Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 179

Когда до города осталось совсем немного, я спросил у Алины:

– Ну что, валькирия, ты определилась, где вы будете жить?

– Почему валькирия? – спросила девочка, с любопытством глядя на меня своими красивыми глазами.

Я, усмехнувшись, ответил:

– Не знаю, что‑то в голову взбрело. Хотя тебе вполне такое прозвище подойдет, ты хоть еще и мелкая, но уже достаточно воинственная. То, что вы убежали из‑под опеки в Воронеж, в поисках лучшей жизни, это как раз подтверждает.

– Валькирия. – повторила задумчиво она, как будто пробуя слово на вкус. Подумав немного, она сказала:

– Мне моё имя Алина очень нравится, нежное и красивое. Но Валькирия тоже звучит неплохо, можете и так меня называть, не обижусь.

– Договорились. Мы вас высадим и уедем, думаю, позже навестим вас с дружеским визитом. К этому времени вы уже обживетесь и появятся идеи и цели, в которых мы, скорее всего, сможем вам помочь.

Веселый взгляд девушки стал немного холодным, а улыбка исчезла с её лица, поймав в зеркале заднего вида мой взгляд, она проговорила:

– Нам не нужны няньки и опёка, не для этого мы сюда ехали. Сами справимся, вы и так нам помогли, согласившись взять с собой и подсказав хорошее место для жилья.

– Да никто не набивается к вам в няньки, ты чего такая ерепенистая?

– Мы хотим начать самостоятельную взрослую жизнь, не нужно с нами обращаться, как с маленькими детьми.

– Алина, успокойся, я не собираюсь сейчас спорить, утверждая, что вы дети. Но отталкивать протянутую руку помощи – это очень глупый поступок.

– Простите, это нервы и недоверие к чужим людям.

– Всё нормально, доверять всем подряд и раньше не следовало, а теперь – и подавно.

Остаток пути мы провели за разговорами, давая юным переселенцам советы, основываясь на личном опыте и своих ошибках. Чем ближе мы подъезжали к городу, тем чаще стали встречаться зомби и следы деятельности людей, которые проявлялись в виде разбитых витрин, валяющихся получивших смертельные ранения в голову мертвецах. Вот чего я понять не мог, так это того, зачем грабя магазин, разбивать витрины? Чтобы создать ненужный шум и привлечь мертвецов или других людей? Чтобы испортить товар, который не успел вынести за один раз? На мой взгляд, такие поступки были настолько нелогичны, что заинтересовали меня, и я спросил у Вити:

– Ты заметил разбитые витрины в некоторых магазинах? Как думаешь, какие дураки их разбили и зачем?

– Исключать дураков из этого списка, конечно, не стоит, уверен, на их счету, не мало разбитых непонятно зачем витрин. Но я бы добавил сюда еще различные ситуации. Например, дверь в магазине железная и закрыта, тогда проще разбить стекло. Или в одном магазине, оказались две группы людей, они не смогли договориться и началась перестрелка, в результате которой оказались разбиты витрины. Почти такой же вариант, люди отстреливались от зомби, случайно разбили витрины.

– Об этом я что‑то не подумал. – признался я.

До дома Кузьмича доехали без происшествий, не считая пары сбитых мертвецов, оказавшихся у нас на пути. Увидев знакомый дом с брошенной около него патрульной машиной, у меня даже немного разыгралась ностальгия. На шум от нашего приезда к нам вышли пять мертвецов, которые были по‑тихому успокоены без единого выстрела, что не могло не радовать. Я, если честно, опасался, что молодежь при первой возможности начнет стрелять по всему, что движется.

Внимательно осмотрев снег рядом с домом и во дворе, обнаружили старые следы, кто‑то тут был, но, судя по снегу, уже давно. И наведался всего один раз, скорее всего, мародёры. Войдя внутрь, мы обнаружили первый неприятный сюрприз. В доме не было электричества. Включив фонарь, я сразу направился к газовой плите и, повернув ручку для подачи газа на большую конфорку, прислушался. Раздалось шипение, я почуял запах газа. Не к месту вспомнился рассказ одного друга, который утверждал, что сам газ не имеет запаха, пахнет специальная добавка, чтобы люди могли учуять утечку газа в доме и избежать катастрофы, вовремя предприняв меры. Не знаю, насколько это правда, главное, что, в отличие от электричества, подача газа всё еще осуществлялась. Значит, молодым будет на чём готовить пищу и пока что не придётся обогревать дом камином.

