Ода стали - Казинов Аслан - Страница 33

– Ну разумеется, – король невольно нахмурился. – Кажется, ты имеешь в виду неуемную жажду денег.

– Это явное преувеличение. Но в целом так и есть. Я хотел бы поговорить о цене вашей победы.

– А что тут говорить? Как и всегда – семь процентов от награбленного.

– Мне кажется, что это не совсем честно, – аккуратно, но со свойственной долей наглости ответил Ханс.

– Вот как? – король повысил голос. – И почему же?

– Одно дело, захватывать мирные города и побеждать небольшие, разрозненные отряды. Другое дело – они, – Ханс указал рукой на армию напротив. Да и к тому же что можно захватить у Гридиона? Это же не богатый и пышный Адригор.

– Так, я смотрю, тебе совсем надоело командовать наемниками? Денег захотелось? Значит, я всыплю тебе в глотку столько монет, что всё тебя разорвет изнутри. И подарю как вознаграждение твоему приемнику. Ты этого хочешь? – Нивер закипал от гнева.

– Я никоим образом не хотел вас задеть. Единственное, что мне нужно, – это чтобы мои товарищи не ушли отсюда с пустыми руками, понимаете? И поэтому я прошу двадцать тысяч приантов.

– Сколько?! – от таких цифр глаза короля полезли на лоб. – Да ни за что!

– Но, Ваше Величество…

– Десять, не больше!

– Десять тысяч? – рыжие брови наемника чуть не улетели в небеса. – Да это смехотворно! Мы не возьмем меньше восемнадцати.

– Десять!

– Ваше Величество, – если мы сейчас уйдем, то вам ни за что не победить гридионцев.

– Да что ты? Ну, давай проверим! Уходи, а потом объясни своим людям, как из-за твоей жадности они остались ни с чем.

– Но им же нужно как-то отвлекаться от сражений, запивая скорбь по погибшим товарищам в компании прекрасных дев. Пятнадцать!

– Вот как? Тогда семь, и дальше цена будет только снижаться.

– Это смешно!

– Пять!

– Ваше Величество…

– Три!

– Ладно, я понял. Десять, так десять.

– Семь.

– Но… – Ханс еще не успел ничего сказать, как взгляд короля мгновенно остудил его порывы, – хорошо, семь. И сразу. Но не ждите от нас большой преданности.

– Как и всегда, – холодно процедил Нивер.

Спустя пару часов обе армии уже были готовы. Формация Визерии практически не изменилась, за исключением вставших за латными солдатами наемников. Золотые Гидры, благодаря своему боевому опыту, считались элитным подспорьем армии Нивера. Слаженность, ловкость, выносливость и кровожадность – вот их основные козыри. Добавьте еще индивидуальное оружие, с которым они тренировались не один год, и получите непобедимые войска. Сегодня под синими знаменами сражалось десять тысяч солдат: более четырех тысяч пехотинцев, две тысячи наемников, полторы тысячи лучников и еще около двух тысяч конных. Армия Фейзера потеряла не более двух сотен воинов и сражалась по той же схеме.

«Вперед!» – под крик главнокомандующего латники, наученные горьким опытом, начали атаку ровным строем и под прикрытием щитов. И снова раздался характерный гул – оружие визерийцев встретилось со щитами гридионцев. Но, как и в прошлый раз, оно не нанесло урона. Зато проливали кровь стрелы и клинки воинов Фейзера. После непродолжительной битвы тяжелые латники, с не менее увесистыми щитами, от усталости не могли нормально сражаться и падали один за другим, убиваемые точными ударами копий и алебард. Гридионцы с легкостью уничтожали противника, только эта атака была лишь отвлекающим маневром.

Из-за пехоты Визерии надвигалась кавалерия. План генерала Марда Вильрока был прост, но очень эффективен – пока латники принимали удар на себя, конница атаковала незащищенные тылы гридионцев и потом прибивала пехоту врага к наступающим наемникам. Выглядела эта атака подобно комете: небольшая группа лошадей, за которой тянулся гигантский пылевой шлейф, скрывающий остальных солдат.

– Заряжай, парни! И бейте по передним рядам! – воскликнул Велинд Корд.

– Теми же, что и вчера?

– Нет, целыми. Не вижу смысла повторяться – они наверняка запомнили урок и теперь скачут на расстоянии друг от друга. Так что стреляйте метко.

