Попал по собственному желанию - Коган Данил - Страница 11

За воротами Кассандра устроила сеанс разоблачения. Когда надвратные башни скрылись из поля зрения за поворотом горной дороги, сестра сняла свой головной убор и вуаль. Я-то думал, она так и будет изображать помесь ниндзя с порабощённой женщиной востока.

Под серой шапочкой обнаружилась выбритая с боков голова с полосой блондинистых волос посередине. Эта полоса была заплетена в длинную косу, уложенную вокруг макушки наподобие короны. Кассандра вытащила заколку, и коса упала, достигнув пояса.

У сестры оказалось породистое горделивое лицо. Кожа молочно-белого цвета, изумрудные глаза. «Греческие» пропорции носа и подбородка. На вид сестре Кассандре было лет двадцать – двадцать пять. Даже нелепая, с моей точки зрения, стрижка не портила, а наоборот, каким-то образом подчёркивала её красоту мраморной статуи. К сожалению, эмоциональную гамму для своего лица Кассандра тоже взяла от статуи. Я подспудно ожидал, что у неё тоже будет зашит рот, но ничего такого, к счастью, не обнаружилось.

– Госпожа, не успела выйти из монастыря, а уже во все тяжкие пустилась. Смотрите, сестра, связались с нехорошей компанией. Не дай богиня, верхнюю пуговицу захочется на балахоне расстегнуть. Или шестнадцатое слово за день произнести. Или вообще на столе отплясывать, – не удержался я от ехидного замечания.

– У меня на балахоне нет пуговиц. – Сестра взглянула на меня как на идиота. – А ношение скуфьи за пределами обители не обязательно. И она мешает дыханию.

После чего она достала из поясной сумки повязку с символом богини и завязала её вокруг головы. Повязка, в отличие от моей, была зелёной, а символ – кроваво-красным, как и у меня.

На этом наш содержательный диалог прервался.

Пока мы спускались с гор к заливу, я шерстил память Максимуса на предмет того, что в ней вообще есть. Просто называл мысленно слово и следил за всплывающей цепочкой ассоциаций. Результат меня расстроил. Максимус был невежествен абсолютно во всём, что не касалось славного рода Доримедов, войны во всех её проявлениях, сортов вин, достоинств молоденьких рабынь и боевых животных. От остальных отраслей знаний в голове Максимуса был жуткий винегрет из домыслов, побасенок и его любимого выражения: «Хрен его знает, да и похрен».

Судя по многочисленным прочтенным мной «там» книгам, попаданец должен сразу присвоить весь объем знаний по миру, в который он залетел после несвоевременной смерти, прямо из головы местного реципиента-неудачника. Нехватку сведений гость из иного мира обычно восполняет из интернета или его магического аналога.

Чаще всего попаданец сразу становится экспертом в нескольких отраслях, включая социальное устройство страны попадания, юриспруденцию и флористику. Куёт булат, делает арбалеты десятками, трахает эльфийских принцесс. А ещё у него сразу появляется магический советник, какой-нибудь всезнающий имплант, дух-помощник или что-то такое.

Но либо я какой-то нестандартный попаданец, либо авторы моих некогда любимых книг изрядно назвездели.

Интернета в империи ещё не изобрели.

Духа-помощника или импланта на божественном складе не выдали.

А знания реципиента о мире состояли из одних пробелов и междометий.

Максимус даже в ценах на наиболее ходовые товары не разбирался. Патрицию было зазорно марать руки деньгами, и за него всегда расплачивались рабы или клиенты. Засада.

С другой стороны, а чего я, собственно, ждал? Что захолустный землевладелец окажется гением философии и мыслителем? Самыми актуальными для выживания в этом мире знаниями и навыками я теперь был снабжён в полной мере. Как там у классика: женщины, лошади, власть и война. Остальное добуду по ходу дела.

Загруженный этими размышлениями, я не заметил, как мы, миновав виноградники и рощи оливковых деревьев, небольшие фермы свободных арендаторов и рабские бараки, подъехали к городским воротам.

