Эклер с ядерной пылью - Корнелюк Алексей - Страница 11

Ткань его чехла волнами прошла. Ощупывает кто… ищет что-то.

Чувствует Паркер, как руки быстро-быстро бегают… торопливо так.

Он голос пытается подать. Не может. Стонет только.

Наконец нашли пальцы то, что хотели. Дёрнули за собачку молнии, разводя ткань… хлынул воздух – сладкий такой. Бесценный.

Помутнело всё перед глазами. Показалось Паркеру, что он…

Глава 18

Макушка рыжих волос показалась, а за ней и испуганные глаза мальчугана.

Паркер проморгался. Зрение напряг.

– Ты?

Парнишка не ответил, только озирался и пытался помочь стражу. Расстёгивал ремни на руках и ногах.

Сглотнуть бы слюну, да в горле пересохло. Саднило так. Ногу перекинул, вторую… мир кружился, всё никак в единую картинку не собирался.

Свет мерцает, как стробоскоп.

Паркер тянется к поясу. Обшаривает. Рации нет. Электрошокера тоже. Везде пусто.

– За мной. Не отставай.

Парнишка дёру дал. Добежал до стены и в темноту нырнул. Паркер – за ним… всего трясёт, но двигается.

Сзади стук послышался. Интенсивнее. Громче! Эхом отскакивает от стен.

Бежать, бежать! Не оглядываться. Потом думать. Сейчас – спасаться. Где этот мальчик, куда исчез? Опять темнота, снова на ощупь. По ноге его кто-то хлопнул. Шикнул. Пришлось пригнуться.

– Пригибайся и за мной.

На корточки сел… всё равно в эту дырку не пролезть, пришлось ползти, опираясь коленями о холодный ребристый металл. Сквозняк гулял, дышал в лицо. Затылок пришлось опустить, чтобы не задевать.

– Здесь направо.

К развилке подошли. Что это? Вентиляция или шахта какая? Идут в темноте – только мальчишеские пятки просматриваются.

– Стой!

Паркер в паутину влез. Шум послышался… нарастал с каждой секундой, и совсем скоро загрохотало. Что-то совсем рядом пронеслось и пропало в дырке внизу.

– Это мусор. Сейчас за мной. Вниз не смотри.

Мальчишка, раскачиваясь, перекинул руки. Подполз… ногами оттолкнулся.

Теперь очередь стража. Пошаркал нехотя… Из ямы тянуло мерзкой вонью. В нос ударяло.

Не смотреть, не смотреть…

Паркер подошёл к самому краю. Впереди чёрным пятном мальчик просматривался. Где же тут край? Как руки перебросить – места для манёвра совсем нет… не разогнуться. Ладно, соберись… не так далеко. Мальчик смог – и ты сможешь.

Подполз ещё ближе… так, чтобы пальцы край почувствовали. Глаза от вони заслезились.

– Враскачку, вот так. – показал мальчик, подвигав телом.

Паркер повторил и, оттолкнувшись, зажмурился… пока не почувствовал под руками опору.

– Теперь ногами.

Сверху опять что-то загрохотало.

– Скорей!

Звук будто букву «У» уронили, и та неслась, рассекая воздух и наращивая децибелы: «уууууУУУУУУ».

– СКОРЕЙ!

Носками ботинок поскользил… Только оттолкнуться, давай же… Вот он край. Сжался пружиной весь. Мышцы огнём горели. ТОЛКАЙ!

Перемахнул в последний момент, и что-то в щель скользнуло, подняв пыль.

Закашлялись. Паркер не чувствовал сердце – оно как зашлось в галопе на высоких оборотах, так и не останавливалось – «тук-тут-тук-тутут-тутут-тук».

Ползли дальше, ладошки сдирая. Коленные чашечки ныли. Поясницу ломило.

Сколько так ползти? Вот Паркер и спросил. Не вечно же так ползком по темноте ёрзать?

– Почти пришли.

Куда? Неужели так далеко коридоры Оазиса уходят? Не припоминал он, чтобы так далеко друг от друга отсеки находились. Может, есть потайные ходы? Лазы? Всё же бункер старый – кто знает, сколько в нём дверей и коридоров.

Что-то постороннее чувствовалось в воздухе… пыльное… а затем и ладошки заскользили по шершавой поверхности. Чихнул.

