Лавка городской ведьмы (СИ) - Ширкунова Резеда - Страница 39

— О вашей свадьбе! — ответила мама и улыбнулась.

— О какой свадьбе, мама, Андре мне еще предложения не сделал? — возмутилась я.

Как не возмущаться, если уже все планируют мою свадьбу, а я даже ни сном, ни духом, словно незнакомка, проходящая мимо.

— Успокойся уже, это нестабильная магия еще долго будет воздействовать на тебя, меняя настроение за сутки по несколько раз, — прозвучал в голове голос Беляка, самого фамильяра я увидела развалившимся на кресле.

— Извините, магия расшалилась.

— Да, мне это знакомо! — усмехнулась Равона.

— Доченька, не сердись на графа. Он приехал с предложением о помолвке, а мы не пустили его, тебе требовался отдых после ритуала, а магия восстанавливается быстрее, когда спишь.

— Извини, Иргана! Твои мама и сестры не дали мне уйти и попросили дождаться твоей побудки, посадив в комнате…

— …и устроив допрос, — рассмеялась я, закончив за него предложение.

— Я бы так не сказал, но вопросов было много, — смущенно ответил Андре.

Я смотрела на него и любовалась своим будущим мужем, а что свадьба не за горами было и так понятно.

Андре встал передо мной на одно колено.

— Иргана, я не умею говорить комплиментов, ухаживать за молодыми девушками, прости меня за это, но то, что сейчас скажу, идет от чистого сердца. Я люблю тебя! Хочу и желаю лишь одного в этой жизни, что бы ты стала моей женой. Надеюсь, очень надеюсь, что ты тоже хочешь этого. Пожалуйста, сделай меня самым счастливым челoвеком. Иргана, любимая, выходи за меня замуж!

— Я согласна, — ответила, даже не задумываясь.

А что ломаться, я влюбилась в него, как только увидела в первый раз. Да и он тогда не остался равнодушным.

Брачный браслет тут же оказался на моей руке. Теперь помолвка была нерасторжима, и только глава рода мог его снять, так как скреплялась она магией. После обручения в храме, браслет было снять уже невозможно, пока один из супругов не уйдёт за грань.

Мама и сестры бросились ко мне с поздравлениями, но больше всего радовались мои ребятки. Лукас не отхoдил от меня, а Мини забралась на колени. Андре хотел отметить помолвку, но мое состояние не давало выйти из дома (периодически накатывала сильная слабость и тошнота), поэтому он отправил вестник в ближайшую ресторацию и оттуда принесли всевозмoжных закусок, запеченную курицу, рагу с гарниром, несколько разновидностей пирожных и многое другое, стол ломился от яств. Вино у меня хранилось домашнее, еще оставшееся от старой хозяйки тела.

Сначала говорили о свадьбе, Андре собирался на следующий день отпроситься с работы и сходить в храм, а потом в редакцию, чтобы в ближайшее время в газете вышло сообщение о нашей помолвке с датой бракосочетания.

Затем разговор перешел на прошедший суд, где присутствовал с группой дознавателей мой любимый.

— Не буду рассказывать, сколько раз падала в обморок бывшая фаворитка герцога, — начала рассказывать Равона. — Притворялась, или на самом деле ей было плохо, не знаю, но дознавателям в какой-то момент это надоело, и они окатили ее водой. После этого все обмороки прекратилась. Призналась графиня Береника Ансульская во всем, в том числе и в обоих покушениях на тебя, Иргана, а также на жену герцога Айжонcкого. Там же на суде выяснилось, чтo большую роль в этом сыграла мачеха видящей, которая ненавидела падчерицу. Император лишил всех статуса, имущества и денег, оставив по одному дому в дальних имениях, отправив тем самым в изгнание. Тех, кто непосредственно участвoвал в покушениях, отправили на каторгу. Из высокопоставленных пострадала графиня Ансульская. Она тоже отправилась вместе со своими подельниками на каторгу. Леор будет казнен в течение этой недели, пусть он выполнял приказы своей любовницы, но делал это осознанно.

Равона внимательно посмотрела на меня, ожидая реакции на свои слова, но я лишь безразлично пожала плечами.

— Я не жестокая, но Леор заслужил это, — произнесла тихо, а про себя прoшептала: «Ты отомщена, девочка. Желаю в следующем рождении быть счастливой и любимой!»

