Патруль 5 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 16

— У меня суд. Завтра. Может, это моя последняя смена вообще, — выдал я.

— Что за суд?

— Товарищеский. В ОЗЛе. Типа за косяки вызывают на ковёр, и можно уехать на почту служить ямщиком в сказочную тайгу.

— А как же смены в Росгвардии?

— Оформят как больничный. Или возьму отпуск без содержания, — пожал я плечами.

— Что ты такого сделал? — заинтересовался Гусев.

— Боюсь, ваш уровень секретности недостаточен для этой информации, — произнёс я. — Слушайте, а можно я тут поем, а то в отделе не успел толком?

— Конечно. Через час только выезжаем на футбол, — произнёс Гусев.

Он вставал с грустным лицом, не понимая меня. Ну а, собственно, я себя тоже не до конца понимал. С одной стороны, душа горела за общее дело: и за патруль, и за ликвидаторство от ОЗЛа. А с другой — печалилась, что всё тут не слава богу.

И, привстав, я подошёл к кассе и позвал продавщицу приветственной фразой: Здравствуйте…

В Управлении было тихо, и я нормально поел: первое, второе, салат и компот. Компота взял даже три стакана, потому как очень хотел пить.

На футбол я поехал сам, когда собралась вся команда в Управлении. В основном это были младшие офицеры, майор из них был лишь Гусев, а так были от младлея до старлея. И долго искал, где припарковаться, в результате нашёл закуток за зданием какого-то компьютерного салона или фирмы и уже оттуда пешком пошёл к стадиону.

Я прибыл к 16:00, а все офицеры Управления уже были тут. И, пройдя через ворота, я подошёл к ним и просто встал.

Они кучковались в тени четырёхэтажного здания из красного кирпича, с красивой лепниной на окнах. По всей его высоте тянулась огромная, чуть выцветшая зелёная надпись: «ФК ТОМЬ». А правее от здания стоял высокий баннер. На нём красовалась фотография президента, указывающего куда-то шариковой ручкой, и цитата: «В Златоводске должен быть футбол!» — слова, которые давно стали здесь местной притчей. Справа же, в метрах пятидесяти, зияли ворота для болельщиков, а за ними угадывались пустые пока трибуны и само поле — чаша стадиона, на дне которой пока ещё никого не было.

— Боец, а ты откуда? — спросил меня низенький, бритый наголо старший лейтенант.

— С Кировского, — ответил я.

— Сержанты строятся за трибунами, — указал он мне.

— Владимир Юрьевич, это Кузнецов. Помните, бой в «Лето»? — произнёс Гусев. Почему-то он называл младшего по званию по имени-отчеству, видимо, тот был младше по званию, но старше по должности.

— А-а-а… — протянул старлей. — Здорово получилось. Не дай бог никому так встрять.

— Согласен, — кивнул я.

И личный состав управления посмотрел на меня с долей уважения.

— Я — Владимир Юрьевич Нел, начальник отдела обеспечения полицейской службы в Управлении. Если что, можешь всегда обращаться, если будут какие-нибудь вопросы по службе.

— А я про тебя слышал. Ты Прута на хрен послал, — выдал светловолосый лейтенант, высокий и с вытянутым лицом.

— Не на хер, а сообщил ему информацию которую он и так знал, что он хуёвый кадровик, — произнёс я.

— Это же отлично, что у нас сержанты могут понять, кто хуёвый, а кто нет, — выдал другой лейтенант, черноволосый и в возрасте, судя по носу — с кавказскими корнями.

— Ну, тут сержант прав оказался. Про Прута разное болтали… — поддержал мою идею старший лейтенант Нел, молодой начальник со странной фамилией.

Так мы проболтали до того момента, пока в дверях клуба не показались судьи и быстрым шагом они направились к полю — трое мужчин в чёрной форме и спортивной обуви.

Мы, офицеры и я, сразу образовали вокруг них живое кольцо. Не вплотную, а так, чтобы создать должное пространство. Нел кивнул, и мы двинулись в сторону поля. Шли быстро, оглядываясь по сторонам. Судей никто не атаковал, да и людей на стадионе ещё не было, а сержантский состав в огромном количестве на них да и на нас даже не смотрел, ибо все были заняты своими делами. Но это и есть нормальная работа: предотвращать то, чего ещё нет. И присутствовать там, где тебя должны видеть, чтобы ничего не случилось.

