Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 49

Бросаю взгляд на часы на стене. Пора уже покидать это гостеприимное и уютное место и идти в сектор, где располагалась арена. Говорю всем:

– Ну что, народ, пора идти навстречу судьбе. Пора идти, а то опоздаем на бой, это точно не улучшит наше положение.

Все с неохотой встали, кроме Алёшеньки. Он вроде дал согласие выйти на ринг и драться, но внешне не было заметно, что это его хоть как‑то беспокоит. Правда, не человек, а машина, начинаю ему завидовать. Прощаемся с официанткой, оставляем ей в качестве чаевых пачку патронов седьмого калибра. Уверен, кафе своего не упустит и предъявит счет больше, чем мы на самом деле наели на оплату министру культуры. Покидаем уютное и теплое помещение и выходим на улицу, в прохладу зимнего дня.

Путь к большому зданию, где располагался крытый ринг, много времени не занял. Со всех сторон рынка туда стягивались люди. Кузьмич, увидев это, сказал Вите:

– Вот, смотри! Народ всегда будет требовать хлеба и зрелищ, ну и водки, конечно, для полного счастья. А не твою модель мира, где все работают, всё скучно и ничего интересного не происходит.

Витя посмотрел на Кузьмича, как на умалишённого, и проговорил:

– Твой комментарий про водку я еще могу понять, а вот куда ты с суконным рылом лезешь обсуждать вопросы, которые выше твоего кругозора, который, если честно, очень узок, я не могу понять. Хотя, наверное, это слишком длинно и сложно для тебя. Скажу проще, помнишь про свинью и апельсины?

Кузьмич пребывал в отличном настроении, и уже мало что его могло испортить. Он отмахнулся от Вити, как от назойливой мухи:

– Ты уже весь мозг мне прожужжал. Я не заказывал себе послеобеденную проповедь, поэтому иди, читай их тем, кому они интересны. Меня можешь смело вычеркивать из этого списка. У меня боец сейчас на ринг пойдет, и мне надо его правильно мотивировать, а с учетом, что спиртное ему наливать нельзя, это очень непростая задача.

Так за разговорами подошли к входу большого высокого здания, по форме напоминающего большой шатер. Людской поток упирался в двух парней свирепого вида, стоявших в дверях и проверяющих у входящих людей билеты. Ясно, вход платный. Всё как всегда, мы вам зрелище и эмоции, вы нам денежки или их эквивалент, как сейчас, когда деньги стали никому ненужными бумажками, ценность которых не превышает фантики от конфет. Кузьмич, расталкивая народ, подходит с боку к одному из стоящих у дверей парней и говорит ему:

– Уважаемый, можно нас как‑то без всех этих очередей, билетов провести? А то у нас боец должен перед боем подготовиться.

Охранник окидывает внимательным взглядом всю нашу компанию, задержав взгляд на Алёшеньке, уважительно присвистнул. Достав рацию, проговорил в неё:

– Владимир Иванович, мы ожидаем на бой гиганта в сопровождение друзей? Понял, их проводят в раздевалку, я найду, кому поручить.

Положив рацию в чехол на поясе, он сказал нам, чтобы обошли очередь сбоку, и впустил нас внутрь помещения, зайдя следом за нами. Подвел к одному из стоящих тут молодых парней в одинаковых аккуратных костюмах. Ему он велел проводить нас в раздевалку и быть неподалеку, если что, подсказывая и помогая нам.

Мы двигались за нашим проводником по длинным и слабоосвещённым коридорам. За стеной был слышен людской гул, исходящий от большой толпы людей и играющая музыка. Петляя по узким коридорам, мы попали в просторную раздевалку, одну стену которой занимали шкафчики, на другой висел разнообразный спортивный инвентарь: шлема, перчатки, налокотники и наколенники, тренировочные жилеты. В углу стоял столик с поллитровыми бутылками воды с лимонным вкусом и лежала целая гора новых кап в прозрачных пластиковых упаковках.

Вот и понадобилась помощь провожатого. Спрашиваю у него, что следует одевать из экипировки. На что он отвечает:

– Этот бой анонсирован как полный контакт без защиты, поэтому – капа для защиты зубов и перчатки шингарты. – видя наше непонимание, показывает на перчатки с открытыми пальцами.