Держа оружие наготове, мы проверили весь дом. Тут не было ни одной души, ни живой, ни мертвой. Но гости явно тут побывали, Кузьмич при переезде выгреб весь алкоголь, но кое‑чего из съестных запасов оставил. Теперь из еды не было ничего, забрали абсолютно всё, вплоть до приправ и спичек. Хорошо, что побывавшие тут аккуратно забрали то, что им приглянулось, без всякого вандализма. В доме все окна были целые, ничего не сломано. Кузьмич по‑хозяйски плюхнулся на кресло у стеклянного столика и сказал:

– Хороший дом. А сколько тут было выпито мною в компании с хозяином этого дома спиртного за душевными беседами!

Я вспомнил, как обнаружил его пьющим в компании зомби, который когда‑то был хозяином дома. Наклонившись, я прошептал Кузьмичу на ухо:

– Молчи, старый хрен, нефига ребятам знать, что ты тут вынул хозяина из петли и, как настоящий маньяк, бухал с ним, мучая мертвеца своим рассказами.

Кузьмич посмотрел на меня обиженным взглядом, но промолчал. Кто‑то из ребят, которые ходили по всему дому, с восторгом осматривая своё новое жильё, спросил:

– А где теперь хозяин этого дома? Переехал вместе с вами на новое место?

Кузьмич сморщил лоб, думая, что ответить, ему помог Артём:

– Вы можете тут жить смело, хозяин этого дома пгедпочел уехать в теплые стганы.

– А вы что с ним не поехали?

– Нам тут хогошо, а он – как тот самугай, у котогого нет цели, есть только путь.

Ребятам дом очень понравился, мы провели с ними некоторое время, стараясь за эти сроки максимально поделиться знаниями, полезными для выживания. Берсерк в это время осуществил бартер, обменяв пару магазинов для Калашникова со снаряжёнными в них тридцатью патронами калибра 7.62 на сладости. Несмотря на то, что патроны Берсерка были не его, а общими, никто не возражал. Я бы им просто так их с радостью отдал, но, помня реакцию Алины на предложение о помощи, боялся, что это будет воспринято в штыки. А тут вроде помогли немного и Берсерку приятно. Свои и чужие запасы сладкого он схомячил уже давно и, судя по всему, сильно тосковал по вкусняшкам. Прямо как я по дому.

Подумав про дом, я велел всем собираться. Распрощавшись с юными переселенцами, мы пожелали им удачи и обещали, как‑нибудь навестить. Они все высыпали из дома, проводив нас до машин. Когда мы трогались, радостно махали нам на прощание руками. Очень хотелось верить, что им удастся прижиться в этом новом и жестоком мире.

Выехав из частного сектора на машмете, мы увидели около одного из магазинов припаркованный пикап и пару человек, которые таскали в машину добычу из магазина. Увидев нас, они забежали внутрь магазина и там затаились. Решив не искушать судьбу, мы развернулись и объехали это место по параллельной улице. Доехав до «ваёвского кольца», как называли у нас в городе этот перекресток с круговым движением, мы свернули на улицу Ильюшина, проехали мимо злосчастной заправки, в которой нашла страшную смерть от рук неизвестных психопатов знакомая Кузьмича, Леся. Приближаясь к трассе М4, от которой до нашего дома можно было рукой подать, я услышал в сработавшей рации голос Артёма:

– Дом, мы возвгащаемся как слышно? Пгиём.

В рации сквозь шипения от помех послышался голос Павла, он ответил:

– Артём, слышу с помехами, но сообщения принял, вы уже рядом и скоро будете. Сейчас обрадую всех, только сначала скажите, у вас все целы? А то стоит мне только сказать, что вы рядом, тут все сразу кинутся устраивать праздник, что будет не очень уместно, если у вас раненые или, еще хуже, кто‑то убит.

– Не пегеживай, стагик, у нас всё хогошо, пусть колдуют свой пгаздник и надевают самые кгасивые нагяды.

– Принял, конец связи.

Услышав про красивые наряды, меня как молнией шибануло. Я же обещал жене привезти чертовы трусы. Артём, кстати, тоже, обещал дочке подарки и вряд ли винтовка Сумрак, с которой он не расстаётся, подойдет в качестве подарка. Вызвав вторую машину по рации, на другой волне, я произнёс: