Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 329

Ни одна из дверей на четвертом этаже не подалась, все оказались закрыты. Выламывать такие двери тем, что у нас имелось с собой, не было смысла – дом был дорогим, и входные двери в квартиры были добротными, не из фольги.

Пришлось бежать вверх по лестнице, на последний этаж. Мне повезло найти незакрытую на замок дверь. Облегченно выдохнув, я вскинув автомат и шагнул в квартиру.

В прихожей царил полумрак, но, несмотря на него, я сразу заметил, что на пыльном полу отпечатаны следы обуви. Размер обуви был небольшой, принадлежал подростку или… девушке, которая превратилась в зомби и сейчас, выйдя из комнаты, уставилась на меня своими красными глазами.

Я попятился назад и вышел из квартиры. Оказавшись на лестничной площадке, повесил автомат за спину и достал прикреплённый к бедру пожарный топорик. Нефига шуметь и тратить патроны, одну тварь я легко успокою топориком.

Где‑то внизу послышались шаги и приглушенные голоса. Значит, сектанты проникли в подъезд и надо действовать быстрее. Из квартиры вслед за мной вышла красноглазая тварь, но, получив острым концом топорика по черепу, она упала замертво. Практически одновременно с этим этажом ниже раздался металлический лязгающий звук затвора и звуки удара пуль по кафельному полу подъезда. Снизу раздался мат и громко загрохотали выстрелы, отражаясь от стен подъезда, звук бил по ушам.

Дождавшись, когда интенсивность стрельбы снизится, я побежал вниз и сказал Артёму, стоявшему рядом с пленником:

– Нам нужно на пятый этаж, давай, хватай урода и пошли.

Артём молча кивнул и, просунув ствол автомата между перил, пару раз выстрелил вниз, чтобы сектанты сильно не расслаблялись. После чего мы схватили пленного сектанта и затащили его в найденную мною квартиру.

Бросив пленного на пол в прихожей, я аккуратно, стараясь не шуметь, закрыл тяжелую дверь и запер её на два замка. Чтобы закрыть третий замок изнутри, нужен был ключ, но и двух замков было вполне достаточно, это позволит надолго задержать сектантов.

Артём сразу проверил всю квартиру, пока я сторожил пленного. Квартира была пуста, бывшая хозяйка, которая превратилась в красноглазую тварь и теперь лежала в подъезде с проломленным черепом, была тут одна.

Закончив осмотр, Артём вернулся и, посмотрев на пленника, проговорил:

– Ему нужно остановить кговь и пегевязать гану.

– Нашел, о чём переживать, меня сейчас больше волнует, что мы находимся в квартире, из которой только один выход, который перекрыт десятком вооружённых сектантов.

– Меня это тоже напгягает, но сектанты в подъезде подождут и никуда не денутся, а если этот угод сдохнет от потеги кгови, то весь наш гиск окажется напгасным.

Он был прав, поэтому я согласился с его доводами, мы занялись раненым. Вместе мы перенесли сатаниста в комнату и уложили его на кровать, Артём достал из рюкзака аптечку и принялся колдовать над прострелянной ногой пленника.

Я оставил их и подкрался к входной двери и прислонил к ней ухо. В подъезде совсем рядом с дверью звучали тихие голоса преследователей. Похоже, они обсуждали, как нас выковырнуть из квартиры. К сожалению, разобрать, что они говорили, было невозможно.

Запутать преследователей тоже не получилось, не было времени, чтобы размазать слой пыли, на котором остались наши следы, по которым легко было понять, в какой из квартир мы находимся.

Ситуация получалась не очень хорошей. Входная дверь была дорогой и крепкой, но при сильном желании вопрос её вскрытия – всего лишь дело времени. Я очень надеялся, что они хотят вызволить из плена своего собрата живым, иначе просто подожгут дом и будут ждать, пока мы не начнём от безысходности выбегать сами или выпрыгивать в окна, спасаясь от огня.

Вернувшись в комнату, я обнаружил, что Артём за это время не только перевязал рану на ноге, останавливая кровь, но и связал руки и ноги пленнику, не забыв заткнуть ему рот самодельным кляпом. Сектант, после того как его нос познакомился с прикладом моего автомата, был неразговорчивым, поэтому кляп был лишним, но хрен с ним, меня сейчас больше волновало, что нас зажали его дружки.

