Сезон костей. Бледная греза - Шеннон Саманта - Страница 1

Саманта Шеннон

Сезон костей. Бледная греза

Samantha Shannon

THE PALE DREAMER

Copyright © Samantha Shannon-Jones, 2016, 2024

THE BONE SEASON

Copyright © Samantha Shannon-Jones, 2013, 2023

© А. А. Петрушина, перевод, 2016, 2025

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

Издательство Азбука®

Предисловие к новому изданию

Книга «Сезон костей» вышла в 2013-м, когда мне был двадцать один год.

Сейчас вы держите в руках новое, существенно переработанное издание, выпущенное к десятилетнему юбилею цикла. Сюжет мало отличается от первоначального, однако изменился стиль написания, несколько отточенный мной за минувшее десятилетие.

Надеюсь, цикл вам понравится не меньше, чем мне – работа над ним.

Бледная Греза

1

Леденящая душу история Энн Нейлор

Если меня вдруг спросят, чем так хороша жизнь перспективной преступницы, боюсь, мой ответ прозвучит банально. Хорошо на рассвете потягивать кофе в берлоге, наблюдая, как просыпается столица. Хорошо сидеть под цветущим деревом и читать запрещенный роман. Хорошо прокрасться в комнату Джексона и послушать музыку из черного списка.

Нелепо, правда? Теоретически этим вполне можно наслаждаться и без покровительства Джексона Холла. Ну, за исключением запрещенной литературы и музыки. Деревьев в городе масса, да и кофе у нас не на вес золота. В атмосфере моей новой незаурядной жизни заурядные моменты тоже сделались экстраординарными.

От призрачных странников ждут свершений, если и не заоблачных, то по меньшей мере уникальных. Джексон считает меня кладезем скрытых талантов: якобы я способна отделяться от тела, вселяться в людей и заставлять их плясать, словно безвольные марионетки. Однако за три месяца службы у Джекса ничего подобного не случалось. Попытки, конечно, были, но без четких инструкций дело так и не сдвинулось с мертвой точки, а должными навыками обучения никто не обладал.

Леденящую душу историю Энн Нейлор я впервые услышала в октябре 2056 года. Понедельник застал меня в «кабинете» нашей берлоги, возле древнего дубового стола, заваленного бумагами. Берлога занимала трехэтажный домик на Монмаут-стрит, в скромном районе Севен-Дайлс. Постоянно там жили трое: я, Джексон и Элиза. Ник, несмотря на наличие собственной квартиры, частенько оставался погостить.

Берлога пленила меня с первого дня. Горы хлама, пыль и неработающий бойлер лишь добавляли ей уюта и придавали обжитой вид. Джексон любезно выделил мне отдельную комнату и разрешил обставить ее на свой вкус. Я выкрасила стены в бордовый и разложила повсюду безделушки, купленные на черном рынке во время ежевечерней охоты за антиквариатом и прочими диковинками. Новое пристанище разительно отличалось от комнаты в стерильной, ультрасовременной квартире моего отца, выделенной нам государством.

При мысли об отце бабочки в животе перестали трепыхаться. После окончания школы я сказала папе, что собираюсь жить с подругой и искать работу в сфере обслуживания. Естественно, он огорчился, когда единственная дочурка отказалась поступать в университет.

И огорчился бы еще сильнее, узнай он правду.

Я рассеянно постукивала ручкой по конторской книге. Джексон велел выяснить, кто в округе не внес арендную плату, и подсчитать сумму долга. Тоска зеленая. То ли дело поручения, которые он дает Элизе и Нику. Эти двое вечно гоняются за фантомами, устраивают стычки с конкурирующими шайками – чем-то подобным я и надеялась заниматься, когда Джекс пригласил меня вступить в банду с гордым названием «Семь печатей». Остальные «Печати» работали не в пример дольше моего, однако меня снедало нетерпение. Хотелось уже проявить себя, получить какое-нибудь заковыристое задание, при выполнении которого можно блеснуть своими талантами.

