Афоня. Старая гвардия. Дилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 68

Не теряя времени, я вытащил его пистолет из кобуры. Мера была сугубо профилактическая – от греха подальше. Играть в ковбоя я не собирался. Однако ствол – это всегда фактор риска, даже если владелец, вроде бы, лежит без движения.

Я сунул пистолет себе за пояс, сзади, проверив, чтобы он не был виден. И только после позволил себе на секунду задуматься. Какого, спрашивается, чёрта этой парочке вообще от меня нужно? Я сидел себе спокойно, никого не трогал, ждал девчонку. А эти товарищи явились, как двое из ларца, да ещё полезли в драку без всяких объяснений.

Ладно бы это были девяностые – тогда у половины людей в голове действительно свистел ветер. Многим казалось, что так делать не делать не только можно, но, вроде бы, и нужно, таков уж был фон времени.

Но сейчас?.. Вот это уже было по‑настоящему странно.

Гадать я не стал. Фантазия у меня богатая, но толку от этого сейчас не будет. А узнать, что именно этим двоим от меня нужно, было не просто интересно – это было необходимо. Поэтому информацию я решил получить из первоисточника. Надёжнее способа всё равно не существует.

Тем более что со стороны крыльца, туда, куда улетел первый здоровяк, до меня доносился его хрип. Глухой, надсадный и с присвистом. Что тут скажешь – удар в горло я ему положил плотно. Очень плотно. Теперь мужику какое‑то время придётся ещё восстанавливаться. Впрочем, он сам пришёл с наездом. Я его точно не звал.

К тому же, если так для этого визита снаряжен один, пушка может быть в запасе и у второго. И оставлять вооружённого человека за спиной – идея так себе. Значит, обезоружить его сейчас было не просто разумно, а обязательно.

Я тут же двинулся туда, куда он упал.

Картина открылась ожидаемая. Мужик окончательно так и не очухался. Он стоял на четвереньках, мотал головой из стороны в сторону и хрипел, издавая болезненные, рваные звуки. Дыхание сбивалось, руки дрожали, координации – никакой.

Но слух у него, к сожалению, ещё работал.

Он услышал мои шаги. Дёрнулся и поднял голову.

Как я и предполагал, в следующий момент он потянулся за пазуху – очень похоже, что тоже к кобуре.

– Ты погоди за пистолет‑то хвататься, – сказал я как можно спокойнее. – Может, сначала по душам поговорим? Какого вообще хрена тебе и твоему другу от меня надо?

Я действительно попробовал решить дело миром – просто дать ему шанс остановиться. Но, увы, не получилось. Мужик руку не убрал, всё тянулся, упрямо, будто на автопилоте. В глазах у него повисла мутная злость и боль, а в движениях читалась остаточная агрессия. Этим бедолага не оставил мне ни единого варианта, кроме как его обезвредить.

Я резко сократил дистанцию. Одно движение – короткое, точное. Удар в висок. Противопоставить он мне ничего не смог и тут же рухнул на асфальт, потеряв сознание.

– Нет уж, дружок, – пробормотал я себе под нос, тяжело выдохнув. – Таким макаром мы с тобой каши точно не сварим.

Я наклонился и забрал пистолет и у него. Такие отключки – вещь крайне нестабильная. Человек может очнуться и через несколько секунд, и через минуту – тут уж как повезёт. И было бы крайне нежелательно, чтобы в момент возвращения в реальность у него под рукой оказалось оружие.

Поэтому я действовал чисто по логике. Сначала безопасность, а разговоры – если они вообще будут, то будут потом.

А пока они лежат, можно всё‑таки и погадать. Почему они даже не попытались поговорить? Мы видели друг друга впервые. Ни старых счётов, ни каких‑то пересечений, да вообще никаких поводов для личной ненависти у нас не было. А причина‑то должна была быть веской, ради которой они сразу начали махать руками.

Я покосился на автомобиль с открытым багажником. Потом так же неторопливо, размышляя, перевёл взгляд на мешки, что всё ещё лежали у крыльца.

Логика подсказывала, что основная и, скорее всего, единственная причина их агрессии заключалась именно в содержимом этих мешков. И оба этих напарника, судя по всему, не хотели, чтобы я увидел, что у них там. Слишком уж нервно они на них косились…

Ну а раз так, я направился прямиком к мешкам. Хотелось получить внятный ответ на свои вопросы.

