Хозяин вернулся 2 (СИ) - Максимушкин Андрей Владимирович - Страница 32

— Лена, помните, я просил вашего совета?

— Я тогда была грубой.

— Нет. Я вам очень благодарен. Вы сказали именно то, что было нужно.

— Вы уже купили дом? Быстро.

— Пока нет, — усилием воли Николай задержал уже готовое сорваться слово. Рано. Пока рано.

— Лена, я не умею давать обещания, которые пока не могу выполнить. Прошу вас, вы готовы ждать?

— Вы прям как ребенок, — барышня уперлась ладонями в плечи кавалера. — Простите, Николай. Вы порой бываете удивительно наивны.

— Ну так?

— Конечно, да. Только я не ожидала, что это так произойдет.

Про себя Николай думал, что таким идиотом как сегодня, он еще не был. К счастью, барышня снисходительно отнеслась к этому ляпу. Он действительно готов был сделать предложение. Но для этого нужны момент и время.

После третьего тура вальса Николай удосужился взглянуть на часы.

— Лена, простите, время позднее. Я хочу вызвать извозчика. Могу отвезти вас.

— Спасибо большое, но не нужно.

— Тогда я подожду.

— Не надо, Николай. Если вам завтра рано вставать, езжайте. Все будет хорошо.

— С моей стороны это будет форменным свинством.

— Все хорошо, — Лена коснулась пальцем губ. — Я уеду с Евгенией Георгиевной.

Заметив удивленный взгляд Елена Владимировна пояснила:

— Мы вместе приехали. За нами заедет дежурная по батальону. Князь, езжайте. Вашей чести нет ни малейшего урона. Все было обговорено заранее.

— Лена, я так вам и не сказал. Через три дня улетаю. Буду звонить и писать, но ближайшие полторы недели свидеться не получится.

— Дела? По службе?

— Увы, нет, взял отпуск слетать в Конго, уладить дела.

— Возвращайтесь, Николай. Помните, вас ждут.

— Я вернусь. Обязательно.

Жил князь в апартаментах на Лесном проспекте. Удачно подвернулось приличное жилье, две комнаты с мебелью. До службы четверть часа. Но по требованиям безопасности, приходилось ездить.

Смена жилья не составила проблем. Все имущество легко влезло в багажник и на заднее сиденье «Егеря». Зато теперь за окнами оживленный проспект, ночами доносится стук колес по рельсам, гудки электровозов. Спать не мешает совершенно, а вот соответствующую атмосферу создает.

Князь действительно взял отпуск. За спиной остались дела, которые пора закрыть. Один раз Николай уже отсюда уезжал навсегда. Жизнь такая штука, нельзя разорвать с прошлым окончательно. И не всегда это нужно. Корни. То, что нас удерживает и питает.

В аэропорту князя встретила охрана. Двое молодцов в форме и с пистолет-пулеметами за спинами. Машина из гаража генерал-губернатора. Родственников Николай с трудом уговорил не приезжать. Отговорился. Это Конго, здесь все друг друга знают, все помнят, не забывают многочисленную родню.

Вот и дом родной. Старый дедовский дом совершенно не изменился. Слишком мало времени прошло с прощания. Всего- то полтора года. Вот он за кованной решеткой в окружении деревьев уютный особняк из белого камня с колоннами, высокими крыльцами, увенчанный черепичной крышей.

Молодой горец в форме «черной бригады» с улыбкой подхватывает чемодан князя. Отказаться конечно можно, но парень обидится, это не подобострастия ради, а из уважения к внуку Петра Алексеевича. Сама бригада явление чисто местное со всем незабываемым колониальным флером.

Структура официально частная, но с постоянным контрактом. В свое время Петр Алексеевич посчитал, что так удобнее. Так колония и генерал-губернатор получили свою собственную армию, со своими кодексами и уставами. Контингент конечно соответствующий, оторви и брось. Примерно на треть российские христиане, на треть европейские наемники, остальное крещеные: горцы, татары, буряты и всевозможный интернациональный сброд. Люди лихие, но сомневаться в их верности не приходится.

На крыльце князя встречает старый Бруно Нзензе.

— Добро пожаловать домой, молодой бвана.

