Незапланированная беременность - Часовая Дарья - Страница 18

От упоминания его имени мне стало не по себе. Но, подавив негодование, я ответила:

– Он даст мне деньги на аборт…

Крис выдохнула, издавая нервный смешок:

– Это хорошо. Я переживала, что он начнёт изображать невиновного и просто пошлёт тебя к чёрту…

Я ухмыльнулась, вспомнив начало нашего разговора с Пашей в машине. Крис, можно сказать, угадала.

– Когда я вчера узнала, просто обалдела. Хотела тебе сразу позвонить, но твоя мама сказала, что ты ушла говорить с Пашей, и я решила, что лучше позвонить утром, когда ты точно будешь свободна… – тараторила подруга.

Слушая её, я постепенно погружалась в свои размышления. Я беременна, но всё ещё не могла в это поверить и принять. Никаких симптомов… Меня не тошнит от еды и запахов, фигура осталась прежней, изменений я не заметила. Разве что грудь кажется чуть больше… Или это всего лишь плод воображения, самовнушение?

Закончив разговор с Крис, я заварила чай и, помешивая сахар, смотрела в окно пустым взглядом. Злость на Пашу постепенно отступала, уступая место глубокой печали. Вспоминала прошедшую ночь, секс на кухне… Как он падал на колени, покрывая поцелуями мой живот. Он позволил себе на мгновение поверить, что я ношу его ребёнка… А сегодня утром я убила в нём эту надежду.

Во мне возникло двоякое чувство. С одной стороны, я была рада, если тест покажет отрицательный результат – тогда не возникнет проблем с абортом, и я смогу вернуться к прежней жизни. Но с другой стороны, мне было грустно за Пашу, и какая‑то частичка души хотела верить, что это его ребёнок. Что я буду единственной девушкой, способной подарить ему дитя… С ним не страшно сохранить беременность, ведь я знала: он никогда не откажется от своего… В отличие от моего отца.

Мама вернулась спустя час. Я старалась её утешать, говоря, что завтра у нас будут деньги на руках. Больно было смотреть на её угнетённое состояние, поэтому, чтобы не нервировать её своим присутствием, я заперлась в комнате.

Под вечер Крис позвонила и пригласила погулять, но у меня не было ни малейшего желания. Мысли бродили по кругу, и я с нетерпением ждала утра, чтобы наконец встретиться с Пашей и навсегда решить свою проблему. Всю ночь я провела без сна: крутилась по всей кровати, накрывала голову подушкой, пытаясь задушить мысли и уснуть. Но всё было безуспешно, и только когда организм окончательно устал, я наконец погрузилась в сон.

***

Несмотря на бессонную ночь, я проснулась в восемь утра и не могла больше уснуть. Взглянув на часы, почувствовала, как тяжесть усталости давит на веки. Вскочив с постели, я тихими шагами передвигалась по квартире – вокруг стояла полная тишина. Осторожно приоткрыв дверь маминой комнаты, я увидела, что постель аккуратно заправлена, а её нигде не было.

На холодильнике привлекла внимание записка, прикреплённая магнитом: «Ушла на работу. Поешь». Я вытащила клочок бумаги из‑под магнита, скомкала его в руке и выбросила в урну под раковиной.

На плите стояла сковорода с плотной крышкой. Приподняв её, я увидела разогретые макароны с мясной подливкой. Сковорода была ещё тёплой – значит, мама совсем недавно готовила. Я высыпала еду на тарелку и, прихватив с собой вилку, подошла к столу. Тщательно прожёвывая кусочки мяса, наслаждалась вкусом… Но что‑то пошло не так. Я жевала – мне было вкусно, но, проглотив пищу, поняла, что она мне не заходит. Приложив ладонь к губам и переводя дыхание, я почувствовала, как внутри поднимается волна тошноты.