Поднимаясь снова по ступенькам крыльца, я боковым зрением сразу уловил движение возле автомобиля. Отметил, но шаг не сбавил.

Лишь в тот момент, когда оказался вплотную к мешкам, я резко развернулся, одновременно выхватывая чужой пистолет.

Дуло замерло в считанных сантиметрах от физиономии какого‑то мужика. Надо отдать должное – этот работал куда профессиональнее, чем те двое, что сейчас только начинали приходить в себя после нашего «душевного» разговора.

Пожалуй, если бы в новом времени ко мне не вернулись прежние, острые слух и зрение, я мог бы его и упустить. Он подкрался аккуратно и грамотно – именно так, как и надо это делать, а иначе незачем браться.

Незнакомец тоже держал в руке пистолет. И дуло его оружия смотрело мне прямо в лицо. Что называется – встретились два одиночества. Бинго…

– Здорово, юнец, – хмыкнул я и позволил себе лёгкую улыбку. – Чего хотел‑то?

– Дед, ты лучше пистолет опусти, – холодно ответил он, не моргнув и продолжая сверлить меня взглядом.

Ситуация складывалась крайне щекотливая. Один неверный жест, лишний миллиметр движения – и всё закончится очень быстро. И не в пользу того, кто начнет суетиться.

Кто бы из нас двоих сейчас ни спустил курок первым, для второго исход был бы предельно печальным. Почти наверняка смертельным. И дело тут было вовсе не в реакции или скорости. С огромной долей вероятности выстрелы прозвучали бы одновременно. И уж почти наверняка оба оказались бы фатальными.

Это понимали мы оба.

Я видел это по глазам своего визави. Он прекрасно осознавал, чем всё может закончиться. Но всё равно ни он, ни я не собирались уступать. Ни шагу назад. Ни одного лишнего движения.

– Что в мешках? – прямо спросил я.

– Дед, опусти ствол, – процедил он сквозь зубы.

Я в ответ медленно покачал головой, сразу давая понять, что его предложение меня не устраивает.

– Не опущу, а вот тебе стоило бы. Тебе лет‑то сколько… сорок? Может, сорок пять? Дети у тебя, поди, есть. Жена. Мать, которой помощь нужна. А я уже своё прожил. И, поверь, умирать мне не страшно.

Он ничего не ответил. Но по его глазам я видел, что мои слова дошли и заставили задуматься.

Этот мужик явно держал пистолет в руках не первый раз – это читалось. По стойке, по хвату и тому, как он контролировал дистанцию, при этом нисколечко не суетясь. Да и на то, что дуло сейчас смотрело прямо ему в лицо, он почти не реагировал.

Опытный.

Очень…

Я даже не исключал, что за его спиной может быть какая‑нибудь военная кампания. Все же такие манеры просто так не появляются.

– Опусти пистолет, паренёк, – сухо повторил я. – Опусти, и тогда стрелять я в тебя точно не буду.

Я выдержал паузу.

– Мы с тобой зайдём вон туда, – я коротко кивнул в сторону двери моей бывшей квартиры, – и уже там поговорим. Нормально, по‑человечески. Хоть разберёмся, чего вам троим от меня надо.

Я видел по его глазам, что он меня слышит.

В следующий момент он медленно опустил пистолет, убирая его от моего лица. В этом движении не было трусости. Наоборот – это был взрослый, осознанный поступок человека, который полностью понимает, что происходит, и не собирается всех лупасить с решимостью орангутана.

Я своё слово сдержал и тоже отвёл оружие. После кивком указал в сторону его людей. Судя по всему, он у них был старшим.

– Скажи своим пацанам, как в себя придут, чтобы не чудили, – сказал я. – А потом пойдём вдвоём. Как и договаривались. Поговорим.

Я развернулся к двери, давая понять, что как сказал, так и сделаю. Теперь мяч был на его стороне.

– Дэн, Макс, – бросил незнакомец, обращаясь к своим, и кивнул в сторону автомобиля.

Больше он ничего добавлять не стал. И не требовалось – те двое уже очухались и поняли с полуслова. Один из них, хоть и на неверных ногах, сразу направился к машине, второй двинулся к крыльцу – за мешками. Поднявшись, боец взял их без усилий, по одному в каждую руку, словно пакеты с продуктами. Значит, нет там ничего тяжёлого.