Та, кого я не любил (СИ) - Берри Лу - Страница 13

Потому, прихватив сына, спешно сбежала от мужа. И решила взять в оборот того, кто, по её мнению, всегда ей принадлежал…

Она не могла ошибиться. Всякий раз, как они встречались, она ловила на себе его взгляды, понятные лишь ей одной. Эти взгляды кричали — заметь меня, приди ко мне…

И вот она пришла. И, похоже, сильно ошиблась…

Впрочем, сдаваться и отступать Аня была не готова. Её подстёгивал страх — того, что Витя нагрянет в любой момент, силой потащит их с Костей назад, в этот ад…

И теперь у неё даже не было уверенности, что Никита их защитит. Хотя куда ему деваться? Он ведь тоже все потерял, как и она. Теперь они крепко связаны, теперь они нужны друг другу.

Такими мыслями она утешала себя этим утром.

Никита уехал утром на работу, а она планировала отправиться к родителям, чтобы объясниться с сыном и наконец забрать его с собой — так ей было гораздо спокойнее, когда Костя рядом.

Но Аня совсем не ожидала того, чем этот разговор в итоге обернётся.

Встретила её на даче мама.

В последний их разговор, в субботу, они крупно поссорились из-за Лады. После того, как подруженька уехала, мать задала лишь один вопрос — правда ли, что Аня связалась с Никитой?

Врать смысла не было. Она все признала, попыталась объяснить, будучи совершенно уверенной — уж мама-то точно ее поймёт, поддержит…

Но вышло иначе.

— Мне за тебя стыдно, — проговорила мама тогда и голос её прерывался от боли и шока. — Даже поверить не могу, что ты так поступила. Разве я так тебя воспитывала? Разве учила брать чужое? И это ведь Лада, твоя подруга, которая тебе верила! Как ты могла до такого опуститься, Анечка? Как могла вообще додуматься?

Аня пылала от стыда, выслушивая все это, будто все ещё была маленькой девочкой, которую ругают за плохое поведение. И одновременно злилась — да какого черта её родная мама встала на сторону Лады, а не на её?!

Именно так Аня воспринимала эту ситуацию. Не как тот факт, что огорчила родителей и получила закономерную реакцию, а как то, что её предали. Не поддержали…

— Надеюсь, ты остыла, — бросила она теперь матери, входя следом за ней в дом.

Мама не сказала ей пока ни единого слова. И Аня уже понимала — примирения, похоже, не будет.

Мама сложила на груди руки, сухо ответила…

— А ты уже осмыслила свое поведение?

— Я все сделала правильно!

Фраза вырвалась наружу криком, вызовом. Мама покачала головой…

— Что ж… отказать от дома я тебе не могу — ты моя дочь и ты в беде. Но и поддержки своих гнусных поступков от меня не жди, Аня. Неужели тебе совсем не совестно?

Аня ощутила, что снова начинает злиться. Вместо ответа бросила сквозь зубы…

— Где Костя? Я за ним приехала.

— В саду.

Аня развернулась уже было, чтобы уйти, но все же обернулась и, не сдержавшись, гаркнула…

— А поддержку свою себе оставь, ясно?! Я думала, что у меня нормальная мать, а ты…

Она задохнулась, не сумев договорить. Понимала — ведёт себя в этот момент, как капризный ребёнок, которого, по его мнению, несправедливо отругали…

Но разве рядом со своими родителями все мы не становимся снова детьми? Разве не ищем Подспудно у них защиты, даже если уже давно выросли?..

Сглотнув ком, Аня вышла прочь.

Костя и впрямь нашёлся в саду. Сидя прямо на газоне, он с кем-то переписывался в телефоне…

— Привет, медвежонок, — проговорила Аня ласково, присаживаясь с ним рядом.

Прозвище из глубокого детства сына — то, что их всегда объединяло.

Он поднял на неё взгляд и тут же снова опустил глаза. Коротко буркнул…

— Привет.

Аня ощутила себя так, словно и он был ей совсем не рад.

— Костик, я за тобой. Дядя Никита снял квартиру, так что мы пока поживём там…

Из груди сына вырвался шумный выдох. Он прошёлся по её нервам электрическим разрядом, не предвещая ничего хорошего.