Мы довели их до края газона. И они без лишних слов принялись разогреваться, совершая беговую разминку вокруг поля, передвигаясь в разном темпе. Сделав же несколько кругов, они потянулись у ближайших к нам ворот, негромко перебрасываясь словами о своём, о футбольном. А потом, уже на разогретых мышцах, неспешно пошли обратно к зданию. Мы снова замкнули кольцо и сопроводили их обратно, к красным кирпичным стенам под зелёной вывеской.

— Всё, пока ждём, — сказал старлей Нел, когда судьи скрылись за дверью. — Не расслабляемся, сегодня «Ракеты» два автобуса привезло.

И если я понял правильно офицеров, наша задача была просто сопровождать судей и не допускать давления на них от кого бы то ни было. Хотя внутри «ФК» мы не стоим. Значит, внутри «ФК» всё-таки давление может быть. Просто оно другого сорта — не от пьяного болельщика, а от какого-нибудь функционера в дорогом пиджаке. Наше дело — внешний периметр. Это давление — от кого надо давление… вспомнился мне фильм «Берегись автомобиля» с ногой — у кого надо.

Мы снова встали у здания. Тем временем в ворота потихоньку стали заходить первые болельщики. А сержантский состав, тот, что строем прибыл на место службы, усиливал местную охрану — ЧОПовцев в синих жилетках. Те досматривали приходящих с ручным металлоискателем. Картина в целом была знакомая и почти медитативная: мерный гул голосов, щелчки рамок, вспышки экранов телефонов при проверке билетов.

ЧОПовцы методично, без лишних слов, забирали стеклянные бутылки, отнимали пробки у пластиковых бутылей. Зачем это? Чтобы нельзя было швырнуть тяжёлое или сделать из бутылки острое оружие? Раскрывали фанатские флаги, смотря, не спрятано ли в них что-то. Всё чинно, спокойно, как на контрольном пункте в другой, более строгой жизни.

Много народа было в «гражданке» — семьи с детьми, парочки, компании. Но были и персонажи в бренде клубов. Зелёно-белые фанаты «Томи» — так называемые футбольные хулиганы или, как сейчас принято называть, ультрасы — вели себя прилично и досматривались без особых проблем, лишь иногда перекидываясь колкими репликами с охраной, когда та что-то находила или не пускала слишком пьяных. Цвета клуба «Ракеты» были оранжево-чёрные. Их привезли на двух больших фанатских автобусах и разместили в «клетке» на другой стороне стадиона. В «клетке» были и зелёно-белые. Ну, как клетка, скорее сектор, ограждённый высоким прозрачным забором от обычных зрителей. А выход-то на поле был открыт, потому как забор заканчивался у самого газона. Хотя, как я понял из обрывков разговора офицеров, «фанаты» или, на сленге, «фантики», обычно туда даже не заходят. И вообще ведут себя прилично.

— Трогать их нельзя, — вполголоса рассказывал мне лейтенант с кавказским носом как новичку. — Как бы они себя не проявляли, пока они в пределах своей трибуны. Это их заповедная территория. А наша — вот эта и в момент игры у палаток тренеров команд. — И он показал рукой на маленькие квадратные палатки за полем, под которыми были ряды стульев.

Я стоял, прислонившись к стене здания ФК, и наблюдал. Всё это было странно мирно. Как будто готовился не футбол, а какой-то большой, ритуальный спектакль, где у каждой группы — свои костюмы, свои правила, своя отведённая зона. А мы, в форме, были смотрителями этого ритуала, чтобы спектакль не превратился в побоище. Хотя если кто-то захочет подраться, они подерутся.

— Скучно? — ко мне подошёл старший лейтенант Нел, Владимир Юрьевич. Он достал пачку сигарет, предложил. Я отказался, покачав головой.

— Пока — да, — ответил я. — Но это лучше, чем когда не скучно.

— Мудро, — хмыкнул он, прикуривая. — Обычно так и есть. Часов пять тишины, а потом — пять минут такого бардака, что потом месяц отходишь. Главное — не проспать эти пять минут. Бывал на массовых драках?

— Случалось, — произнёс я. — У нас в Кировском говорится, что на массовую драку надо чуть-чуть опоздать и дать людям подраться.