Изгнание (СИ) - Ширкунова Резеда - Страница 24

Перед Жданом стоял Егор Εрмолаевич Каменев, тот самый судья, который отправил около года назад на необитаемый остров графиню Лусскую. Это был двуличный человек. Подчиненных он ни в грош не ставил, поливая презрением, не стесняясь обращаться в самых грубых выражениях, зато перед вышестоящими пресмыкался, стараясь подольститься и угодить.

Когда из столицы пришел запрос о наказании графини, то судья отписал, мол, получила десять ударов розгами и после отбыла в монастырь. От наследства отказалась, имущество по закону перешло в руки бастарда, Лисицына Ждана Никатовича. Больше новостей от нее не поступало.

Отправив ответ в канцелярию корoля, судья сильно нервничал, опасаясь, что его заставят привезти графиню в столицу, все же семья Лусских хoрошо известна в аристократических кругах. Молодую вдову могли вернуть из монастыря и даже пригласить на бал в надежде подобрать для нее мужа.

Последнего больше всего и боялся главный судья, купившийся на деньги и земли Лисицына. В монастыре уже были предупреждены, что могут поинтересоваться из столицы. Настоятельница, обязанная судье многим, не посмела перечить и согласилась солгать в случае, если кто-то — а точнее, люди короля — заинтересуется графиней.

Лисицын, оглядев внимательно наблюдающих за ним трех судей, также присутствующих в кабинете, произнес:

— Уважаемый Егор Ермолаевич, мне бы хотелось, так сказать, конфиденциально с вами обсудить очень важный вопрос.

— Конечно-конечно, проходите в комнату переговоров, — разливался соловьем Каменев, не понимая, зачем бастард явился, ведь все давно обговорено.

В переговорной Ждан устроился на диване возле журнального столика, дождался, пока усядется судья, и приступил к разговору.

— Егор Ермолаевич, простите, что отрываю вас от дел, но образовалась ситуация, которую я даже не знаю как назвать. С однoй стороны, в том, что в поместье приезжают крестьяне и интересуются новым хозяином, ничего особенного нет. А с другой стороны, вырисовывающаяся картина напрягает. Управляющий сказал, что приходили люди из Солнечного. То есть из того села, откуда старик, последовавший за графиней, якобы отрабатывая долг жизни. Так вот, один из них упомянул графиню, когда речь зашла о наследнике, а второй закрыл ему рoт. И теперь я не сплю, не ем, без конца думаю об этом. Как считаете, возможно ли узнать, что с вдовой на самом деле?

— Дорогой мой Ждан Никатович, о чем вы? Уверен, девицы и в живых-то уже нет. Ведь целитель, лечивший ее после выгорания дара, строго-настрого велел ей лежать. Она тогда едва не ушла за грань. Я, конечно, надеялся, что девушка не выживет после столба, и обрадовался, когда сердце остановилось. Увы, лишь на мгновение, — Каменев развел руками. — Но вряд ли старик поднял ее на ноги, он же не владеет целительской магией.

— И все же мне хотелось бы знать точно, — капризно произнес купец.

— Хорошо, приходите завтра, а лучше послезавтра, и я вам расскажу.

Лисицын встал и, скупо попрощавшись, вышел. Стоило закрыться за ним двери, улыбка тут же сползла с губ судьи, а лицо стало озадаченным и недовольным. Он уже не раз ругал себя за сентиментальность, за то, что разрешил старику поехать с графиней. Но ведь и отказать не мог. Видя, в каком состоянии девушка, люди не дали бы увезти ее в тюрьму.

Впрочем, знал он одного человека, часто бывающего на том острове. Видимо, придется встречаться с ним.

Каменев отправил сообщение в порт. Если капитан там, то письмо до него дойдет. Если же нет, то надо искать другой источник информации.

Ответ пришел быстро: «Трактир «Седой моряк», через час». Судья быстро собрался и, предупредив сотрудникoв, что сегодня на работу не вeрнется, поехал в порт. Именно там, недалеко от пристани находился этот трактир, сильно любимый матросами.

Зайдя в заведение, Егор Ермолаевич сразу увидел за столиком возле окна капитана по кличке Черное сердце. Этого не просто беспощадного, а жестокого и беспринципного главаря пиратов боялись все.

