Егерь. Черная Луна (СИ) - Скиба Николай - Страница 39

— Да, это слово подходит. И то, что внутри зверей, что приходит с Приливом — оно не злое. Оно вообще не знает таких понятий. Оно просто существует и растёт. Ищет больше силы и набирает мощь. Общается со своим зверем и живет рядом с ним.

— Но пытается захватить территории, — не согласился отшельник.

— Потому что их становится много. Слишком много для леса. И мы убиваем их.

Роман присел на корточки у края обрыва и поднял с земли оплавленный камешек. Покрутил его в пальцах, глядя, как свет магмы играет на гладкой поверхности.

— Некоторые из них растут веками. Тысячелетиями. Любое существо может стать чем-то огромным и древним, пробудив свою истинную суть. Как Альфы.

Он швырнул камешек вниз. Тот беззвучно исчез в раскалённой жиже.

Воины Жнецов почтительно стояли в двадцати метрах. Один из них — седой ветеран со шрамом через всё лицо — присел рядом со своим боевым псом и что-то тихо шептал ему на ухо, будто успокаивая. Бойцы не пытались подслушивать, но видели потрясение на лице Григора.

— А люди? Ты сказал — любое существо. Люди тоже? Ты касался Раскола, Роман. ТЫ СОСУД? — великан шагнул к старику.

Ходок долго молчал. Лава внизу булькала и переливалась, выбрасывая снопы искр.

— Да. Люди тоже. Но я не сосуд, потому что вовремя сбежал. Как трусливый пёс.

Он повернулся к Григору, и в его древних глазах была скорбь такой глубины, что у охотника сжалось сердце.

— Я видел как эта энергия попадает в наш мир. Они беглецы, Григор… Просто пытаются спастись.

Он отвернулся обратно к озеру.

— Вот почему я не пускал вас к Расколу. И почему сам больше не ходил туда. Но бывают исключения.

— Как сейчас? — тихо сказал Григор.

— Да.

Они постояли в молчании. Горн подошёл к Григору и ткнулся мокрым носом в его ладонь. Медведь чувствовал тревогу хозяина и пытался успокоить простым, звериным способом.

— Альфа Огня не отвечает на связь Макса, — Григор вернулся к причине их похода. — Ты думаешь, он…

— Не знаю. Альфы — особенные. Они не просто сосуды. Они что-то гораздо большее. Возможно, первые сосуды, которые смогли вспомнить себя. Или последние осколки того мира, откуда пришла вся эта сила. — Роман вздохнул. — Если тигр не отвечает через Пакт, значит, что-то случилось. Либо ушёл слишком глубоко в Раскол, либо…

Он не договорил.

— Мы найдём его?

— Попытаемся. — Роман медленно двинулся вдоль края обрыва, обходя озеро. — Но я не буду тебе врать, Григор. То, куда мы идём… Возможно, я не вернусь.

Григор ошарашенно замер.

— Да о чём ты говоришь, Раскол тебя подери?

Он схватил старика за плечо и развернул к себе. Пальцы на грубой ткани сжались. Марэль и Горн мгновенно напряглись, почувствовав ярость хозяина через связь.

— Ты притащил меня сюда, чтобы я смотрел, как ты умираешь? — голос Григора сорвался на рык. — Это твой план, старик? Героическая смерть у Раскола?

Роман не отвёл взгляда. В его древних глазах — только усталость и сожаление.

— Мой план — найти Альфу. А что будет потом… — он мягко, но твёрдо снял руку Григора со своего плеча. — Я прожил достаточно, чтобы не бояться конца. Но недостаточно, чтобы знать все ответы. Возможно, там я их найду.

Григор стиснул зубы так, что заныла челюсть. Хотелось врезать старику — за это спокойствие и готовность уйти.

— Ты мне как отец, — выдавил он наконец. — Ты это понимаешь?

Роман помолчал. Потом положил сухую ладонь на плечо великана.

— Понимаю. Поэтому и беру тебя с собой. Кто-то должен вернуться, если я не смогу. Идём. Нам ещё далеко. Просто запомни — друиды не должны преуспеть.

— И это всё? — пробасил великан. — Всё, что ты можешь сказать?

— Боюсь, к другой правде ты не готов. Никто не готов.

Они двинулись дальше, огибая огненное озеро по узкой тропе, вырубленной в чёрной скале. Жар усиливался с каждым шагом.

