять минут мы вошли в мир, где властвовала нищета, голод и безнадега. Тайный и опасный мир воровских притонов, где каждый привык добиваться желаемого при помощи ножа и пули. Чувствовал я себя так, словно на мгновение вернулся в свою нерадостную юность, хотя она была не такой долгой.

Хромой провел нас через несколько проходных дворов, позади остались лабиринты обветшалых, примыкающих друг к другу домов. Несколько раз мы пересекали широкие улицы, тут же укрываясь в слабоосвещенных проулках. Затем пробирались запутанными переулками, спускались по каменным лестницам к берегам грязной речки, блуждали по укрытым в чертополохе тропинкам и, наконец-то, вышли к каменному дому, окруженному высоким забором. Он был так высок, чтo можно было увидеть лишь четырехскатную крышу, покрытую красной черепицей. «А тихий неплохо разбирается в строительстве, раз сделал такую крышу. Только такие конструкции способны выдержать ветровые нагрузки, — подумал я. — При наших ветрах, особенно весенних, — это был самый оптимальный вариант».

Хромой уже разговаривал с кем-то, стоявшем на страже. Через некоторое время ворота распахнулись и нас запустили во двор. Тут же несколько человек обступили нас и повели к парадному входу.

Нас уже ждали, потому что возле входной двери стоял мужчина-перевертыш. Он был в полутрансформации и, не став заострять на нас внимание, кивком голoвы указал на дверь.

— Вас ждут в гостиной, — услышали за спиной.

— Хромой, а почему нас не стали досматривать? — поинтересовался я шепотом.

— У перевертыша, которого мы встретили возле двери, есть специальный артефакт, показывающий наличие оружия у прибывших гостей. Если бы у нас было что-то запрещенное, то артефакт бы начал сильно звенеть. А в полутрансформации он моментально может определить наличие яда, спрятанного за пазухой.

Пройдя холл, мы сразу вошли в гостиную.

— Приятно, что вы осведомлены о моих привычках, — произнес высокий молодой мужчина лет сорока с загорелым лицом, вьющимися светло-русыми волосами и открытой мальчишеской улыбкой, которая никак не сочетались с его пристальным холодным взглядом лазурных глаз.

Он сидел в кресле возле камина, в котором горел огонь, хотя для этого времени года — это было страннo, ведь на улице стояла жара. Заметив мой удивлённый взгляд, мужчина пояснил.

— У меня дар воды с особенной направленностью, я больше работаю с водой в её замороженном состоянии, отсюда постоянно чувствую в теле холод. Присаживайтесь в соседнее кресло, а ты, Хромой, садись пока на диван. Мы тут посекретничаем.

Усевшись по своим местам, я посмотрел в глаза человеку, о котором слышал немало, но видел впервые в жизни.

— Мне приятно встретиться с вами, господин Гамбисио.

— Хм, вы первый, который рад встрече со мной, — усмехнулся он. — Хромой мне вкратце рассказал, что вы ищете своих племянников.

— Не я, их ищет мой хозяин, которому я всем обязан. Мы вместе служили на границе с королевством Непайя, где ловили работорговцев.

Тихий поморщился. По словам Хромого, он сам не приветствовал людей, которые занимались продажей людей, как товар.

— Где же сам ваш хозяин?

— Он должен сделать несколько срочных дел в имении и присоединиться ко мне, — тут же произнес я, чувствуя, что глава трущоб недоволен тем, что на розыски детей послали совершенно постороннего человека.

— Ясно. Рассказывайте, что и как произошло.

— У графа Андре Шуваля была сестра, которая вышла замуж за графа Орсона Метальского. У них родились двое детей: сын Лукас, наследник, и дочь Миниель. Сейчас мальчику вoсемь лет, а его сестре около пяти. Родители детей погибают…

— Как погибают? — тут же спросил Тихий.

— Их карета перевернулась, когда они убегали от диких перевертышей. В пoследнее время их стало очень много на дорогах. Они, упав в реку, не успели отплыть, как оказались под каретой, которая опрокинулась в воду вслед за ними.

— Дознаватели расследовали дело?

Про перевертышей Тихий не стал ничего спрашивать, видимо, до него уже дошли слухи о их нападениях.

— Мой господин в первую очередь стал выяснять, что с ними случилось, нет ли в их гибели злого умысла. Стражник, бывший на месте гибели графа и его супруги, сказал, что злого умысла не было.

— Продолжай, — скомандовал глава, молча смотревший на полыхающий огонь в камине.

— После смерти родителей к ним заявился младший брат графа Дугал Метальский и, показав завещание, в котором написано, что все принадлежит ему, отправил детей в сиротский дом, откуда они сбежали. Граф не соизволил ничего сообщить моему господину и тот ничего не знал до увольнения. Где сейчас находятся малыши, мы не знаем.

— Завещание подлинное?

— Запрос отправили, ждем ответа.

— Я понял. Хромой позови Мизинца.

Паpень вскочил и, открыв дверь, передал приказ Тихого.

Через несколько минут в комнату зашел худой тщедушный мальчишка с выгоревшими на солнце волосами, загорелым лицом и карими глазами. Он с любопытством оглядел гостей, но тут же перевел взгляд на главного.

— Мизинец. Мне нужна вся информация и чем быстрее тем лучше, о мальчике по имени Лукас. Понимаю, что имя распространенное, но у него есть сестра, совсем маленькая девочка… Ориентируйтесь на этo.

— Тихий, а в каком районе примерно искать?

— А голова у тебя на что? Выполняй приказ, — зло рявкнул на него Тихий.

Мизинец вылетел из комнаты, словно за ним гналась свора хищников.

— Сколько мы вам будем должны?

— Нисколько, я за спасение детей никогда не брал и не собираюсь брать деньги. Хромой, раз ты уже изначально влез в это дело, то поторопи душеприказчика. Если будет препираться, подойдешь к главе отдела и скажешь: «Тихий просил». Это если совсем будет туго.

— Понял, Тихий.

— Через два дня свяжусь с вами через Хромого. К этому времени новости уже должны быть.

Поблагодарив Тихого, мы вышли из дома и двинулись в обратную дорогу. Пройдя по тому же маршруту, что и раньше, уже при выхoде из лабиринтов лачуг, мы повстречались с двумя пьяными отморозками, размахивающими перед нами клинками. Хромой, отодвинув меня за спину, хотя я мог сам справиться с ними, пару раз ударил мужчин по лицу и те повалились друг на друга, дружно захрапев. Это сколько же надо было выпить, чтобы уснуть еще при падении.