— Здравствуй, Бруно. Как здоровье? Как внуки?

На сморщенном лице негра расцветает улыбка. Старик служит африканским Романовым не первый десяток лет. Когда Николай еще только учился говорить, Бруно уже был дворецким.

— Спасибо. Все хорошо. Только хожу с палкой. Правнуки побаиваются.

— Ты всегда был крепким, Бруно. Что говорят врачи?

— От этой болезни нет лекарства даже у бвана.

Двери распахиваются, Николая обступают родственники. Приветствия, объятья, поцелуи. Гостя буквально силой втаскивают внутрь. На душе радостно и спокойно. Это родной дом. Тетя, племянники, племянницы все свои. Родня со стороны мамы. Дом и записан на маму, так дедушка завещал.

— Коля, твои комнаты прибраны. Мы ничего не трогали, все как ты оставил. Только сменили белье, слуги все вычистили, перемыли, убрали пыль.

— Я буквально на два дня.

— Коля, ты дома, — прозвучало категорическим тоном, тетя Герда уперла руки в боки.

Дверь за спиной раскрылась, через порог быстрым шагом перешагнул молодой мужчина в светлом костюме и белой шляпе.

— Вася!

— Коля!

Кузены заключили друг друга в объятья. Тише от этого не стало. Василий специально приехал из конторы пораньше чтоб встретить гостя. Это Африка. Ради гостя все дела на вечер отменил.

После обеда Николай взял машину. Такой же «Егерь» как в Петербурге, только белый. Внедорожник заправлен, заряд аккумулятора полный, все проверено, подтянуто и смазано, пневматика, электроника в порядке.

На заднем сиденье валяются пустой пакет и тубус с рисунками. В боковом кармашке заряженная «Багира» и помада. Князь осторожно взял пистолет в руки, открыл затвор. Так и есть, патрон в патроннике. Затем князь достал телефон и набрал номер кузины.

— Клара, ты ничего в машине не забыла?

Конечно пока Николай служил в столице его машина без дела не стояла. Это семья. Да и не по-хозяйски это.

Визит на три дня не отдых. До вечера Николай успел заскочить в банк, перевел один из счетов в отделение метрополии, дал поручение на депозиты. Затем заехал в управление «Сталь и руды Катанги». Обязательно надо поздороваться с директорами компании и управляющими семейных промыслов. Сам Николай делами не занимался, все на папе и брате, но владел двенадцатью процентами акций. Так нужно было для сохранения контроля. К этому с дивидендов шло его и сестры личное содержание. Не вся сумма конечно, но помогало о деньгах не думать вообще.

Потом заглянуть в штаб «Черной бригады». Встретиться со старыми друзьями. Именно этим контактам Николай был обязан помощью с людьми для своего Управления международного сотрудничества. Да, майор Севастьянов вытаскивает для своего стола еще троих специалистов из спецслужб Федерации. Николай поддержал благое начинание, но разбавил теплую компанию отставником из «Унгерна» и тремя ветеранами императорского конвоя. Во всем поддерживать баланс его учили еще в школе и университете.

Город совсем не изменился. Новые районы на окраинах помаленьку строятся, центр тихонько обновляется. На улицах так же много негров, на вскидку каждый четвертый встречный. Немало встречается самых разных типажей со всех концов и окраин России.

Осталось еще заглянуть в Клуб туристов, отдать долг памяти, отметиться, а затем на ужин к генерал-губернатору. Это обязательно. Спасает то, что визит частный, без официоза.

Мероприятие не только дань вежливости. Генерал-губернатор Лукин сполна воспользовался возможностью разговорить уважаемого гостя на серьезные и не афишируемые темы.

— Как видите, у нас ничего не меняется, — Аркадий Владимирович протянул зажигалку к сигаре гостя.

— Завидую, — разговор шел в курительной комнате.

Кроме губернатора и князя присутствовали вице-губернатор и молодцеватый подтянутый полковник со страшным шрамом на лице. Последнего Николай знал, как командира «Черной бригады».

— Николай Аристархович, еще раз поздравляю с назначением. Рад. Искренне рад.

— Сам не знаю, поздравлять или соболезновать, — отшутился князь, выпустив в потолок густую струю дыма. Сигары местного производства и весьма недурственные.