Хозяин вернулся 2 (СИ) - Максимушкин Андрей Владимирович - Страница 11

Рука князя вывела на чистом листе «Управление по развитию международного сотрудничества». Затем, Николай зачеркнул слово «развитие». Не понравилось. Лист отправился в шинковку. Новый лист бумаги. Князь каллиграфическим почерком с завитушками выводит «Управление международного сотрудничества». Так лучше. Финансирование и формальная подчиненность разумеется через министерство Двора.

Под наименованием управления князь накидал аббревиатуры разведок. Стрелки двусторонние. Подчинять себе уважаемых мастеров подковерного бокса Николай не собирался. Он слишком умен для такого. Только горизонтальные связи. Только обмен. В еще одном квадратике ручка выводит буквы «МИД». Здесь князь задумался. Не подходит ни то, ни другое, ни третье. Нужны одновременно взаимная независимость и совместная работа. Последняя часто в приказном порядке.

От работы князя оторвал колокольчик вычислителя. На почту пришло важное письмо. Официальный шифрованный ответ на запрос командиру ОКЖ. Глаза пробежали текст. Князь нахмурился. Отписка, составленная по всем правилам делопроизводства формальная отписка. Письмо отправлено с официального ящика Главного управления Корпуса. В копии император и генерал-лейтенант Мамантов.

Князь отстранился от экрана вычислителя и задумался. Формально дорогой Владислав Кириллович прав. Что спросили, то и ответил. Не касаясь реальной работы своих людей, разумеется. В конце письма вежливая до издевательства просьба в следующий раз запрашивать информацию по конкретным операциям и разработкам жандармов. Именно то, чего у князя нет, что с ходу не найдешь, а если и задашь правильный вопрос, то в ответ вывалят никому не нужную гору словесного мусора.

Молодого министра сейчас мягко поставили на место. Дескать, у каждого своя служба. Каждый доит и режет свое стадо.

Князь стиснул зубы и решительно взялся за телефон. Генерал-лейтенант Мамантов ответил со второго сигнала.

— Добрый день, Владислав Кириллович. Это Николай Романов. Не отвлекаю?

— Слушаю, ваше высочество. Всегда на службе.

— Я знаю. Владислав Кириллович, послушайте, ваш последний ответ, вы же ничего не ответили, — Николай пытался воззвать к голосу совести.

— Извините, Николай Аристархович, но что вы у нас запросили, то мы подробно и точно ответили.

— Стоп. Надеюсь, вы понимаете, я интересуюсь темой не из праздного любопытства?

— Тоже на это надеюсь. Вы делаете свою работу, мы служим государю на своем участке. Если вас интересуют наши операции из тех, о которых не положено знать, подавайте соответствующее прошение со всеми регламентами по секретности.

— А если без бюрократии? — Николай понял в чем ошибся, но отступить не мог.

— Без порядка никак нельзя. Вы же тоже не информируете Корпус о своей работе и особых отношениях с подопечными.

— Все понимаю, все принимаю, Владислав Кириллович, — спокойным мягким тоном. — Однако, вы совершили одну ошибку. Вопрос на контроле государя. Вы сами должны были понять, когда ставили его личную канцелярию в копию. Прошу вас хорошо подумать и дать перечень интересующих операций. Со всеми требованиями секретности, само собой разумеется.

— Если государя вопрос интересует, то он сам и задаст вопрос, — за этими словами четко слышалось «без всяких там прокладок». — И он сам уже решит кому направлять информацию. Все верно, Николай Аристархович?

Князь предпочел не отвечать на последний вопрос. Мамантов защищает свой Корпус. Все правильно делает. Однако, вопрос все равно надо решать. Тем более из разведок на запросы князя более-менее осмысленно ответили только моряки. Да и то, явно сыграло непосредственное участие адмирала Ливнева в той самой уже намертво забытой операции в Москве. Будь она неладна!

Если бы Всевышний дал возможность вернуться в тот день, когда Николай дал согласие на участие в интервенции с соседний мир, он бы с чистой совестью отказался. Хотя, интуиция подсказывала, что ничего бы не изменилось. Владимир нашел бы другого человека, и не обязательно из дома Романовых.

