Афоня. Старая гвардия. Дилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 92

– Ладно, окей, я всё понял, – уже совсем спокойно сказал Макс.

Я пошёл в ванную, привёл себя в порядок. Умылся, почистил зубы, постоял под душем, давая голове окончательно проснуться.

Пока вода стекала по плечам, я невольно думал о том, что впереди у меня совсем не простая работа. Внук Козырева, с которым мне предстояло иметь дело, уже успел проявить себя как наглый, избалованный и абсолютно уверенный в собственной безнаказанности экземпляр. По сравнению с ним Макс – просто паинька. И было даже любопытно, кто из нас двоих с Давидом в итоге устанет первым.

Мысль о том, что этот день будет показательным, сидела в голове чётко и ясно. Тем более что формально мой рабочий день начинался в девять утра. О чём, кстати, мне напомнило короткое сообщение в рабочем чате от Виталия. Его я прочитал ещё до того, как полез под душ.

Когда я вытерся и уже собирался выходить, снаружи раздался голос Максима:

– А можно я тихо свою музыку включу?

Я вздохнул, понимая, что пацан, по сути, уже спрашивает разрешения, а это, как ни крути, куда лучше, чем прежняя самодеятельность.

– Да включай уже, – ответил я, выходя из ванной. – Что ж нам, в тишине, что ли, сидеть.

Музыка действительно заиграла, но тише, и это уже было вполне терпимо.

Мне предстояло работать с молодёжью, с людьми нового времени. С теми, кто вырос в другой среде, с другими ценностями и другими ориентирами. И если я собирался в этом мире действовать эффективно… То разбираться в людях, в их привычках, мышлении и реакциях было необходимо не меньше, чем уметь держать удар.

– Пойдёмте, что ли, на завтрак, Денис Максимыч? – предложил Максим, когда я закончил собираться.

Я согласился – голод напоминал о себе всё настойчивее, учитывая, что ужин‑то накануне был успешно пропущен.

– Пойдём, – ответил я, – заодно посмотрим, правда ли у вас тут так хорошо кормят, как мне вчера расписывали.

Сказано – идти в столовую, значит, идти. Мы с Максимом вышли из комнаты, я закрыл дверь на ключ, проверил замок привычным движением. Макс тем временем уверенно направился к лифту, который, к моему удивлению, тут тоже был.

– Так, ну что, поехали? – предложил он между делом, уже нажимая кнопку вызова.

Я остановился и посмотрел на него с таким выражением, что он даже сам на секунду завис с поднятой рукой.

– Максим, дорогой друг, а тебе лет‑то сколько? – поинтересовался я.

– Да вот, через пару недель двадцать пять будет, – ответил он, не совсем понимая, к чему я веду, но на всякий случай отвечая странному деду четко и честно.

Я чуть усмехнулся и кивнул на лестницу.

– Ну и какой тебе, скажи на милость, в двадцать пять лет тебе лифт, а?

Максим пожал плечами, явно не находя в этом никакой проблемы.

– Да ну, а что такого, не кайф что‑то по лестнице туда‑сюда бегать, тем более у нас сегодня тренировка тяжёлая будет, – попытался он оправдаться, но как‑то неуверенно.

Я покачал головой и посмотрел на него чуть строже.

– Нет, лифта не будет, – сказал я. – Ты, конечно, как хочешь, я тебя ни к чему не принуждаю. Мы всего лишь соседи, я тебе не начальник и не учителка в школе. Но если ты хочешь дожить хотя бы до моих лет и при этом не развалиться на запчасти, то вообще забудь про этот лифт. Вместо этого шевели поршнями. Приучи себя подниматься и спускаться по лестнице пешком. И телу полезно, и душе.

Макс хмыкнул.

– Душе? Лестница?

– А то! – я уже повернул туда. – Дисциплина!

Максим замялся, переваривая сказанное. Привычка пользоваться лифтом у него, судя по всему, уже была вшита намертво. Он постоял пару секунд, потом молча убрал руку от кнопки.

– Ну… ладно, пойдёмте.

Пока мы спускались, а потом шли по территории базы в сторону столовой, разговор у нас завязался сам собой. Я сознательно решил этим воспользоваться, лишняя информация в моей ситуации лишней быть не могла.