– Есть!

– Ягор, готов?

– Готов, лишь бы твои люди не подвели, – прорычал генерал Челинг.

– Не волнуйся, мы поддержим.

– И никаких снарядов потом!

– Я что, по-твоему, идиот? Всё, не отвлекай! Артиллерия, стреляй!

Сотни снарядов встретили противника. Ведущая сила кавалерии заметно редела под дикое ржание лошадей и отчаянные крики воинов.

– Вперед, Ягор! Парни, за ними! – прозвучал приказ генерала Корда.

Кавалерия Гридиона бросилась на раненого противника без горна – ради эффекта неожиданности. За ней, размахивая топорами, бежала поддержка артиллерии. Оказавшись совершенно слепыми, визерийцы со всех сил неслись вперед навстречу свету, под градом летящих снарядов. Но там их уже ждали. Тяжелая конница Ягора Челинга впечатала их обратно в темноту, круша ничего не подозревающего противника.

– Тал, не уходи далеко. Если разойдемся, то перебьем друг друга в этой пылюке!

– Есть!

Юный Талестер Гостард находился в самом пылу сражения. Окровавленным копьем он метко пробивал доспехи врага. Спереди на него набросился визерийский конник, которого парень без труда проткнул окровавленным острием. На лице мертвеца замерло удивление. Стрелой пролетел мимо еще один гридионец и растворился во мраке. За непреодолимой завесой пыли раздались звуки борьбы и сдавленный крик. Талестер бросился на выручку союзнику, но с той стороны неожиданно возникли два силуэта противников. Один из них решил зайти слева и уже замахнулся мечом, как был повержен брошенным копьем юноши. Другой направил на гридионца пику, но Тал, увернувшись, метнул во врага трегор. Труп визерийца с глухим стуком свалился на землю и поплелся за парнем, притянутый веревкой. Отвлекшись на них, Талестер не заметил, как спереди появился еще один противник. Кавалерист с синим знаменем на доспехах нагнулся в седле и ловким движением перерезал клинком ножные сухожилия коня гридионца, отчего юноша, сделав кувырок под душераздирающее ржание, врезался в землю. Не получив серьезных повреждений, он быстро встал и поднял чье-то лежащее копье, чтобы прикончить врага, который уже успел развернуться. Вложив всю силу и злость в бросок, Тал пробил насквозь визерийца, который от удара вылетел из седла. Спереди снова возник всадник из армии Нивера и, увидев парня, послал лошадь вперед. Талестер знал, что из-за бессмысленной вспышки ярости он потерял последнее оружие и теперь ему конец. Однако со спины несся солдат Гридиона и, словно тряпичную куклу, снес противника с коня. Юноша вздохнул с облегчением, но не заметил, как сзади ему в голову направлялся меч одного из товарищей, который из-за пыли не смог узнать союзника. Парень с большим трудом увернулся от клинка, но слева уже несся солдат поддержки Гридиона. Замахнувшись на Тала топором, он уже собирался вынести смертельный приговор, но вовремя увидел родной герб на доспехах юноши.

– Стой, Фуленс, это же свой! – звонко воскликнул невысокий гридионец.

– Да я уже заметил. А ты чего молчишь? – хрипло ответил лысый усач в красном плаще.

– Я… я… – от волнения юноша не смог выдавить из себя ни слова.

– Фуленс, да ты напугал его до смерти.

– Да помолчи ты уже, Лестиц! Ты наш кавалерист?

– Д-да… – кое-как ответил бледный Талестер.

– Давай за нами, мы тут уже практически всех перебили.

Троица продиралась через трупы назад, периодически добивая врага и подбирая своих. Наконец они вышли из пыли, и юноша, вдохнув чистого воздуха полной грудью, закашлялся. Через несколько минут, когда пелена рассеялась, от грозной кавалерии Нивера ничего не осталось, кроме кучи трупов.

Совсем иная ситуация была у пехоты. Теперь, когда латники либо были уничтожены, либо отступили, на щиты гридионцев бросились наемники.

– Вперед! Каждый мертвый враг – это звон монет в вашем кошельке! – закричал рыжеволосый Ханс Свишос, и солдаты удачи с новыми силами начали резню.

Пускай щитоносцы стояли так же крепко и мужественно, Гидры всё же умудрялись точными движениями прорубать путь вперед.