Долг человечества. Том 3 (СИ) - Попов Михаил Михайлович - Страница 52

— Колдовство — незнакомая мне школа. Что она делает? Какие у нее преимущества? — Зацепился я за новую и интересную для себя информацию.

— Она позволяет анимировать неживое, и контролировать это. — Снова, как будто читает энциклопедию, сказала Виолетта.

— Очень необычно, я с таким не сталкивался. Можешь показать пример? — Попросил я, понимая, что сейчас увижу нечто нестандартное. Но ответ меня разочаровал.

— Прости, не смогу. Мне нужен или труп, или что-то анатомически на него похожее. С руками и ногами, чтобы оно хотя бы могло передвигаться. — Подняла она на меня свой косящий взгляд, скрытый черной челкой.

— Некромантия?.. — Я сдвинул брови. — Пробовала?

— Не довелось. — Качнула она головой.

— А сделать что-то? Как ту же куклу, например. — Предположил я, постучав пальцем по подбородку в задумчивости.

— Пробовала, но эффективность так себе. Без своих инструментов, наполнителей, все получалось каким-то… убогим. Я бросила попытки. — Призналась она, и это было, наверное, самое честное и развернутое, что она рассказывала за все время нашего общения.

— Так, я понял. — Перевел я тему на следующий шаг. — Какой у тебя уровень?

— Первый. — Ответила она.

— Ясно, и, — я в очередной раз проговорил шаблонный дисклеймер, дабы не прослыть бестактным говнюком, — понимаю, что это не мое дело, но ты упомянула Полину. Она не смогла попасть сюда?

— Смогла. Она умерла на пятый день от инфекции. — Еще сильнее помрачнела и без того не шибко веселая Виолетта.

Я попросил подробностей, ведь все это могло оказаться потенциально очень важным, и девушка поделилась историей, хотя и была она довольно фрагментированной и обрывочной. Пройдя через портал, Виолетта и Полина, сотрудница продуктового супермаркета, с которой они по работе контактировали иногда и пили кофе в перерывах, оказались на полигоне сильно севернее нашей точки. Питались погибшим существом, похожим на земного оленя, только вместо носа у него были дыры в черепе, уходящие протоками куда-то вглубь головы. Мясо было довольно свежим, но тем не менее оставалось падалью. Охотиться девушки не могли, Виолетта из-за неудачного стартового навыка была полностью бесполезной, а Полина, повредив рассудок из-за всего на нее свалившегося, тронулась умом и почти перестала говорить.

Вскоре подруга Виолетты умерла, от голода начав есть сырое мясо, и оплакивая смерть единственного человека, с которым девушка пришла в этот мир, попалась сыщикам Барона. Она описала одного из них как крепкого мужчину с луком и без одного пальца. Обращались с девушкой плохо, частенько били за, как она выразилась «унылый взгляд», издевались, называя ее косоглазой, и однажды чуть было не утопили в корыте для свиней, ради шутки. Барон погнушался использовать ее как женщину из-за неприятной внешности, потому порой отдавал ее разгоряченным боями мужчинам для утоления их потребностей.

Еще Виолетта сказала, что ей, по большому счету, плевать, что с ней будет дальше, ведь хуже уже вряд ли может случиться, потому первым делом она уточнила, планирую ли я поступить с ней так же, как когда-то сделал Константин. Я отрицал подобное намерение, с ужасом осознавая, насколько сломанная «кукольный мастер» сейчас стоит передо мной. Мне стало понятно, почему она такая неразговорчивая, но когда рассказ она свой все же начала, был он длительным и описан во всех подробностях.

Я спросил о физическом состоянии девушки, и та посетовала, что помимо незалеченных травм после избиений и насилия, она подозревает у себя беременность. В реальности, там, на Земле, у нее остался ребенок, потому она, как мать, понимала сигналы своего организма, но до конца не была в этом уверена.

Моя мантия прилипла к спине, а руки пошли мелкой дрожью. Ком, застрявший в горле, царапался и никак не желал провалиться вглубь. Все, что я испытал от этого рассказа — шок, граничащий с фантастикой.

— Я не знаю, что добавить. — Честно заявил я, когда рассказ был закончен.

— Не нужно ничего добавлять. — Ответила девушка. — У каждого своя беда и своя история. Мне, как и всегда, повезло меньше остальных.

