Афоня. Старая гвардия. Дилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 33

— Вот, смотри сюда. Пишет: связи нет, что делать? Ну, чтобы она была.

Джонни наклонился, вгляделся… и у него буквально полезли глаза на лоб. Он помолчал пару секунд, будто мозг отказывался сразу принять увиденное.

— Афанасий Александрович, а вы… когда его в последний раз включали? — осторожно спросил пацан.

Джонни всё это время не отрывал взгляда от экрана моего телефона, будто смотрел на музейный экспонат под стеклом. Во взгляде у него смешались озадаченность, удивление и какое-то детское недоверие.

— Давненько, Джонни. Ой давненько. Валялся… ну, в общем, без надобности, не до до него было.

Лицо у Джонни вытянулось ещё сильнее.

— Ничосе. «Давненько» — это вы ещё мягко сказали, Афанасий Александрович, — выдохнул он и ткнул пальцем в экран. — Тут… тут у вас последнее сообщение датировано девяносто четвёртым годом.

Он поднял на меня глаза, явно ожидая хоть какого-то объяснения.

— Девяносто четвёртым, — повторил он медленно. — Я тогда, если честно, ещё даже не родился.

Я лишь пожал плечами.

— Ну вот так и есть, — сказал я. — Что тут ещё добавить. Говорю же — давно я его не включал…

— И, похоже, сообщения вы еще не читали? А то тут у вас… — Джонни явно с трудом подбирал слова, чуть ли не онемел. — Тут такое… лихие, похоже, у вас были 90-е годы…

— О чём это ты говоришь? — поразился я.

От автора:

Известный доктор умирает, чтобы воскреснуть в теле молодого спившегося хирурга-неудачника.

Наш мир. Наше время. И Система с диагностическим модулем.

Читайте: https://author.today/reader/509103/4800676

Глава 15

Я нахмурился, вчитываясь в текст сообщения. С сокращениями там было написано следующее:

'Афанасий Александрович. Прости.

На меня надавили… они угрожали, что если я этого не сделаю, то они убьют моего сына и жену. Я не знал, что всё так выйдет'.

Я перечитал текст несколько раз. Номер был незнакомый, одни цифры, а если никак не подписан — значит, в моём списке контактов его нет. Конечно, прошедшие годы для меня пролетели как один день… но дело-то не в этом, просто с цифрами у меня всегда была плохо — не запоминал.

Однако логика подсказывала, что это сообщение от адмирала Козырева. Любопытно, любопытно, что тут ещё скажешь…

Что я почувствовал? Даже не знаю, были ли какие-то ещё эмоции, кроме горечи. Но зато я отчетливо видел эмоции на лице Джонни.

— Да, молодой, времена в ту пору были… своеобразные. Разные, — хмыкнул я, убирая телефон.

Джонни замялся, переступил с ноги на ногу.

— В общем, Афанасий Александрович, — наконец сказал он, почесав затылок, — тут, скорее всего, симку менять надо. Хотя… — он замялся и честно добавил: — я вообще не уверен, что и с новой сим-картой этот телефон в принципе заработает. Слоты сейчас под них другие, да всё… другое.

Он ещё раз покосился на мой карман, будто я только что пытался позвонить с утюга или фена.

— Ладно, бог с ним, Джонни, — сказал я, давая понять, что сам с этим как-нибудь разберусь. — Я тебя услышал, ничего страшного. Если понадобится, позвоню тебе с обычного телефона, так что не переживай.

Я поудобнее перехватил посылку.

— Ну всё, сынок, — продолжил я. — Мне пора. А то такими темпами я твою посылку до получателя только к ночи донесу.

— До свидания, Афанасий Александрович. А я сейчас в торговый центр пойду, попробую всё-таки связаться с братом.

— Удачи тебе в твоих начинаниях, паренёк, — ответил я.

Я развернулся и направился прочь с парковки, косясь на огромное здание торгового центра. Оно все так же нависало над парковкой, переливаясь огнями и рекламой, и я невольно тяжело вздохнул.

Именно в этот момент меня накрыло очередное озарение, которое уже за сегодняшний день. Мысль была настолько простой и очевидной, что я даже замедлил шаг.

А ведь точно.

Когда-то это место не имело ничего общего с торговыми галереями, витринами и яркими вывесками. Здесь не продавали кофе навынос и не зазывали людей скидками. Да здесь вообще не было ничего, связанного с праздным шатанием.