Костя снова на неё посмотрел. И в глазах его светилось нечто страшное…

Презрение.

— Снял квартиру? Это потому что ты с ним спишь?

Этого Аня совсем не ожидала. Того, что даже сын станет её осуждать. А именно это читалось в каждом слове, которое он сейчас произнес. А ещё — отвращение, которое так сильно, так дико ранило.

— Кто тебе такого наговорил? — выдохнула она растерянно.

— А что, это неправда? Не ври, мам. Я все знаю. Мне Паша рассказал. И знаешь что? Я тебя ненавижу!

Последние слова просвистели в воздухе, обожгли кожу, как пощечина. Она дёрнулась, зажмурилась от боли…

Но нашла в себе силы прошипеть…

— Да кого ты слушаешь?! Это мамаша Павлика так его накрутила против меня, потому что бесится!

Сын горько и презрительно хмыкнул.

— А что, бесится просто так? Или потому что ты с её мужем спала? Как ты могла, мам?

Аня не сразу осознала, что делает. Рука сама собой взметнулась, ударила Костю по щеке…

И сразу же накатил ужас. Господи, что она натворила?!

Чем она теперь лучше Вити?!

На глазах выступили слезы.

Аня отчаянно вцепилась в плечи сына. Прорыдала…

— Родной, хороший, прости, я не хотела…

Но в его взгляде прочла свой приговор.

— Я с тобой никуда не поеду, — проговорил Костя глухо, но решительно. — Я тебя вообще больше видеть не хочу. Буду жить с бабулей и дедом. А ты уходи! Уходи и больше никогда не появляйся!

Он резко вскочил на ноги, помчался от неё прочь, как от прокажённой…

А Аня беспомощно смотрела ему вслед. И все её тело сотрясалось от рыданий…

Как же так? Почему?!

Она всего лишь хотела для себя счастья. Хотела покоя и безопасности для сына. А в итоге, похоже, потеряла абсолютно все…

И как ей теперь жить?..

Для чего?..

Для кого?..

Глава 17

«Я по тебе скучаю. Может, выберемся куда-то вместе, поговорим?».

Это было уже Бог знает какое по счету сообщение подобного содержания, которое я отправил за последние дни.

И потому заранее знал — ответа не будет.

И экран телефона действительно остался пуст и равнодушен к моей мольбе.

Паша меня игнорировал. С тех самых пор, как я ушёл от Лады.

Я знал, что мне нужно съездить к нему, поговорить искренне и начистоту обо всем случившемся не по телефону, а живьём, лицом к лицу, но…

Не хватало духу. Я боялся снова увидеть Ладу. Увидеть и окончательно понять… нет, не понять, признать — что совершил самую страшную в жизни ошибку…

Когда изменил. Наговорил дерьма. Свалил, будто нас ничего не связывало все эти годы.

Хотя именно эту связь я сейчас чувствовал особенно остро и болезненно. Ощущал, насколько прочно эта женщина, которую считал нелюбимой и ненужной, вошла не просто в мою жизнь — во всю мою суть, во все существо.

Словно вросла в меня, пустила корни, стала частью самого моего организма…

Частью сердца?..

Или она и была самим моим сердцем?

А я этого вовремя не понял. Не осознал. А прочувствовал только теперь, когда лишился самого важного…

Жены. Сына. Семьи.

Господи, да я даже себя самого, похоже, безвозвратно потерял.

Я любил Пашу. Любил очень. И теперь даже страшно было думать о том, что его могло и вовсе не появиться на свет, если бы я сломался ещё там, в начале пути, и честно ушёл от Лады…

Первый год в браке с ней был для меня самым сложным. Я пошёл на этот шаг слишком поспешно, необдуманно, торопясь догнать Аню, которая выходила замуж…

И вскоре понял, что собственный брак для меня — словно удавка на шее. Меня душило в нем все, даже забота и любовь Лады, которые она отдавала мне так просто, так бескорыстно…

Возможно, от этого как раз было только тяжелее. Потому что видел её искренние чувства и знал, что не могу ответить тем же…

Я даже решил развестись. Но вскоре Аня забеременела и я понял, что она все же вряд ли уйдёт от Вити. И что мне самому всё равно как-то надо дальше жить…

И вот тогда появился Паша. И он придал моей жизни совершенно новый, особый смысл…