— Роман, — окликнул Григор, когда они преодолели особенно узкий участок над бурлящей магмой. — А что конкретно ты будешь делать, когда мы найдём Альфу? Если мы её найдём.

Старик не обернулся.

— Попытаюсь понять, что с ней случилось.

— А потом?

Роман остановился. Его сгорбленная спина на мгновение выпрямилась, и Григор снова увидел ту силу, которую обычно скрывала дряхлая внешность.

— Потом посмотрим. Может быть, я наконец-то узнаю ответы на вопросы, которые мучили меня так много лет. — В его голосе была мрачная усмешка. — А может быть, сам стану частью этого океана силы.

Он снова двинулся вперёд.

— Но это потом. Сейчас меня больше беспокоит Макс.

— С ним-то что?

— Чувствую неспокойствие. Ему плохо. — Роман покачал головой. — Надеюсь, помощь прибудет вовремя.

— Ха! — Григор ударил себя по колену. — Эта помощь точно не опоздает. Запредельная скорость.

Роман молча ускорил шаг.

Тропа уводила их всё глубже в раскалённый лес.

Чёрные деревья становились всё выше, их светящиеся нити — всё гуще. Озёра огненной смолы попадались чаще, а из трещин в земле вырывались столбы пара.

И с каждым шагом Григор всё отчётливее чувствовал взгляд.

Марэль зарычала. Горн остановился, вздыбив шерсть на загривке. Боевые звери Жнецов заскулили, прижимаясь к ногам хозяев.

Роман замер и медленно поднял голову, глядя куда-то в переплетение чёрных ветвей и багровых нитей.

— Неужели он знает, что мы здесь? — тихо пробормотал старик.

Хозяин… Мы с Горном всегда готовы к пятому резерву.

— Знаю, Марэль, — вслух ответил Григор. — Я не готов.

Глава 15

Я пропустил день и просто не смог посетить вторые парные бои. Бредил, не мог встать и молился всем богам, чтобы Морана там не было.

Мне потребовалось слишком много времени, чтобы прийти в себя после того, что случилось в ту ночь. Целые сутки дрёмы и попыток уловить обрывки реальности всё же не помешали мне использовать моменты просветления, чтобы дать задание команде. И отдельное — Стёпке.

Я окончательно пришёл в себя днём, на второй день после схватки.

Лежал на той же кровати, что и вчера, и какое-то время просто смотрел в потолок, прислушиваясь к ощущениям в теле.

Матрас под спиной был влажным от пота. Простыня прилипла к коже, и от неё пахло болезнью.

Боли не было.

Странное чувство — ещё позавчера яд богомола выжигал меня изнутри, а сейчас я чувствовал себя почти нормально. Слабость ещё оставалась, мышцы отзывались ленивой тяжестью, но рука двигалась нормально. Кожа в этом месте оставалась чуть более чувствительной. Резких движений лучше не делать, просто на всякий случай.

Мика действительно волшебник, что сохранил мне моторику.

Афина, как ты?

Я в порядке, вожак, — ответила она, но я почувствовал тень горечи в её образах. — Но я пропустила врага. Позволила ему коснуться тебя. Это позор.

Я мысленно потрепал её по холке.

Не смей винить себя. Никто не мог предугадать подобную магию Пустоты.

Тигрица помолчала, принимая мои слова, и тяжесть вины немного отступила.

Разорву любого, кто подойдёт ближе, чем на прыжок.

Позаботься там об остальных, девочка. Им крепко досталось, пусть восстанавливаются.

Я усмехнулся, взглянул на дрыхнущего Красавчика и поднялся. Едва встал, как голова на мгновение закружилась.

В углу комнаты стояло небольшое зеркало. Подошёл к нему и стянул рубаху через голову.

Ох ты ж… Меня шатнуло ещё раз, но на этот раз от неожиданности.

Шрам выглядел… впечатляюще.

Рваные края, будто кто-то выгрыз кусок мяса острыми клыками. Розовая молодая кожа стянула рану неровными складками, и след от операции больше напоминал укус крупного хищника, чем работу хирурга. Зелье полностью затянуло повреждение, но красоты это не добавило. Да уж, Лана изрядно потратилась, теперь мы даже слегка ограничены в ресурсах.

Я провёл пальцами по неровной поверхности. Под кожей угадывалась небольшая впадина — там, где Мика вырезал отравленное мясо. Когда я надавил, внутри что-то неприятно потянуло.