Мы с Кассандрой немного оторвались от нашего пешего сопровождения, так что я придержал Грома, чтобы дождаться Друза с бойцами. Мы уже ехали вдоль длинной очереди из людей и повозок, скопившейся перед городскими воротами, до которых оставалось метров двадцать – тридцать.

Внезапно я почувствовал невероятную усталость.

Мной овладела полная апатия и нежелание что-то делать. Я выпустил вожжи и чуть не выронил меч, который держал вертикально, кончиком вниз, воткнутым в специальное крепление у стремени. Одновременно я почувствовал, как что-то вроде липких паутинных нитей касаются моего лица. Мерзкое ощущение. Тот, кто когда-нибудь в лесу влетал лицом в невидимую до этого паутину, меня поймёт.

Я равнодушно взирал, как человек десять с обеих сторон дороги достали из-под лохмотьев костяные ножи и направились к нам с Кассандрой, светя ухмылками на перекошенных, изъеденных оспой рожах. И как остальные люди, столпившиеся в очереди к воротам, бросились врассыпную.

Моя команда телохранителей, похоже, не попала в странную паутину, но они решительно не успевали к нам. К тому же им долэен был помешать встречный поток бегущих от места событий обывателей.

Спасла мою новообретённую жизнь сестра Кассандра. Она подняла руку и выкрикнула какое-то слово, донёсшееся до меня словно сквозь вату.

Невесомые нити, обволокшие моё сознание, вдруг стали видимыми, напряглись и лопнули с ясно слышимым звоном. Я вновь обрёл способность адекватно мыслить. А ещё я увидел человека, к которому стягивалась оплетающая нас паутина.

Не давая себе ни секунды на раздумье, я проигнорировал оборванца, повисшего на моей ноге, и одним мощным движением метнул укутанного священным покровом Светлячка в колдуна.

Оборванец ударил меня в бедро костяным клинком, но попал по ножнам гладия, и от лезвия ножа отлетел здоровый кусок. Скользнувший по ножнам остаток оружия вонзился мне в бедренную мышцу.

Я незатейливо долбанул кулаком по макушке ранившего меня урода. Что-то хрустнуло, и он отвалился в сторону.

Сестра Кассандра, ловким движением покинувшая седло, впечатала конец своего посоха в пах одному из нападавших и, завершая движение, вторым концом заехала другому прямо в висок. Оба выбыли из боя.

Ещё один оборванец, решивший прыгнуть на спину Грома, мне за плечи, получил удар задними когтистыми лапами скакуна и оказался разорван от груди до промежности.

Я отдался странному ощущению полного спокойствия, охватившему разум во время драки. Денис, сжавшийся от ужаса, что-то вопил в глубине сознания. Но сейчас, властно отодвинув его в сторону, действовал Максимус Доримед. Вернее, его рефлексы. Кажется, это называется «боевой транс».

Моё тело соскользнуло с лошади, одновременно вытаскивая оба гладия из кожаных ножен. Следующие мгновения оказались заполнены движением, фонтанами крови и предсмертными воплями. Где-то рядом плёл свою смертоносную сеть посох Кассандры.

Когда мои незадачливые телохранители добрались до нас сквозь бегущую толпу, они обнаружили меня с мечами в руках, с ног до головы залитого кровью. Кассандру, невозмутимо опирающуюся на посох.

И почти дюжину трупов бомжеватого вида.

В живых из нападацших не осталось никого.

Глава 5. Хочешь рассмешить Богиню – составь план

Я вышел из боевого транса. В ушах ещё звенели предсмертные крики нападавших. Бедро ныло противной тянущей болью.

Ну что, Денис. С боевым крещением тебя. В своём мире, после чересчур бурной молодости, я старался избегать даже простых драк. И уж точно никого не убивал. А здесь за полминуты уложил насмерть шесть человек. Оборванцу, которого я приложил кулаком по голове, сломал шею. Одно дело читать о таком, сидя в уютном кресле или лёжа в постели. И совсем другое – лично отправить на тот свет шестерых.