Стань моей (ЛП) - Павлов Лора - Страница 25

Мои глаза распахнулись от его тихого приказа, и он поймал обе мои руки, подняв их над головой. Наши пальцы переплелись, пока он медленно входил в меня, не отводя взгляда. Он следил за каждым моим движением, убеждаясь, что мне не больно.

— Всё в порядке? — прошептал он.

— Да. Не останавливайся.

— Я никогда не остановлюсь, Солнышко, — сказал он и накрыл мои губы своими, заполняя меня до конца. Я ахнула ему в рот.

Это было и больно, и блаженно.

Та самая, правильная боль.

Он все так же держал мои руки над головой, пока начинал двигаться — медленно, размеренно, будто исследуя меня заново.

— Такая чертовски красивая, — выдохнул он. — Я схожу по тебе с ума.

Я не могла ответить — удовольствие смыло все слова. Мысли исчезли. Тело выгибалось навстречу каждому его движению, бедра подстраивались под его ритм.

Мы двигались идеально — как я и знала, что будет.

— Я тоже схожу по тебе с ума, — выдохнула я, чувствуя, как тело накрывает жар, какого я никогда не знала.

Он тихо усмехнулся:

— Вот так, малышка. Сейчас я заставлю тебя почувствовать, как это — по-настоящему хорошо.

Он уже заставлял. Всё мое тело дрожало от наслаждения.

Мы двигались в одном ритме, бесконечно, будто время остановилось. Я не отводила взгляда. Его губы вновь нашли мои — поцелуй стал мягче, глубже. Его язык двигался медленно, проникая и уходя, и я уже не видела ничего, кроме него.

— Джейс, — выдохнула я, когда его рука нашла самую чувствительную точку и начала двигаться именно там, где я нуждалась в нем больше всего. Он ускорился, подстраиваясь под мой ритм. Я задыхалась, ловя воздух.

— Кончи для меня, Солнышко, — прошептал он мне в ухо, и я взорвалась.

Вспышки света и жаркие языки пламени ослепили изнутри, тело содрогалось от невыносимого наслаждения. Я продолжала двигаться навстречу, и он двинулся снова.

Раз.

Еще раз.

И вместе со мной сорвался в бездну, выкрикнув мое имя, пока наши тела сталкивались, отдаваясь последним волнам блаженства.

Я никогда не чувствовала ничего подобного.

И не хотела, чтобы это когда-нибудь кончилось.

Он опустился вперед, отпуская мои руки, но уперся ладонями в матрас, чтобы не придавить меня. Потом перекатился на бок и притянул меня к себе.

— Всё в порядке? — спросил он, приподнимая мой подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза.

— Никогда не было лучше, — прошептала я.

— Не кусай нижнюю губу, Солнышко. Я уже снова возбуждён. — Он вышел из меня и направился в ванную, чтобы выбросить презерватив.

Через минуту он вернулся и лёг рядом. Его пальцы скользнули вдоль моей спины, и я устроилась у него на груди.

— Это было невероятно, — прошептала я. — Со мной такого никогда не было.

Он крепче обнял меня.

— Поверь, со мной — тоже. Даже близко ничего подобного.

— Вави? — донёсся из комнаты Хэдли сонный зов. Девочка всегда просыпалась не сразу, но этим она давала знать, что процесс пошёл. Я подпрыгнула и кинулась в ванную. За спиной послышался смех Джейса, и через секунду он появился в дверях с моими вещами в руках.

— Это просто пытка. Я только что снял всё это, а теперь ты снова надеваешь.

— Зато скоро сможешь снять ещё раз, — поддразнила я, приводя себя в порядок и натягивая белье под его пристальным взглядом.

Он тихо застонал и стал одеваться сам, доставая из комода футболку — рубашку он, разумеется, разорвал в пылу страсти.

— Я выйду первой. А ты пока останься, — сказала я на ходу, но он поймал меня за руку и притянул обратно.

Прижал к комоду, глядя в упор:

— Я твоя грязная тайна?

Я рассмеялась:

— Грязный — это точно.

Он прикусил мою нижнюю губу, и я потянулась к нему, жадно отвечая. Хотелось еще.

Как вообще может хотеться еще?

— Ей три года, — напомнил он, лаская мою щеку. — Она только научилась ходить на горшок. Сомневаюсь, что она сейчас нас анализирует.

— Всё равно надо сесть и решить, как мы будем это объяснять, — пожала я плечами. — Пейсли уже достаточно взрослая, чтобы понять.