— Полноте, Николай Аристархович, не расстраивайтесь вы так, — Командир Корпуса понял молчание по-своему. — У всех бывает, все мы по молодости пытались все разом и одним ударом. Полноте.

— Спасибо, — спорить Николай не собирался. К покровительственно-снисходительному тону генерал-лейтенанта отнесся как к внешнему фону. Пусть пока так думает. Мамантов не знает, что ему в любом случае придется предоставить все, что Николай хочет. Вопрос решенный. Неизвестно, кому именно, но он все предоставит. Но хотелось бы без перегибов и давления.

— Кстати, Николай Аристархович, помните вы спрашивали меня о любопытных экологах в Туркестане?

— Помню. Вы же мне тогда сразу ответили. Если не ошибаюсь, туристы залезли на территорию уранового завода под Учкудуком.

— Было такое. Я тогда вас ввел в заблуждение, сказал, помурыжат под административкой и вышлют из страны.

— Что-то еще вскрылось?

— Судебный иск от горнодобывающей компании. Дело по статье «Кража интеллектуальной собственности».

— Промышленный шпионаж?

— Верно. Налету схватываете. У туристов нашли данные по изотопному составу «хвостов», выработки и отходов производства, которые они никак не могли добыть самостоятельно. Даже в полевых условиях не могли взять пробы и провести подробный анализ.

— Понял. Спасибо. Вот видите, Владислав Кириллович, ничего от вас не убыло, когда вы мне по телефону секретные сведения передали.

— Так это не под грифом.

— Спасибо за хорошую новость.

Положив трубку Николай сделал пометку в электронном блокноте. Дорогому Гезе фон Гайру он уже отказал, но если дело вывернется в промышленный шпионаж, будет еще один маленький рычажок воздействия на немцев. Самое интересное не результат, а те вопросы, на которые туристы-экологи искали ответы. А следом проглядывает еще один вопрос: Точно ли только немцами дело ограничивается? В этом мире серьезно с радионуклидами работают только французы и янки. Еще китайцы, но тем не до промышленной разведки. И без того все плохо.

Глава 7

25 сентября 2025

У работы подсобника только один минус — платят мало, но зато плюсов весьма и весьма немало — мало того, что неполный рабочий день, так еще неделя четырехдневка. А уж отсутствие какой-либо ответственности вообще огромное преимущество, для тех, кто понимает.

Специфические кадры на такой работе к недостаткам не относятся. Молодежь на подработке, деятельные инвалиды, да бодрые пенсионеры, которым скучно. Опустившиеся личности тоже встречаются, куда уж без них.

Сегодня выходной посреди недели. По заведенному графику Максим поднялся вместе с детьми. Утренний туалет, легкий завтрак, затем подрастающее поколение в школу, а папа на пробежку.

— Подожди, — донесся голос Марины.

— Что там?

— Ты сможешь зайти в лавку? — вот еще один нюанс, и Марина и Максим исподволь перенимали у местных манеру речи.

— Что взять?

— Давай посмотрим, что у нас в холодильнике.

Ревизия заняла какое-то время. Поспорили, стоит ли брать крупы в ближнем «Самоварове», или лучше разом скататься в большой магазин? За этим делом Максим в очередной раз вспомнил, что до сих пор не обзавелся кофейной машиной. Жаба признаться душила. Ощущение неопределенности заставляло экономить.

— Может, потратимся один раз? Совсем крутую не надо. Можно простенькую, — настаивала супруга. — Мы же все равно в кофейнях и автоматах больше оставляем.

— Это аргумент, — Максим упрямился более порядка ради. Раз привыкнув к нормальному кофе, растворимый уже не воспринимаешь.

— Посмотрим с пособия?

— Ладно, давай так. Как только дети принесут первую «десятку» по математике, так сразу едем покупаем.

На этом разговор не завершился. Максима вдруг понесло. Действительно, они с Мариной и быстро вросли в новую жизнь. Дети так кажется уже и забыли другую страну. А ведь мир вокруг сильно отличается от привычного. И дело не в ценах и этикетках. Все куда сложнее.