Егерь. Черная Луна (СИ) - Скиба Николай - Страница 23

— Расклад простой. Парные бои два на два, и противников мы не знаем. Значит, нужна схема, которая работает против кого угодно.

Парень стоял напротив, поигрывая золотой застёжкой на тунике. Лев лёг у его ног, положив голову на лапы, но уши стояли торчком — слушал.

— Слушай, ядозуб. Если против нас выпустят какую-нибудь пару шавок — дай мне отработать. Публика пришла смотреть на бой, а не на то, как два хищника загоняют крысу в угол за тридцать секунд. Мне нужно шоу.

— В принципе, я не против. Если противники слабые — делай что хочешь. Красуйся, кланяйся, целуй девиц на трибунах. Мне всё равно, пока мы проходим дальше.

Раннер просиял.

— Другой разговор!

— Но ты же помнишь условие?

Улыбка не погасла, но Раннер чуть наклонил голову.

— Мы не убиваем чужих зверей. Ни ради шоу, ни ради красивого финала. Зверь упал, зверь сдался, хозяин отозвал — бой окончен. Точка.

Раннер пристально смотрел на меня.

— А если не упадёт и не сдастся?

— Тогда мы его роняем. Жёстко, больно, но живым.

— А если и это не поможет? Если против нас выйдет что-то серьёзное, что не ляжет от пары ударов?

Я выдержал паузу. Вопрос был правильный, и врать не имело смысла.

— Если зверь представляет реальную угрозу и других вариантов не будет — я приму эту смерть. Мне нужно пройти дальше, Раннер. Цена слишком высока, чтобы проиграть из-за принципов. Но между «пришлось» и «захотелось» большая разница. И я хочу, чтобы ты эту разницу принял.

Раннер медленно кивнул.

— Странный ты человек, ядозуб. Ладно. Не буду убивать ради шоу. Обещаю. Инферно хватит огня, чтобы положить кого угодно, не разрывая на части. Доволен?

— Доволен. Теперь давай о деле, если придётся биться на полную. Что умеет твой лев?

Раннер погладил зверя по загривку. Тот приоткрыл один глаз, и в зрачке плеснулось пламя.

— Я не скажу тебе всё, зверолов. Открою только одну способность. Белый клык. Концентрированный удар белым пламенем на клыках и когтях. Прожигает почти что угодно, но нужно подобраться вплотную.

— А вторую и не надо, — я усмехнулся. — Инферно умеет выжигать воздух.

— А? — улыбка Раннера замерла на миг, затем он расхохотался. — Ну и отлично, ядозуб, всё знаешь. Ты нравишься мне всё больше.

— Неплохая связка, в которой второй навык открывает дорогу первому, — резюмировал я.

— У меня всё идеально, не переживай.

Теперь всё просто. Он ведь не знает, что у Афины четыре навыка.

— Хорошо. Тогда слушай. Афина — тяжёлая и живучая кошка первой линии атаки. Её защиту очень сложно пробить. Эти размеры и мускулатура — это первый навык. Она принимает на себя основной удар и контролирует пространство, не даёт противнику маневрировать.

Раннер кивнул.

— Тогда пусть твой Инферно будет нашим ассасином. Пока Афина держит, он заходит с фланга. Выжигает воздух, ослепляет, и пока зверь мотает головой — бьёт белым огнём по слабым местам. Суставы, горло, бей даже под брюхо. Укусил, отскочил, зашёл с другой стороны. Его дело — резать, пока Афина держит.

— Пока Афина держит, — повторил Раннер. — Мне нравится. Инферно так и работает лучше всего — влетел, ударил, ушёл.

— Если твоего льва зажмут, Афина прикроет даже корпусом, если понадобится. Её шкуру пробить сложнее, чем крепостные ворота.

Раннер посмотрел на тигрицу. Она лежала у дальней стены с прикрытыми глазами — то ли дремала, то ли делала вид.

Парень хмыкнул, покачал головой и хлопнул себя по коленям.

— А что ещё она умеет не раскроешь?

— Ого! — я сделал удивлённый вид. — Говоришь, что видел меня на арене, но не знаешь навыка? Не делай из меня идиота.

— Ладно, ядозуб, — парень хохотнул. — Видел я эту невидимость. Хотел проверить насколько мы теперь «друзья». Ладно, если враги слабые — я делаю шоу. Если серьёзные — работаем по схеме. Что-то ещё?

