Егерь. Черная Луна (СИ) - Скиба Николай - Страница 4

Мика быстро осмотрел парня.

— Как везли? — обратился он к пантере.

— На спине у Актрисы. — Лана села на край стула, наблюдая за работой Ники. — Сознание терял дважды по пути. Дали ему зелье ещё до вашего прихода.

У окна замер Стёпа, сжимая древко копья. Его взгляд метался между улицей и раненым — классическая позиция часового, который готов к бою, но боится пропустить изменения в состоянии товарища.

Я подошёл ближе, осматривая повреждения. Били профессионально — по болевым точкам, избегая жизненно важных органов. Хотели причинить страдания, не убить.

— Говорил что-нибудь?

— Бредил про Фукиса. — Ника не отвлекалась от повязки. — И называл какую-то сумму. Тысяча золотых, кажется. Максим… зверька нигде нет. Он ведь в ядре?

— Чёрт. Нет, Ника, Фукис не может быть в ядре, как и Красавчик, — прорычал я.

Значит, питомца забрали. Маленький синий зверёк стоил дорого, но не тысячу золотых. Тут что-то другое — месть или попытка заманить нас в ловушку.

Оценщик пропал… Выкуп? Даже если так, сумма заоблачная.

— Периметр чист, — процедил сквозь зубы Стёпа, не оборачиваясь от окна. — Слышь, Макс. Хотелось бы поговорить по душам с ублюдками.

— Хотели бы убить, убили бы, значит ещё встретимся, — ответил я и ещё раз посмотрел на Барута. Зелье уже начинало затягивать раны.

Актриса лежала в углу, но не отдыхала — каждые несколько секунд её глаза вскидывались к окну, уши поворачивались к малейшему шороху за дверью. Во взгляде читалось разочарование хищника, которого увели с охоты раньше времени.

— Ты хорошо поработала, — сказал я сестре.

Она подняла голову, и в её глазах мелькнула гордость. В отличие от брата, Актриса всегда нуждалась в похвале.

Мика осторожно приподнял веко Барута, проверяя реакцию зрачка.

— Избивали долго, но аккуратно. Сломанных костей не нашёл, внутренние органы целы. — Подтвердив мои смысли, он смочил тряпку в воде и промокнул засохшую кровь у уголка рта торговца. — Кто бы ни делал это, знал, как причинить максимум боли.

Барут застонал и попытался открыть глаза. Левый глаз, единственный, который мог открыться, сфокусировался на мне с трудом.

— Макс… — хрипло прошептал он.

— Я здесь. Не дёргайся.

— Фукиса… забрали… — Он попытался приподняться, но Ника мягко надавила ему на плечо, заставляя лечь обратно.

— Кто?

— Зверолов… тот самый… с псом… — Барут закрыл глаз, собираясь с силами. — Месть… за унижение…

Я сразу понял, о ком речь. Тип, у которого мы отобрали Шва.

— Что хочет?

— Тысячу золотых… завтра… старые склады у восточной стены… — Дыхание Барута участилось от напряжения.

— Отдыхай. Мы разберёмся.

Но торговец схватил меня за рукав.

— Не дай им… убить его… Фукис доверял мне…

В его голосе была такая боль за зверька, что я не смог промолчать.

— Никто его не тронет.

Барут отпустил мою руку и снова прикрыл глаза. Ника проверила его пульс и удовлетворённо кивнула.

— Зелье работает. Скоро должен прийти в себя окончательно.

Я вышел из комнаты, жестом подзывая к себе Лану и Стёпу. Мика с сестрой остался следить за больным. В главной комнате запахло напряжённостью — все понимали, что расслабляться рано.

Мы устроились за столом. Лана села напротив меня, Стёпа остался у окна с копьём наготове.

— Значит, тот садист решил свести счёты, — проговорил я, постукивая пальцами по столешнице. — Тысяча золотых. Серьёзная сумма для мести.

— Может, дело не только в мести? — предположила Лана. — Фукис — редкий зверь. Его способности оценивать потенциал других питомцев стоят дорого.

Я покачал головой.

— Не настолько. Даже если и так, оценщик не потянет на тысячу. Да и откуда им знать, что делает фукис? Тут что-то другое. Чёрт, неужели действительно просто месть?

— Не знаю, Макс, — протянул Стёпка. — Какой ещё выкуп… Такое спускать нельзя.

— Понимаю. Но и об осторожности забывать тоже нельзя.