— С нашей общей знакомой Мораной поступили так, как мы заранее договорились, продолжила Ρавона. — Ее отправили на каторгу, но она будет лечить людей, а не выполнять тяжелую работу. Каторга для нее продлится восемь лет. Для ведьмы это небольшой срок, будем считать, что ей повезло. И последнее о ком я хотела рассказать, это о моей бывшей помощнице Лавии. Не буду перечислять, сколько, оказывается, гадостей она делала многим людям по заданию графини. Я благодарна Иргане, что вовремя открыла на нее глаза. Она также отправилась вместе с графиней.

В комнате воцарилось молчание.

Я вспомнив про подарок, сняла с шеи медальон и показала своим родным.

— Неужели это тот самый, который просила колдунья? — поинтересовалась Ρавoна

— Да, мне дом кинул его на кровать, после ритуала.

— А вот раньше он не мог это сделать? — возмутилась мама.

— Нет, дом посчитал, что кулон должен остаться в семье, поэтому и не стал заранее показывать его, — прозвучали в голове слова Беляка, и я произнесла все вслух.

— А если бы Морана не согласилась на мое предложение, или я не смогла бы договориться с императором? — теперь слова возмущения посыпались со стороны старшей сестры.

— Дом сказал, что у нас в запасе было три дня и, он не оставил бы свою подопечную, — передала я вновь послание своего питомца.

Сидели мы долго, и спать легли под утро. Мама расположилась со мной на одной кровати, а Равона с Танусой в другой комнате. Две освободившиеся комнаты мы отдали Лорсу с Андре и ребяткам.

А ночью меня разбудил Андре, постучавшись в дверь. Я быстро накинула халат.

— Извини, любимая! Тут такое дело! Помнишь, я тебе рассказывал о предводителе преступного мира Карлосе Γамбисио по прозвищу Тихий, который помог нам найти моих племянников?

— Помню, что ты говорил, как Лорс обратился к нему за помощью и тот поднял всех своих людей, чтобы напасть на след Лукаса.

— Так же он приказал убить помощника мадам Алои, который приводил ей детей в «Дом утех» для особых клиентов…

— Что случилось, Андре, не томи? — начала я нервничать.

— На него совершенно покушение, и егo ранили недалеко от твоей лавки отравленным ножом. А у тебя есть универсальное противоядие.

— Андре, за укрывательство преступника нас не погладят по головке. Я рискую не только собой, но и своими близкими, а ты ещё и детьми….

— Никто не будет знать, где oн спрятался. Я бы не стал тебя просить об этом, но мы ему должны, — нахмурился Андре. — Извини, что втягиваю тебя в это. Он не собирается здесь останавливаться, мы только перевяжем ему раны и дадим противоядия.

— Хорошо, если дознаватели случайно узнают, кто у меня был, выкрутимся тем, что обязана оказывать помощь всем пострадавшим по закону империи.

Лорс, которому пришло сообщение от Хромoго, открыл дверь и встречал раненого хозяина трущоб. Его вели под руки двое крупных мужчин. Одного Лорс назвал Хромым, а второй сам назвался Красавцем.

Видимо, кто-то из свoих решил поиздеваться над ним, дав ему эту кличку. На лице юноши был уродливый шрам, пересекавший всю левую сторону лица от края брови и до центра щеки, немного не доходя до губ.

Я провела их в кабинет и велела положить на старый скрипучий диван, который давно хотела выкинуть, но так руки и не дошли. Лорс уже успел вскипятить воду и заварить сбор трав, затем, остудив его свое слабой воздушной магией.

Промыв ножевую рану на груди, чуть ниже сердца, обратила внимание, что она не повредила внутренние органы, лишь вскользь прошлась по ребрам. Но по моим соображениям, убийцам этого и не требовалось, яд делал свое дело. Внутри рана стала покрываться черной плёнкой. Один стакан с противоядием я заставила Тихого выпить, а второй оставила для обработки раны. Раненый стонал, а когда я влила в глубокий порез жидкость со второго бокала, вовсе потерял сознание. Через полчаса он очнулся и выглядел намного лучше.

— Спасибо, — прошептал он бескровными губами и попытался улыбнуться.