— Запомни, Раннер, мы не просто так тут поболтали. Если противники серьёзные — Афина идёт вперёд, не твой лев и не твоя показуха. И ещё кое-что. На арене слушай меня. Если крикну «назад» — отводи льва без вопросов. Разберёмся потом.

Раннер хмыкнул, отряхнул тунику и посмотрел на меня сверху вниз с той самой улыбкой.

— Ядозуб, я в жизни никого не слушал на арене.

— Может и не придётся. А может сегодня будет твой первый раз.

Арена встретила нас рёвом.

Тысячи глоток обрушились сверху — каменные трибуны, набитые до последнего ряда, гудели и ходили ходуном.

Песок под ногами был свежий, рыжий, утрамбованный и политый водой, чтобы не пылил. Круглая площадка шагов восемьдесят в диаметре, за барьером — ряды, ряды, ряды. Тысячи лиц, знамёна, торговцы с лотками, дети на плечах у отцов. Высоко над всем этим висела королевская ложа под четырьмя штандартами.

Раннер вышел на арену на полшага впереди меня и раскинул руки.

Толпа взорвалась.

Он шёл по песку легко и по-хозяйски, с улыбкой, от которой ближайшие трибуны визжали до хрипоты. Повернулся к западному сектору, послал воздушный поцелуй, повернулся к восточному — поклонился. Какая-то женщина в третьем ряду запустила в него цветком, Раннер поймал его на лету, понюхал, приложил к сердцу и бросил обратно — трибуны захлебнулись от восторга.

Я занял позицию у левого края арены. Афина стояла рядом, и ленивым взглядом обшаривала песок. Зрители при виде тигрицы одобрительно загудели.

— Контролируй, — сказал я ей тихо. — Но не вмешивайся, пока не скажу.

Она чуть повела ухом.

С противоположной стороны арены вышли двое. Первый — коренастый мужик с бычьей шеей и руками, которые были толще моих бёдер. За ним, тяжело переваливаясь, топал бронированный медведь, покрытый каменными пластинами от морды до крупа.

Каменный увалень . Уровень 28. Эволюционный индекс — E.

Пластины выглядели как часть шкуры, наросшие панцирем. Зверь был крупный, каждый его шаг вдавливал песок, будто по арене катили бочку с железом.

Второй зверолов оказался худым и нервным, с бегающими глазами. Его питомец выполз следом — огромный паук размером с корову, покрытый жёсткой бурой щетиной.

Паук-гнилопряд. Уровень 29. Эволюционный индекс — Е.

Восемь суставчатых лап несли тело на удивление быстро, а из хелицер капала кислота, оставлявшая на песке дымящиеся пятна. Было что-то ещё — воздух вокруг паука странно мерцал, словно зверь выделял тепловое марево.

Стихийный навык, но какой именно — пока непонятно.

Раннер обернулся ко мне и широко улыбнулся.

— Ох, ядозуб, — сказал он так, чтобы слышали только я и ближайшие ряды. — Я сам справлюсь. Это даже не звери.

— Действуй.

Инферно уже стоял на песке, и грива полыхала рыжим и белым. Лев опустил голову, глядя на противников, и кончик хвоста мерно качался из стороны в сторону.

Что ж, я мог поверить в одиночную победу Раннера — звери противников были на ступень ниже. Поэтому предпочёл отойти в сторону, но ментально держал Афину наготове. Моя тигрица наверняка тоже справится с обоими, но зачем рисковать и раскрывать свои способности, особенно Доспех?

Пока Раннер раскрывает свои способности будущим противникам среди зрителей, я побуду в стороне.

После речи короля Северного королевства Альмета о том, как «важен» турнир для хрупкого мира, раздался голос распорядителя.

— НАЧАЛИИИИИИ!

Первые секунды никто не двинулся. Четыре зверя стояли на разных концах арены, и между ними лежали шестьдесят шагов горячего песка.

Медведь тяжело сопел, поворачивая бронированную голову то ко льву, то к тигрице. Паук замер, только лапы мелко перебирали песок — примерялся.

Их хозяева переглянулись, и я сразу увидел проблему: они не знали, кто начинает. Бычья шея что-то буркнул худому, тот дёрнул плечом и буркнул в ответ. Координации ноль.

— ДАВАЙ, РАННЕР! ПОКАЖИ ИМ! — проорал кто-то с верхних рядов, и ему вторил нестройный хор.

Инферно тронулся первым. Лев неспешно пошёл по дуге. Грива потрескивала, песок под лапами темнел от жара, но ничего агрессивного. Раннер стоял на месте, скрестив руки, и улыбался трибунам. Со стороны казалось, что ему скучно.