«Ну чёрт! » – пронеслось в голове. Всё казалось нормальным. Но именно в последние дни моей беременности мне, как назло, суждено было понять, что такое токсикоз…

Я вылетела из‑за стола и стремглав бросилась в уборную. На коленях, стоя возле унитаза, я собирала волосы в хвост. Это было ужасно: позывы рвоты не оставляли меня в покое, из глаз брызнули слёзы, а в лёгких будто не оставалось воздуха. Я старалась переводить дыхание, не думая ни о чём. Медленно поднимаясь с колен, я нажала кнопку на бачке, отошла к раковине и включила воду, подставляя трясущиеся ладони. Тщательно умыв лицо, я пыталась избавиться от ужасного привкуса во рту, который снова вызывал тошноту. Полоскала рот водой, одновременно взяла из стаканчика зубную щётку и тюбик пасты.

Приведя себя в порядок, я неторопливо покинула ванную комнату, выключив за собой свет. Приложив руку к животу, направилась в спальню. «Господи, это было так ужасно…» – подумала я. Радовало только то, что послезавтра я от этого избавлюсь. Живот жалобно скулил от голода, но я больше не собиралась доедать завтрак – не хочу вновь рисковать оказаться на коленях у унитаза.

Подойдя к окну, я всё ещё дрожала от утренней встряски организма. За стеклом царила пасмурная погода: сильный ветер срывал пыль с асфальта, поднимая её в воздух. Ветки деревьев гнулись, некоторые из них ломались и падали на дорогу и тротуары. Ни одной души на улице. Даже бездомные животные словно испарились, прячась от урагана. На телефон пришло предупреждение от МЧС с просьбой по возможности не выходить из дома ради своей безопасности.

Взбунтовавшуюся погоду я восприняла как знак того, что мои планы могут обернуться иначе. «Может, Паша действительно передумает мне помогать? » – мелькнула мысль. Но он же обещал, и я надеялась, что сдержит своё слово. Даже если он заблокирует все мои контакты, у меня всё ещё есть время найти деньги. Так что в любом случае мой план нерушим.

Я оделась в лёгкое платье жёлтого цвета, которое, казалось, должно было поднять настроение. Расчёсывая волосы, я бросала нервные взгляды на экран телефона, надеясь увидеть звонок или сообщение от Паши. Но телефон продолжал молчать.

Чтобы отвлечься, я решила нанести безупречный макияж. Выводила стрелки чёрной подводкой на верхнем веке – получалось замечательно, но я раз за разом перерисовывала их, стремясь к идеалу. Когда же мне удалось создать самые лучшие стрелки, которые я когда‑либо рисовала, я продолжала вертеться у зеркала, подправляя незначительные недочёты: добавляя тени и стирая лишнее. Я мучила свои веки, но в конце концов результат оказался невероятным. Тёмный макияж соответствовал и погоде, и моему внутреннему состоянию. Глядя в свои глаза, я увидела потухший блеск, а чёрная подводка на нижних веках придавала им ещё больше мрачности.

Я опустилась на стул и подхватила телефон. Всё ещё тихо… Уже десять утра – почему он молчит? «Неужели действительно придётся самой добывать нужную сумму? » – с тревогой подумала я. Тяжело вздохнув, я провела пальцем по экрану и, поднеся телефон к уху, стала слушать раздражающие гудки. Он так и не ответил.

– Понятно… – прошептала я разочарованно, взглянув на своё отражение в зеркале.

Значит, сегодня придётся идти и занимать деньги у друзей. «Думаю, пятьсот рублей – это небольшая сумма, и кто‑то сможет мне её одолжить…» – размышляла я. Но мне нужно в несколько раз больше. Занимать по пятьсот рублей слишком долго…

Телефон зажужжал в руке, и я, бросив быстрый взгляд на экран, облегчённо вздохнула.

– Привет…

– Я подъехал, привёз деньги, как и обещал, – произнёс он спокойным голосом, без капли нежности и грубости.