Такое смирение и принятие напугало меня еще сильнее. Я даже не представлял, что мне делать с ней, как адаптировать, как мотивировать к выживанию после того, что узнал про нее. Клянусь, будь у меня возможность, я бы отыграл этот момент назад, просто чтобы не знать. Но корову из фарша обратно не слепить, а сказанных слов не воротить.

Сколько же жизней эти уроды переломали, не сосчитать. Егор, подозреваю, просто не все мне рассказал, да и не представилось нам возможности побеседовать. Полагаю, ему тоже крепко досталось, раз он решился на такой отчаянный шаг. Мне стало стыдно, что я поспешил с выводами о картинности его деяния, не выявив истины, я повесил ярлык. Но я не бог, и не всеведущ, мне тоже свойственно ошибаться. Впрочем, мне еще предстоит поговорить с ним.

Что-то мысли мои стремились сбежать от ситуации. А Виолетта стояла и смиренно ждала, что же я ей скажу. Надо бы подвести черту, обозначить какое-то решение.

— Покажись нашим докторам. Целебная магия и лекарства из магазина достижений помогут тебе восстановиться. А вот то, что творится у тебя на душе, лечить придется всю жизнь. — Сказал я, принимая ее в состав нашей группы, осознавая, что пользы от нее не будет.

— Нет, Марк, — опять качнула она головой, — если ты решил, что я нуждаюсь в психологической поддержке, то ты ошибся. Меня даже это не сломает. Я вернусь домой, к своему сыну, даже если мне отпилить руки и ноги. Зубами буду ползти. Надеюсь, ты это усвоишь и не спишешь меня со счетов, понял?

— Понял… — Выдохнул я, и девушка развернулась на пятках, чтобы вернуться к очагу.

В одиночестве я просидел около получаса, борясь с наваждением. Суета немного улеглась, когда Каролина Терентьевна громогласно объявила о том, что обед готов. Борис вместе с Микаэлем, крутившиеся возле водопада, вернулись, держа в руках длинные и тонкие каменные стержни, штук пятнадцать у них было, издалека я не мог разглядеть. Не понимаю их назначение, нужно будет спросить.

Отобедав, люди вновь пошли слушать Катю и Варю, которые распределяли задачи. Мне же предстояло поговорить с последним человеком в лагере из новичков, с кем я еще не общался. С силой ударив себя в бедро, я буквально заставил выбросить из головы тяжелые и мрачные мысли, и отправился за последней девушкой.

И это тоже оказалось непростым испытанием.

— Привет, — обратился я к сидящей в одиночестве под сводом пещер девушке. — Найдется для меня минутка?

— Ни шо шэнь мэ? — Подняла на меня взгляд из-под темных спутанных волос девушка, и в этом взгляде я отчетливо увидел азиатские черты лица с отсутствующей складкой над веком, так называемым эпикантусом.

— Китаянка чтоли? — Я опешил, отпрянул, силясь сообразить, как нам найти общий язык.

— Во тин бу бун! — Растерянность пробежала по лицу девушки.

— О, пытаетесь пообщаться. — Ко мне со спины в очередной раз подкралась Катя, я резко обернулся и шикнул на нее, но она словно не заметила моей реакции. — Я тоже пыталась, она ничерта не понимает.

— Английский пробовала? Или какой-нибудь другой? — Начал я прокручивать в голове варианты.

— Глухота. — Поджала кинжальщица губы. — Ты найдешь потом время поговорить со мной? Я тут все сделала, всем работы определила. — Махнула и очертила рукой происходящее снаружи пещер.

— Найду. — Кивнул я ей. — Не уходи далеко, думаю, я тут не задержусь.

Я присел на корточки рядом с азиаткой и почтительно кивнул, зная, что в их культуре это является важным коммуникационным моментом. Смущенная и непонимающая меня темноволосая девушка робко кивнула мне в ответ.

— Откуда ты? Чина? — Не бросал я попыток установить контакт.

— Во ши цун Чжунго лай дэ! — Сдвинула девушка невероятно маленькие, едва заметные брови. — Чжун-го!

— Чжунго? — Я почесал затылок. Кажется, это самоназвание Китая, и никак не мое «чина».

— Чжунго! — Просияла она и подтвердила несколькими энергичными кивками.