Благодарим его за разъяснения. Начинаем одевать нашего бойца и заставляем его делать разминку, чтобы минимизировать риски травм, таких, как растяжение или разрыв мышцы. Пока он разминает шею, руки и ноги, делая всевозможные махи, прыжки и приседания, я отправляюсь решить вопрос по ставкам на бой. Расспросив попавшихся по дороге пару человек, легко нахожу логово местного букмекера и немного удивляюсь.

Большая комната, почти полностью огороженная решёткой и окном – копия вагончика при входе, куда мы сдавали оружие под роспись, только более солидный ремонт и площадь помещения. У окошечка небольшая очередь, люди что‑то отдают, взамен получают бумажки и уходят. Удивление у меня вызвал персонаж по ту сторону окна, типичный еврей в черной шляпе с пейсами, на глазах круглые очки в играющей на свету золотой оправе. Я таких евреев в жизни видел пару раз всего, а тут на тебе, стоит и принимает ставки за прилавком. Подходит моя очередь. Стоит мне подойти к окошку, как он тут же приветствует меня, слегка растягивая слова:

– Добрый день. Уважаемый господин изволит делать ставку на бой?

Отвечаю ему:

– Я тут первый раз, поэтому хотелось бы прояснить пару моментов. Я собираюсь поставить большое количество разнообразных вещей, но на машине сюда нельзя. У вас есть люди, которые окажут помощь в их переноске?

Слушая меня с интересом и изучая хитро блестящими глазами под стеклами очков, он перебивает меня восклицая:

– Я таки сразу почувствовал, что вы солидный господин, такого человека грешно принимать тут, как будто он пришел поставить пачку патронов или банку консервов. Одну секунду, и мы продолжим беседу в другой обстановке, как и положено VIP клиенту.

Развернувшись, он что‑то прокричал на непонятном мне языке, к нему тут же подошел молодой парень и, выслушав его, встал у окошка, а мой собеседник быстрыми шагами направился к двери, ведущей из комнаты в коридор. Выйдя из своей берлоги, подходит ко мне и говорит:

– Пройдемте в мой кабинет, там, право, будет более уютно за чашечкой кофе или чего покрепче всё обсудить.

Не имея возражений, согласно киваю и устремляюсь вслед за ним по коридору. Пройдя метров сто, он отпирает ключом дверь, чуть отойдя в сторону, делает приглашающий жест. Захожу внутрь, кабинет без окон, но с уютной деловой обстановкой. Хорошо подобранное освещение не слепит, но в тоже время вся комната залита приятным мягким светом. Шкафчики со стеклянными дверцами и стол из дуба, резные стулья с мягкими красными подушечками. Все подобрано со вкусом и создаёт уют. Подозрительно гостеприимный хозяин показывает рукой на один из стульев и вежливо интересуется:

– Вам чай или кофе, а может, чего покрепче желаете?

– Мне кофе с двумя ложечками сахара, если можно.

Включает стоящую в углу кофеварку и говорит:

– Конечно‑конечно! Мне для хороших людей не жалко хорошего кофе. А пока он варится, позвольте удовлетворить своё любопытство, что вы собираетесь ставить и, самое главное, на кого?

Примерно описываю свой обменный фонд, от чего его глаза радостно загораются. А когда говорю, что ставка будет на противника Краба, в них появляется заинтересованный огонёк, и он спрашивает:

– Молодой человек таки знает что‑то неизвестное старому Мойше? У Вас есть инсайдерская информация или это просто ставка на удачу и большой коэффициент?

И подаёт мне готовую чашку с горячим кофе, который тут же наполняет комнату волшебным ароматом. Я делаю с наслаждением пару глотков и отвечаю заинтересованно смотрящему на меня собеседнику:

– Скажу честно, высокий коэффициент меня скорее пугает, намекая на малый шанс победы. Просто на ринг выходит мой товарищ и мы, посовещавшись всеми, решили рискнуть.

– Весьма прелюбопытная история. И как вы оцениваете шансы на победу своего товарища?

– Пятьдесят на пятьдесят. Либо победит, либо нет.

– Интересный вы человек. По поводу перемещения вещей для ставок – у меня машина специальная, с пропуском для езды по территории рынка, имеется.