Артём посмотрел на меня и сказал:

– Ты чего тупишь?

Такая неожиданная постановка вопроса заставила меня задуматься. Я пытался понять, в каком месте я туплю, с учётом, что всё сделанное ранее было по заранее согласованному плану, а сейчас я вообще ничего не делал и молчал. Увидев непонимание на моём лице, Артём продолжил:

– Пока я занимался пленником, ты за это вгемя мог вызвать помощь по гации, но, если ты не чесал яйца и был занят чем‑то более важным, тогда пгошу меня пгостить.

Чёрт, я действительно затупок, хожу тут из угла в угол, теряя время и пытаясь придумать, как вырваться из западни, когда у нас есть рации, по которым можно связаться с Гестаповцем и всеми остальными. Благо, один из каналов настроен на нужную частоту, а расстояние позволяет осуществить радиообмен. Артём чертовски прав, это нужно было сделать как только мы оказались в квартире.

Зажав клавишу вызова, я проговорил в рацию:

– Обращаюсь ко всем, кто пришел с нами, чтобы одержать победу над сектантами. Пока шла зачистка отеля, из окон которого выпрыгивали сектанты, стараясь избежать плена, мы решили прогуляться по окрестностям в надежде найти и пленить сектанта. Нам повезло, мы смогли взять языка. Но дальше наше везение кончилось, и сейчас нам срочно нужна помощь. Мы зажаты сектантами в квартире и скоро они начнут её штурмовать. У них большой численный перевес и нам долго не продержаться. – я на пару секунд замолк, пытаясь вспомнить, какой адрес был указан на синей табличке на углу дома. – Мы находимся в доме на набережной Массалитинова, дом вроде 48а, не помню точный адрес. Если смотреть от Чернавского моста, то второй пятиэтажный дом, из желто‑коричневого кирпича. Сектанты зажали нас в квартире на пятом этаже.

– Приём. – произнёс я последнее слово, которое обозначает, что я закончил говорить и теперь жду ответ.

Тяжело описать, как сильно я ждал ответ, надеясь, что сигнал нормально проходит и меня услышит Гестаповец, или хотя бы кто‑то из пришедших вместе с нами. От волнения у меня пересохло во рту и вспотели ладони, как будто вся влага из организма вышла через руки.

Когда на рации засветился дисплей и оттуда раздался хриплый от помех голос, я готов был начать танцевать танец радости, как это любил делать Шаман. Помехи сильно искажали голос Гестаповца, отчего он был хриплым и слова угадывались с трудом. Но самое главное, что он меня услышал и незамедлительно отправил помощь, о чем, глотая некоторые фразы, мне поведала рация, забивая шипением помех голос Гестаповца. Теперь оставалось только продержаться до подхода подкрепления, пока что сектанты вообще не предпринимали никаких попыток вскрыть дверь.

Едва я это подумал, как дверная ручка опустилась вниз, кто‑то снаружи проверил, что дверь заперта. Убедившись в этом, сектанты начали расстреливать входную дверь. Дверь в квартире была очень хорошей, из толстого металла, с надёжными замками. Только она не была рассчитана на то, что её будет расстреливать десяток человек, не жалея при этом патроны.

Едва в дверь застучали пули, я нырнул в комнату, где находились Артём и связанный пленник. По квартире летали осколки внутренней деревянной обшивки двери и появился едкий запах сгоревшего пороха. Высунувшись в дверной проём, я сделал пару выстрелов в дверь, которая и так страдала от пуль сектантов, и спрятался обратно.

Спустя минуту стрельба утихла. Аккуратно высунув голову, я принялся наблюдать за дверью. Проклятые сатанисты целенаправленно стреляли в одно и то же место, разрывая пулями металл, и умудрились пробить в двери небольшое отверстие, размером с яблоко.

Держа дверь на прицеле, я затаился и ждал, что будет дальше, готовый, в случае возобновления стрельбы, быстро отдёрнуть голову и оказаться в комнате, вне досягаемости для пуль. Внезапно в отверстие с рваными краями, не обращая внимания на острые кромки металла, пролезла по локоть рука и начала на ощупь искать замки. От неожиданности и наглости я настолько опешил, что открыл огонь после того, как ловкий сектант нащупал и открыл первый замок.