Мальчик остановился – это Паркер понял, когда упёрся в полной темноте в его ногу.

Привстал он и крышку верхнюю стал толкать.

– Помоги.

Паркер толкнул как следует, и металлический люк с лязгом отъехал, засыпав их землёй.

Волосы, брови, ресницы в пыли. Отплёвываются…

– Что это за место?

– Выход из Оазиса…

Глава 19

И не ослышался. Выход? Из Оазиса?

Стоп. СТОП! Всё в страже забурлило, запротестовало. Интуиция била тревогу. Орала во всё горло: одумайся, вернись! Всё можно решить! Пойдёшь дальше – наломаешь дров… что за напасть… угораздило же…

Да, из Оазиса изгоняют, если ты не самоопределился и не выбрал профессию… но чтобы самому шастать туда-обратно безнаказанно – таких прецедентов Паркер не помнил. Он сам первым бы побежал докладывать мэру. Латать дыры, чтобы навсегда остановить вольнодумцев… Есть же уклад… есть предписания. Попав наверх, обратного пути нет. Да даже если и вернёшься – навсегда в изолятор. Кто знает, какую заразу на себе принесёшь… ничего без последствий не бывает. Это страж давно уяснил и жил этой правдой, сколько себя помнил.

Чёрт… Паркер сплюнул – на душе было гадко. Вляпался же… и как? Голова ещё дымилась от выпитого седативного… а было ли оно успокоительным? Уж слишком странный эффект.

Проход сузился – пришлось переключиться на настоящее.

Паркер, сгорбившись, карабкался по крутым ступеням вверх. Ступени? Откуда… Разве всё за пределами Оазиса не превратилось в руины? И если так…

Страж поскользнулся и вовремя выставил руку. Поймал баланс. Мальчик на него посмотрел через плечо. Палец к губам приложил.

В паузе страж мысленно вернулся к моменту в крематории. Как таблетки подействовали – Свонг исчезла… Может, она тоже в беде? На выручку надо бежать, а не вверх стремиться… Не углядел Паркер и затылком что-то задел. Выругался.

Дышалось тут как-то странно. Воздух тяжелее был, с примесью какой-то. Паркеру не разобрать. Вот он и шёл, и в полумраке кисть натирал.

Что там его на поверхности ждёт? Готов ли он увидеть кошмар разрухи? Может, назад повернуть? Расследование завести? Это же просто недоразумение… Вопросы, вопросы, вопросы… Но помимо них было ещё и любопытство. Сколько он себя помнил, дальше промышленного блока не заходил. Не говоря о поверхности. В детстве – да. Было дело, фантазировал. Представлял, как выберется и с полчищами зомби будет сражаться. Весело было. Только вот как старше стал – фантазии иссякли. Не до них было. Да и жизнь одна, вот он и держался за неё.

Икры ныли – столько вверх топать. А мальчик бойкий, не жалуется, ползёт себе… точно он это много раз проделывал.

Разговор не клеился. Да и о чём говорить тут? Паркер подумал: а вдруг это сон? Странный такой, но всё же… Во сне же не понимаешь, что спишь, ведь так? А когда время пройдёт – он сладко потянется и из капсулы сна выберется. Зайдёт в зал правосудия, наведёт себе кофе. Выпьет… Эх, пить-то как хотелось. Новостями со Свонг обменяется…

Шаркнуло что-то под ногой и посыпалось. Стук камешков ещё долго эхом от стен отскакивал.

Паркеру глаза захотелось протереть – впереди мерцало что-то. На ниточки рваные похоже. Вглядывался и через спину мальчика смотрел. Что это? Появлялись и исчезали… точно светодиодные ленты… В одной из следующих вспышек из темноты лицо мальчика озарилось. Испуганное… напряжённое.

– Что это?

Палец пацана к губе прижался.

Наблюдая за потоком всплывающих цветных нитей, они ждали, припав животами к рёбрам лестниц. Ждали, ждали… Только чего?

– Это удильщики, – прошептал он.

Паркер нахмурился.

– Кто?

– Удильщики – вид глубоководных рыб. Обитают на глубине от 1500 метров и…

Странный писк заставил его припасть ещё ближе к ступеням.

– Какие к чёрту рыбы? – так же, переходя на шёпот, спросил Паркер.

Дождавшись, когда очередная вспышка прекратилась, пацан продолжил: