Проклятая красавица для чудовища (СИ) - Стрельнева Кира - Страница 29

Мужчина усмехнулся, и шрам на его щеке изогнулся, словно оживая.

— Хороший вопрос, — его голос стал мягким, почти ласковым, как у учителя, объясняющего урок глупому ребенку. — Это все из-за хранительницы этого мира. Представляешь, она закрыла мне проход сюда, и сколько бы времени я ни прорывался — у меня ничего не получалось. Думаю, что я рано или поздно смог бы прорваться, но мне повезло — не так давно в мире возникла небольшая брешь. Совсем ненадолго, но мне хватило, чтобы попасть сюда. Видимо, сама судьба благоволит ко мне.

Мужчина широко улыбался, смотря на меня взглядом победителя. Я же, буквально вжавшись в ствол дерева, приложила руки к сердцу, ощущая, как то бешено бьется, словно вот-вот покинет свое убежище.

Полученная информация произвела эффект.

Оказывается, проклятие сложнее, чем я думала. Если сниму, то драконы лишатся своего защитного заклинания и боюсь, что начнется новая война, а если проклятие не снять, то я вообще ключ к уничтожению целого мира. Отлично просто. И какой вариант выбрать? Хотя мне-то, похоже, выбор не предоставляют.

— К-как это произойдет? — еле слышно спросила я, чувствуя, как во рту стало сухо, как в пустыне.

Мужчина взмахнул рукой, и грибы вспыхнули ярче, осветив алтарь из черного камня, скрытый в тени. На нем виднелись древние руны, что подсвечивались красным цветом.

— Тебя интересует, как именно ты мне поможешь? Все просто — ты умрешь во время ритуала, оросив кровью земли запретного леса, — огорошил он меня. — Ты умрешь здесь, на этом же алтаре, где когда-то пожертвовала своей жизнью Дори, и тогда печать падет. Чудовища смогут вырваться отсюда, драконы лишатся защитного заклинания, которое будет некому подпитывать, и… начнется война, которая станет началом конца для этого мира, — он наклонился, последние слова шепча мне практически в ухо, а после как ни в чем не бывало отстранился и сказал: — Ах да, я же забыл совсем представиться! Невежливо с моей стороны. Меня зовут Марион.

Мысль о скорой смерти парализовала, но где-то в глубине души вспыхнула искра ярости. Я не позволю ему использовать себя. Не позволю!

— Не скажу, что рада знакомству… — вырвалось у меня раньше, чем я успела себя остановить.

Марион заливисто рассмеялся.

— Бойкость тебя не спасет, — он схватил меня за запястье, и холод его пальцев проник под кожу, как яд. — Но мне нравится твой дух. Жаль, что его поглотит тьма.

Он потянул меня к алтарю. Я вырвалась, споткнулась о корни, напоминающие сплетенные тела, и упала. Листва подо мной шелестела, словно сотни голосов смеялись над моими жалкими попытками сопротивления.

— Не делай этого! — крикнула я, отползая. — Ты же сам станешь их жертвой!

— О, нет, — Марион навис надо мной, его тень поглотила последние проблески света. — Я их повелитель. И они будут служить мне.

Глава 51

Рывком поднявшись, я побежала, спотыкаясь о корни, похожие на сплетенные трупы. Ноги подкашивались, но страх гнал меня вперед — к миражу света, мерцавшему где-то вдали. За спиной раздавался смех Мариона, пугающий до дрожи в теле.

— Куда ты, княжна? — его голос обвил шею невидимой петлей. — Ты же знаешь, как это кончится.

Я вцепилась в ствол дерева, кора под пальцами шевелилась, словно кожа живого существа. Сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди. Внезапно земля под ногами ожила — черные щупальца взметнулись из грязи, обвивая лодыжки. Я вскрикнула, упав лицом в липкую жижу. Грязь впилась в рот.

— Нет! — я вырвалась, отползая на локтях. Ногти сломались о камни, кровь смешалась со слизью. Марион стоял в двух шагах, его плащ сливался с тенями.

— Бессмысленно сопротивляться. На что ты надеешься? Думаешь, твой дракон спасет тебя?

Он щелкнул пальцами.

Боль ворвалась в виски — острая, как лезвие. Я завыла, схватившись за голову.

Мгновение, и я уже на алтаре. Руки сами собой сложились на груди, ноги выпрямились. Я лежала на спине, парализованная, наблюдая, как кроны деревьев смыкаются надо мной в паутине из гниющих ветвей.