Он усмехнулся и покачал головой:

— Господи, какая ты милая. Хочешь, чтобы всё было официально, малышка?

Я запрокинула голову, и его губы нашли мою шею.

— Да.

— Вави? — снова позвала Хэдли, и я оттолкнула Джейса, бросившись к двери.

— Подожди пять минут. Я приготовлю ей обед.

Он кивнул, приподняв подбородок и подмигнув. Я, раскрасневшаяся, отмахивалась от жара ладонью, пока спешила в комнату Хэдли.

Она уже сидела в кровати, два пучка, что мы сделали утром, едва держались — один сполз к уху, другой почти выпал из резинки. Она протянула ко мне руки, и я подняла ее, понесла вниз.

— Голодная?

— Обед?

— Почти. Новое слово, да? — я усадила ее в стульчик и наклонилась, открыв рот, чтобы показать, как поставить язык к верхним зубам. — Лллл-анч.

— Вууу-анч.

Я улыбнулась и повторила показательно. Мы занимались этим каждый день. У меня в детстве тоже были проблемы с произношением, и я знала, как важно уметь быть понятым. Хотелось помочь ей.

Повернувшись, я увидела полевые цветы, которые принес Джейс, на столе. Взяла их и поставила в маленькую вазу. В животе затрепетало — стоило вспомнить, что между нами произошло.

Я прикрыла рот ладонью, зажмурилась, вспоминая, как он прикасался ко мне. Как заставлял чувствовать.

Чья-то ладонь легла мне на бедро, и я вздрогнула, когда его губы коснулись уха.

— Думаешь о том, что мы только что сделали?

— Папа! — позвала Хэдли, и я тут же смахнула его руку и метнула взгляд, который ясно говорил: мы еще не решили, как с этим быть.

Он рассмеялся, поцеловал меня в щеку и подошел к дочери, подхватив её на руки.

Я просто стояла и смотрела на них.

Я была полностью, безнадежно, бесповоротно влюблена в этого мужчину.

14 Джейс

Я сидел на скамейке в парке и наблюдал, как Эвелин Ричардс толкает Хэдли на качелях, а Пейсли то и дело косится на меня. Между нами было метров шесть, и меня бесило, что я вообще обязан позволять всё это.

Карла подошла и не одна. С ней был какой-то мужик, чуть выше её ростом и совсем не такой, каким я ожидал его увидеть. В рубашке с воротником, в строгих брюках, аккуратный, весь из себя приличный. Рядом с ним шел мальчишка, чуть постарше моих девочек.

Что, мать его, это вообще такое? Она притащила с собой готовую «семейку» и вот так собиралась проводить время со своими дочерьми?

Эвелин стояла рядом с Пейсли, та выглядела явно напряженной, и я едва не вскочил. Мальчишке, судя по виду, лет десять, и я ни хрена не понимал, что происходит.

Похоже, Эвелин выговаривала Карле — плечи у неё были расправлены, лицо недовольное. Она указала в мою сторону, и вся компания обернулась. Мужик поднял руки, как бы показывая, что всё спокойно, и, взяв мальчика, направился прямо ко мне.

Что за черт?

Я не был в настроении приветствовать нового кавалера Карлы.

— Вы Джейс? — спросил он, а его сын улыбнулся.

Я поднялся.

— Да.

— Привет, я Кэлвин. А это мой сын Доусон, — он протянул руку, и я, хоть и без особого желания, ответил тем же. Не собирался устраивать сцену при ребёнке. Мне важно было одно — чтобы с моими девочками всё было в порядке.

Я снова сел и стал наблюдать. Пейсли демонстративно игнорировала Карлу, а Хэдли, хоть и выглядела неуверенно, всё же тянулась к ней. Но надо понимать — девчонка всё еще каждый вечер в ванной искала свой «пенис», так что осознанностью она не отличалась.

— Спасибо, что позволили Карле увидеться с девочками, — сказал Кэлвин, присаживаясь рядом. Осень уже вступила в права и в Хани-Маунтин похолодало.

Его сын достал из рюкзака футбольный мяч и отошел в сторону, чтобы попинать его.

Я прочистил горло:

— Да. Не уверен, что это хорошая идея, но стараюсь сохранять мир.

— Это благородно. Она старается вернуть себе жизнь, — сказал он. И выглядел он при этом чересчур приятным, чтобы я поверил, что этот человек может крутить роман с Карлой.