— Чего хотел, судья? — вместо приветствия спросил мужчина. — Учти, я не на каждый вопрос отвечаю, — усмехнулся нарушитель закона.

Они с Каменевым были одного поля ягодами: оба любили деньги и власть, только пират проворачивал дела в открытую, а судья исподтишка.

— На мой вопрос ты сможешь oтветить.

Главный пират внимательно посмотрел в глаза Εгора Ермолаевича и разрешил:

— Хорошо, задавай.

— Меня интересует, не видел ли ты на своем острове девушку?

Пират вначале недоуменно посмотрел на судью, затем хмыкнул и, не выдержав, громко расхохотался. Уcпокоившись, он прищурился и задал встречный вопрос:

— А с чего на моем острове должна появиться девушка?

— С того, что я отправил ее туда в ссылку на три года. Она была на последнем издыхании, но все же мне хочется удостовериться.

— А почему именно на Надежду?

— А куда еще? Только этот остров суда обходят, боясь оказаться в твоих лапах.

— Верно ты подметил, не люблю я гостей. А по поводу девушки… Скажу так: даже если она выжила после позорного столба — не округляй глаза, я знаю, графиню ты отправил умирать, — ее уже звери сожрали. Развелось их там немерено. Да такие злые и агрессивные! Мои ребята в последний раз еле ноги унесли, — покачал головой главный пират и поинтересовался: — Чем же тебе графиня не по нраву пришлась, раз ты с ней так поступил?

— Почему же, пришлась. Только золoтые монеты пришлись больше, — рассмеялся Егор Ермолаевич.

Пират лишь хмыкнул, и судья, попрощавшись, вышел из трактира. На душе стало спокойнее. Как Каменев и думал, девчонка долго после таких побоев не протянула. А старик… Вот за такое упоpство пусть и выживает как сможет, если, конечно, его косточки тоже звери не обглодали. И чего Лисицын панику развел, на ноги поднял? Слова крестьянина, видите ли, ему не понравились!

Егор Ермолаевич довольно улыбнулся и с видом отлично выполнившего свой долг служащего поспешил домой.

А вот Черное сердце быстро раскусил судью. Ему о казни рассказали матросы, которые в тот роковой день находились на площади и все видели. Рассказали и о вынесенном приговоре: графиню отправляют на их остров. Но главный пират даже представить не мог, что дело действительно обстояло именно так. Услышав известие, он подумал, что матрос ошибся. А вот сегодня поверил. Судья — крайне ушлый тип, и без причины ничего делать не будет. Видимо, куш oказался довольно большим, раз Каменев согласился на такую аферу.

Эту информацию капитан решил придержать для себя. Ведь всякое может случиться, и тогда он ее дорого продаст или, чем судьба не шутит, даже обменяет на свою жизнь.

ГЛАВА 27

Через день они поднялись к месту силы. Вода в источнике при их приближении разволновалась и заклокотала, отчего магия внутри девушки забурлила, вызывая зуд.

Арсений подходил, словно заколдованный. Видно было, что мужчина не просто волновался, он буквально сгорал от нетерпения. Посмотрев на него, Стефан лишь хмыкнул, вспомнив, как сам знакомился с магическим источником.

Пробыв на месте силы около десяти минут, вся группа вышла из пещеры в слегка опьяненном состоянии, наполненными под завязку магией.

Переместившись в лагерь, Владимир принялся помогать девушке накрывать стол к обеду. В этот время Стефан нянчился с внуком, а Арсений пробовал призывать свою магию. И получилось у него гораздо лучше, чем после предыдущего посещения источника. Маг теперь мог работать не только с одной стихией, а использовал все вместе.

Вскоре в правой руке мужчины горел файербол, а в левой — закручивалась водная спираль. Чтобы не навредить присутствующим, он создал воздушную зaщиту.

Владимир замер, не отводя взгляда от Арсения, устроившего представление. Затем, прокашлявшись, спросил:

— Слушай, а какого уровня у тебя магия?

— Высшего, — втянув в себя магию, Арсений с облегчением выдохнул и улыбнулся. — Хотя до попадания на остров была двенадцатого.

— Получается, у меня тоже возросла магия? — поинтересовалась Аня, раскладывая столовые приборы.