— Идеально, — прошептал Марион, проводя рукой по моей щеке. — Ты такая красивая. Даже жаль, что я не могу тебя оставить себе.

Слезы жгли щеки. Я пыталась кричать, но язык прилип к небу. Марион провел кинжалом по моему запястью — медленно, словно разрезая шелк. Теплая кровь заструилась по мрамору алтаря, попахивающему медью и серой. Руны на камне вспыхнули еще ярче, и лес застонал. Из-под земли выползли тени — бесформенные, с множеством глаз и клыков. Они облизывались, шипя на неизвестном мне языке.

— Скоро, мои милые, — Марион повернулся к чудовищам, разводя руки. — Ее кровь откроет вам путь!

Я чувствовала, как жизнь утекает в камень. Перед глазами замелькали воспоминания из прошлого.

Помню, как отец меня маленькую подбрасывал в воздухе. Я звонко хохотала, а он широко улыбался, смотря на меня любящим взглядом. А мама всегда грозила пальчиком и говорила: «Смотри, не урони нашу девочку!». «Никогда. Я всегда ее поймаю», — уверенно отвечал отец.

И я верила ему. Точно знала, что он не уронит. Рядом с ним я была под надежной защитой. Мне вообще не стоило ничего бояться.

Вспомнился Клэйтон. Его холодный взгляд поначалу и то, как он начал теплеть со временем. Это точно не было игрой. То, как он иногда смотрел на меня, как в редкие мгновения улыбался…

Может, он и не любит меня, но я точно смогла хоть немного растопить его ледяное сердце.

— Клэйтон... — хрипло выдохнула я

Марион услышал. Он наклонился, впиваясь ногтями в мой подбородок.

— Зови громче. Может, услышит тебя твой дракон? Но даже если придет, что он сможет? Я здесь — бог.

Лес вздрогнул. Где-то вдали рухнуло дерево, и эхо донесло рык. Не человеческий. Не звериный. Первобытный, полный ярости и боли.

Марион выпрямился, лицо его исказилось.

Небо разорвалось огнем.

Клэйтон в образе дракона ворвался на поляну, сокрушая вековые стволы. Алые глаза горели, как расплавленное железо, но когда взгляд упал на меня, в них мелькнуло что-то хрупкое. Человеческое.

— Отойди от нее! — его голос гремел в два тембра — рык зверя и крик мужчины.

Марион взмахнул руками. Земля вздыбилась, выпустив щупальца из корней. Клэйтон взревел, и пламя вырвалось из пасти, испепеляя тварей. Меня огонь хоть и коснулся, но боли не причинил.

Щупальца из корней напали на дракона, схватив его. Но тот, ловко превратившись в человека, выпутался из них, и в следующее мгновение оказался возле алтаря.

— Ты опоздал, дракон!

Марион швыряет магический пульсар. Клэйтон уклоняется, но тот успевает зацепить его плечо.

Кровь дракона начала капать на алтарь, смешиваясь с моей.

Мгновение, и алтарь взорвался светом, и мой мир потух.

Последнее, что я увидела, это Клэйтона, склонившегося надо мной, и услышала его грозный рык:

— Держись! Не вздумай умирать!

Глава 52

Клэйтон

Я не помнил, как вырвался из особняка. Мое сознание металось между человеческим разумом и звериной яростью, разрываясь на части. Воздух звенел в ушах, земля уходила из-под ног, а в груди пылало пламя, выжигающее все, кроме одного имени — Линда.

Когда служанка ворвалась в мой кабинет с криком о пропаже княжны, мир сузился до тонкой нити, готовой оборваться. В ее покоях все пропиталось магией. Чужой, незнакомой мне магией, которая и забрала мою истинную.

В одиночку я не мог ее найти, но вот с помощью дракона, чувствующего свою пару даже на расстоянии — мог.

— Вернись! — зарычал я ему, чувствуя, как чешуя пробивается сквозь кожу. Кости ломались и перестраивались, крылья рвали камзол, но боль была ничтожной по сравнению с ледяным ужасом.

Она там.

Одна.

Кто-то забрал ее у меня.

Взлетая над поместьем, я впервые за столетия отпустил зверя на свободу полностью, ожидая, что он подавит мое сознание, но нет, мы с ним слились воедино.