Мы несколько минут посидели молча. Стёпа был прав — я не собирался спускать такое с рук никому. Нужно просто кое-что проверить.

Из спальни послышался стон. Барут снова приходил в себя.

— Пойду гляну, как он, — сказала Лана, поднимаясь со стула.

— Подожди. — Я перехватил её за руку. — Сначала я.

Лана нахмурилась.

— Что у тебя на уме?

— Мне нужно кое-что проверить.

После истории о лже-Хароне, когда некто мог принять любое лицо и завладеть любыми воспоминаниями… Прости, Барут, рисковать просто не имею права.

Я вошёл в спальню. Торговец лежал с закрытыми глазами, но дыхание стало более ровным. Ника аккуратно меняла повязку. При моём появлении она обернулась.

— Как дела?

— Зелье помогает даже быстрее, чем мы думали. Вроде окончательно приходит в себя.

Я подошёл ближе.

Взгляд торговца сфокусировался на мне.

— Макс…

— Как себя чувствуешь?

— Паршиво. — Он осторожно провёл языком по разбитой губе. — Голова трещит, а в рёбрах что-то хрустит.

— Ничего, скоро заживёт. Главное, что живой.

Барут попытался приподняться. Я помог ему сесть, подложив под спину подушку.

— Спасибо за подмогу, — сказал он, кивая в сторону двери. — Если бы не Лана…

— Она тебя нашла.

— Да.

Я кивнул, но внутри что-то сжалось. Что ж, он вменяем. Пора проверить.

Резким движением прижал Барута к подушке и приставил нож к его горлу. Ника ахнула и отпрыгнула в сторону, опрокинув миску с водой. Мика рванулся вперед, но остановился, увидев мой взгляд. Торговец выпучил глаза от неожиданности.

Краем глаза заметил, как замерла возле двери Лана — её рука инстинктивно дёрнулась к поясу. Но она не двинулась с места, доверяя моему решению. Из углов комнаты доносилось едва слышное рычание. Стая почувствовала готовность вожака к бою, но не двигалась без приказа.

— Макс! Ты что творишь?

— Отвечай быстро, — процедил я сквозь зубы. — Когда-то давно мы встретились в лесу, и я попросил привести лекаря, чтобы провести ещё одну проверку, после того как Ефим изгнал меня. Сколько монет я тебе тогда дал?

Барут уставился на меня, словно я спятил.

— Что? Какие ещё монеты?

— Для лекаря. Сколько монет я дал?

— Да ты думаешь я знаю, придурок⁈ — взорвался он. — Это было сто лет назад! Я должен помнить каждую медяшку? Посчитать те крохи и запомнить на всю жизнь⁈

Злость в его голосе была искренней. Настоящий Барут мог забыть такую мелочь. А вот существо с идеальным доступом к чужой памяти наверняка назвало бы точную сумму.

Я убрал нож и помог другу нормально сесть. Лана выдохнула и отпустила рукоять кинжала. Стёпа покачал головой, а рычание стаи стихло.

— Прости. Пришлось проверить.

— Проверить что? — Барут потёр шею там, где касалось лезвие.

Я коротко напомнил всем о ситуации с лже-Хароном.

— Вот дерьмо, — выдохнул торговец, когда я закончил. — И долго мне придётся отвечать на дурацкие вопросы каждый раз, когда мы встречаемся?

— Извини, это всё выглядело как план по внедрению. В любом случае, проверить было несложно.

Торговец кивнул с пониманием. Боль в его глазах сменилась злостью — это хорошо. Злость означала, что он приходит в себя.

— Теперь рассказывай всё, что помнишь о нападении.

Барут медленно, но подробно пересказал события вечера. Засада в переулке, избиение, угрозы. Когда он дошёл до того, как забрали Фукиса, голос дрогнул.

— Тысячу золотых к завтрашнему вечеру. У старых складов возле восточной стены. — Он сжал кулаки. — Сказал, что мы не знаем, с кем связались. И упоминал тебя, Макс. Это месть за то, что ты отобрал у него пса.

Ну и ублюдок. Упрямая рожа, садистские наклонности, привычка избивать собственного питомца плетью.

— Значит, он решил, что мы лёгкая добыча, — проговорил я, чувствуя, как в груди разгорается знакомый холод. — Ошибся.

— Макс, — Лана наклонилась вперёд, — там может быть ловушка, сам сказал.

— Не похоже. — Я встал и начал ходить по комнате. — Тут личное, слишком многое на это указывает. В любом случае, мы не будем играть по его правилам.