Легко сказать. Джексон был обходительным, временами даже любезным, но за этим фасадом таился настоящий сумасброд. Никогда не угадаешь, что у него на уме. Полезешь с просьбами в неподходящий момент – еще сочтет неблагодарной, а терять работу у меня ни малейшего желания. Получишь пинком под зад, вылетишь из криминального мира паранормалов – обратно уже не вернешься.

Нет, нельзя так рисковать. Если уж занял место в ясновидческом сообществе, так держись за него.

Веки слипались. Я ненадолго оторвалась от цифр и помассировала ноющую шею.

Бронзовое солнце сияло низко над горизонтом. В умиротворении кабинета даже не верилось, что наше любимое правительство может вздернуть меня на виселице за одну только принадлежность к паранормалам. Или, как их еще называют, ясновидцам.

Я выпрямилась, одернула свитер и вдруг заметила в окне Элизу. Глаза у нее сияли, щеки раскраснелись, локоны разметало ветром.

Двадцатилетняя Элиза Рентон трудилась у Джексона около года. По моим наблюдениям – а рутинная работа располагает к наблюдательности – Элиза обладала житейской смекалкой пополам с легкомыслием. Портниха, художница, ясновидица, сегодня она облачилась в светло-зеленое шелковое платье под цвет глаз и бархатный плащ. Пару часов назад Элиза вызвалась принести нам ланч, якобы ей все равно надо по делам. А заодно и мне передышка: надоело таскаться туда-сюда за кофе и перекусом, особенно в такой холод. Элизу ждали с нетерпением, вот только вернулась она почему-то с пустыми руками.

– А где кофе? – крикнула я, услышав шаги на лестнице.

Однако ее и след простыл.

– Джексон! – Элиза пулей взлетела по ступенькам.

Поднявшись из-за стола, я поспешила за ней, а когда добралась до площадки второго этажа, Элиза уже барабанила в кабинет шефа и возбужденно переминалась с ноги на ногу.

Джексон высунулся из-за двери в пижаме, темные волосы всклокочены и, вопреки обыкновению, не лоснятся от масла для укладки.

– Принесла кофе, дорогуша? – Под глазами главаря мимов темнели круги.

– Сейчас не до кофе, – буркнула Элиза, протискиваясь мимо него в кабинет.

Он вопросительно глянул на меня. Я молча пожала плечами и шагнула через порог.

Джекс повертел в пальцах зажженную сигариллу.

Мой работодатель производил весьма неоднозначное впечатление. Я до сих пор не определилась, нравится он мне или нет. Ясно одно: шеф – человек-загадка. Эксцентричный, если не сказать больше; язвительный; с проницательными светло-голубыми глазами, которые видят собеседника насквозь, и с этой вечной ухмылкой, сулящей врагам крупные неприятности. Его в равной степени боялись и любили: еще бы, самый знаменитый главарь мимов, как утверждал Ник.

Джекс по статусу занимал лучшую комнату в берлоге. С огромными створчатыми окнами, антикварным столом, проигрывателем, лампой из витражного стекла; повсюду громоздились бутылки абсента, на полках теснились редкие книги и статуэтки. На узкой кушетке дремал Ник.

Ник Найгард – подельник Джексона, его заместитель и правая рука. Ник в свое время вытащил меня из болота прежнего существования, познакомил с Джексом и ввел в новый мир.

– День добрый, – зевнул Ник. – Привет, sötnos[1].

С недавних пор он звал меня именно так. «Sötnos» в переводе со шведского означает что-то вроде «забавная мордашка». По-моему, милое прозвище. Очаровательное, как и сам Ник.

– Привет, – поздоровалась я.

Элиза плюхнулась на кушетку и поджала ноги.

– Джекс, – затараторила она, – меня перехватил курьер с черного рынка, просил передать тебе, что Дидьен Вэй…