– Максим, я правильно понимаю, что ты в курсе, зачем меня сюда взяли? Что я буду работать личным телохранителем внука Козырева?

– В курсе, – коротко ответил он.

Я уже собирался задать следующий вопрос, но делать этого не пришлось. Максим продолжил сам, будто реакция у него давно зрела внутри.

– И если честно, я вам вообще не завидую в этом плане, – признался он.

Я слегка повернул к нему голову.

– Почему это?

Максим протянул «ну‑у‑у», как будто подбирал слова, потом снова пожал плечами.

– Да потому что… ну, этот внук… он очень, скажем так, специфический человек. Со своими тараканами в голове. Только тараканы у него не обычные, а размером с африканских слонов, если не с динозавров.

В его голосе звучала какая‑то давняя неприязнь.

– Это то, что ты видел сам, или то, что о нём просто говорят?

Вопрос этот для меня действительно был ключевым. Я слишком хорошо знал, насколько кардинально может отличаться мнение со стороны от того, что существует в реальности.

– Ну, сам я с ним, слава Богу, близко не пересекался, – признался Максим после короткой паузы. – Но до этого жил же с Ромой, ну, которого вот уволили, и вы, значит… В общем, он мне много чего рассказывал. Мы же с ним давно знакомы, вместе сюда после армейки пришли, почти одновременно устроились. Роман, он вообще всегда считался образцом дисциплины, – продолжал Максим, пока мы шли по дорожке к столовой. – Собранный, спокойный, без понтов, работяга конкретный. И когда ему предложили стать личным телохранителем внука Козырева, он, честно говоря, обрадовался, повышение, вроде как. Да и платят там, если уж начистоту, заметно больше, чем нам, простым смертным…

Макс помолчал.

– Но уже в первые же дни Рома к нашему начальнику приходил и просил перевести его обратно. Причём на понижение, да хоть куда, лишь бы подальше оттуда.

– Ну и почему же он попросил?

– Потому что там, как он говорил, формат такой, что «едет крыша не спеша, тихо шифером шурша», – хмыкнул Макс. – Давид постоянно провоцирует конфликты, лезет в какие‑то мутные ситуации, сам их создаёт. А потом в нужный момент просто прячется за спиной телохранителя. Я не я, мол. Уверен, что его всегда вытащат, из любой задницы, – объяснил эсбэшник уже серьёзно.

Мы шли дальше. Максим помолчал несколько секунд, потом опять же сам продолжил, не дожидаясь нового вопроса.

– Вы же понимаете, что да, формально это наша работа, наша обязанность, – сказал парень. – Но ведь никто из нас не бессмертный. А когда человек осознанно лезет туда, куда лезть не надо, а потом рассчитывает, что за него всё время будут огребать другие… Это рано или поздно заканчивается плохо.

– Понимаю прекрасно, – ответил я честно, ведь в этих словах была простая житейская правда.

Максим кивнул, даже чуть улыбнувшись от того, что тут, несмотря ни на что, наши мысли совпали.

– Вот поэтому я вам по‑человечески и не завидую, – продолжил он. – Вам в этом плане, скорее всего, придётся ещё хлебнуть. Давид ведь ещё и такой… В общем, если ты с ним не соглашаешься и не поддерживаешь его в его дурацких идеях, то он тебя в один момент просто выставляет за ворота, без разговоров.

Макс покосился на меня и добавил уже с явной горечью:

– Вот Ромка‑то, он ведь специалист был реально высокого уровня. А этот настоял, чтобы его убрали, просто потому что Ромка однажды сказал ему «нет».

Я пожал плечами ему в поддержку, но больше ничего говорить не стал, рано ещё.

– Так что лично я… Да и если говорить честно – не только я, а очень даже многие наши ребята, так вот мы попросту стараемся не попадаться на глаза этому Давиду, – пояснил Максим. – Ну, чтобы он вдруг не решил «осчастливить» нас предложением стать его личным телохранителем. Потому что это ненадолго и, по сути, можно воспринимать как дорогу в один конец.

От автора:

✅ Пришел в себя в 17‑м Бунташном веке. Москва кипит, бояре плетут заговоры, поляки удерживают Смоленск, а шведы укрепились на Балтике. Русь трещит по швам, и каждый шаг может обернуться расколом.