Я припомнил, что это строение забросили ещё в конце восьмидесятых, и даже стал вспоминать, что именно здесь когда-то находилось. Точно! Тут либо хранили трубы, либо вообще был полноценный завод, с цехами, складами и своей внутренней жизнью.

Получается, что вместо промышленности тут кипела торговля, вместо завода — нынешний торговый центр. Там, где раньше стояли станки, гремели тележки и люди работали от звонка до звонка, теперь располагались витрины, магазины и кафешки с шашлыком.

Мысль оборвал резкий голос из динамиков у входа.

— Внимание, впереди ЧЕРНАЯ ПЯТНИЦА! Успейте…

Я чуть не подскочил. Голос бодро зазывал на скидки, звучал громко и навязчиво, словно специально стараясь перекричать не то что шумы, а любые посторонние мысли.

Да, именно так теперь здесь всё и устроено, так и задумано… выбор как будто пытаются делать за тебя.

Вроде бы, этот самый завод и не изменился, но из-за вывесок и крылечка с яркими буквами «Омега» опознать его теперь было бы сложно. Надо же, неужели завод никому, совсем никому не был нужен?

Впрочем, если взглянуть на происходящее без эмоций, а просто разумом, то ничего по-настоящему удивительного или ужасного в этом тоже не было. Как ни крути, а главный закон экономики прост и беспощаден: спрос всегда рождает предложение. Если на месте завода и склада появился торговый центр «Омега», этакий рынок под крышей, значит, именно он тут и нужен. Кому? В конечном счёте, людям, покупателям.

Всё работает так, как работает, и не иначе. Заводы закрываются, чтобы открылся магазин или ресторан. Люди рождаются и умирают. Время течёт. Один я почему-то нарушил эти правила.

Отойдя чуть дальше по парковке и убедившись, что Джонни больше не попадает в поле моего зрения, я всё-таки остановился. Мысли, что крутились в голове, настойчиво требовали, чтобы я обратил на них внимание и прибрался в этой круговерти. На флоте порядок — первейшее дело, а он всегда начинается с головы. Что у нас сейчас? Собственный адрес и поручение Джонни — как ни крути, интересное дельце. Я аккуратно переложил посылку из руки в руку, взвесил её ещё раз и решил, что имею полное право хотя бы понять, с чем именно сейчас иду.

Имя получателя — Елена Фёдоровна, для меня ровным счётом ничего не значило. Я услышал его сегодня впервые и не мог вспомнить ни одного человека из своей прошлой жизни, кто бы носил такие инициалы.

Даже предположить не могу, какое отношение эта женщина могла иметь к моей квартире, которая, по всем законам логики, давно уже перестала быть моей.

И вот тут мысли сами собой свернули в сторону, от которой стало не по себе. За те тридцать лет, что прошли после моей собственной, как я теперь понимаю, официальной «смерти», с квартирой могло случиться что угодно. Без наследников, заявленных прав, хозяина — она вполне могла быстро и без лишнего шума перейти в чьё-то другое распоряжение.

Я прекрасно помнил, как всё это работало в последние годы моей прежней жизни. Новое государство тогда с особым рвением осваивало искусство «оптимизации» чужого имущества. Его так и называли: прихватизация.

Точнее, тут работало даже не само государство, а конкретные люди, которые внезапно оказались у власти и мгновенно сообразили, для чего именно им эта власть понадобилась. Явно не для порядка и справедливости. Ну и уж точно не для людей, а исключительно для того, чтобы растаскивать страну по кускам, присваивая всё, до чего только дотягивались руки.

На этом фоне появление в моей бывшей квартире какой-то незнакомой Елены Фёдоровны выглядело не странностью, а почти закономерным итогом.

Конечно, брать чужие вещи и вскрывать письма и посылки нельзя. Это тоже часть порядка. Но в этот раз я решил сделать исключение. По вполне конкретной причине: формально я всё-таки являлся хозяином этой квартиры. Пусть для себя, пусть без бумажек и печатей, но именно я в своё время получил её от государства, жил в ней и считал своим домом. А значит, имел право хотя бы понимать, что именно сейчас несу по адресу моего собственного проживания. Даже если адресатом значилась совершенно незнакомая мне Елена Фёдоровна.