Эридон. Игры судьбы - Савушка - Страница 30

Исчез.

– Ваше высочество, простите… Я не успел…

Последняя капля.

Вся боль, пытавшаяся вырваться наружу, буквально сорвалась с поводка вместе с силой. Огонь, который пару секунд назад заставлял закипать кровь в венах, вырвался наружу, поглощая всё пространство вокруг. Как голодный зверь, он бросался на всё, что встречал на своём пути, сжигая и превращая в пепел.

Он не просто горит – пожирает. Он не пылает – мстит. Он – воплощение утраты.

Руки продолжали крепко удерживать обмякшее тело, а тьма вступила в борьбу с огнём, постепенно поглощая последний.

В её голове, среди бушующих бурь, звучит последнее, что он сказал ей:

«С приходом южного ветра»

Вспышка.

– Тебе стоит быть аккуратней, Астарта, – жестко напоминает наставник и выразительно посмотрел на кольцо, туго охватившее её безымянный палец. – Ты – наследница демонов. И должна понимать: подпускать кого-то так близко слишком опасно.

– Идите к Хаосу, наставник! – в её голосе рванула буря, сломавшая остатки самообладания. – Я не просилась на это место, не хотела быть наследницей! Я сама решу, кому мне доверять!

Дверь, хлопнув, едва не слетела с петель.

Она вылетела в коридор, спустившись по лестнице почти бегом. Сердце колотилось так, будто собиралось выбить ребра.

Руки снова дрожали. Эти судороги приходили каждый раз, как звучало это ненавистное слово: наследница. Она ненавидела то, что отныне это её титул.

Чтобы успокоиться, ей нужно увидеть единственного, кто был её якорем. Вельмар её нежно обнимет, и тьма рассеется, снова даруя возможность дышать.

Он одобрил его.

Тот, чья смерть вырвала её сердце и оставила пылающую пустоту. Тот, чьё имя она отныне не могла называть, иначе вспышка боли прорывалась вместе с огнём, который не желал покоряться и хотел мстить.

Война уже была на пороге их дома, но пока не выходила на открытую арену. Ещё был шанс обойтись без многочисленных жертв, нужно просто найти убийцу. Сегодня отец получит донесение. Сегодня всё изменится.

Вспышка.

Резкая боль. Глубокая. Пронзающая. Как будто грудь раскололась надвое. Распахнув глаза, первое, что увидела девушка, – торчащий из груди кинжал, рукоять которого держала мужская рука.

Она медленно подняла взгляд… и всё внутри оборвалось.

Её накрыла вторая волна боли, которая была в разы сильнее физической. Вельмар. Её Вельмар.

Демон, чьи руки держали её, когда она падала. Демон, чьи губы шептали ей про вечность.

Теперь он держал рукоять кинжала, а в глазах, когда-то таких тёплых и любящих, плескалась ненависть.

– За… что? – с трудом прошептала она.

Горло будто сдавила удавка. Воздуха не хватало. Она осознавала, что уже не сможет ничего изменить, но, прежде чем умереть, она хотела узнать ответ.

Он склонил голову. Жёстко усмехнулся.

– Ничего личного, ваше высочество, только…

Он не договорил. Его голова с глухим звуком упала и покатилась по кровати, заливая белоснежные простыни алой кровью предательства. Тело рухнуло следом, но пальцы всё ещё сжимали рукоять, будто даже в смерти не хотели отпустить своё дело.

– Надеюсь, ты усвоила урок, наследница, – отчеканил наставник, одновременно вынимая кинжал из груди.

Боль взорвалась в теле новой волной. Воздух стал густым, как смола. Каждое биение сердца отзывалось в ушах глухим ударом, будто барабан смерти звучал только для неё.

– Но слишком поздно, – вымолвила девушка.

Она чувствовала, как уходит. Исчезает. Распадается.

– Не мечтай, девочка, – наставник наклонился к её уху. – Нам ещё на войну идти. Повелитель узнал правду. Это был Ардаэ́н Дра́к’Вельд. Наследник драконов.

И всё.

Мир застыл. Звук исчез. Цвет ушёл. Осталась пустота. Что-то внутри… необратимо сломалось.

Северный ветер завыл в её душе, покрывая все то, что когда-то горело ярким огнем, толстым слоем льда. Все чувства оледенели.

Она услышала, как кольцо, подаренное Вельмаром, упало на пол. Глухой металлический звон разнёсся эхом – последняя нота чего-то утерянного навсегда.

Двух наследников предали.

Дружба. Любовь. Всё оказалось фарсом.

Вспышка.

– Хватит! – крик сорвался с губ, хриплый, отчаянный. И утонул в густой вязкой тьме, окружавшей меня со всех сторон.

Но будто в ответ, из темноты впереди справа появился луч света, в котором медленно проявился силуэт Видящего.

Я больше не хотела вспоминать. Не хотела проживать это вновь.

Боль превратилась в рвущуюся наружу ярость. Жгучую, раскалённую. Тело уже собиралось в атакующее движение с намерением «убить».

Конечно, он мгновенно считал моё желание. В голове зазвучали его слова, и тело как будто парализовало.

– Да, наследница, хватит. Хватит баюкать свою боль, за которой ты не видишь Истины, – от неподвижной фигуры Видящего веяло холодным спокойствием.

А мои эмоции разрывали меня на части изнутри. И от этого я злилась ещё больше.

– Какой ещё истины? Истины предательства? – непрошеные слёзы жгли глаза.

Я не убаюкивала боль — я её закапывала. Долго, очень долго и очень глубоко. Слой за слоем. Год за годом. А он за минуту снёс годы моих стараний.

– Предательство – это твоя правда. Но она не является Истиной. Правда своя у каждой из сторон, но Истина – незыблема. Она не искажается, не изменяется, не исчезает. Её нужно найти, наследница. Не найдёшь – погибнешь. И увлечёшь за собой сотни. Тысячи.

– Вы говорите загадками, – мой голос теперь звучал глухо, как будто внутри себя. – Почему не сказать прямо? Мы уже приходили. Мы просили. А вы… отвернулись. Нам пришлось самим искать ответы. Так в чём толк вашего дара, если вы не помогаете? Для чего солнце, если оно не греет?

– Если подойти слишком близко к солнцу, можно сгореть, – голос Видящего стал мягче, как шелест листвы на ветру. – Я не дам тебе сгореть, Астарта. Я могу только согреть. Твоя боль – это ключ. Твой холод – дверь. Когда растопишь лёд, увидишь свет Истины, – ореол света вокруг эльфа начал меркнуть. – А разгадку смерти адептов ищи вместе со спутниками. Это игра не для одиночки. До встречи, наследница.

Мрак сомкнулся. Свет исчез. И я снова погрузилась во тьму.

***

– Астрид, очнись! – откуда-то глухо, как сквозь толщу воды, пробился знакомый голос.

– Может, её холодной водой облить? – ещё один голос, тоже знакомый… к сожалению.

– Себя облей, Рианс! – хотелось, чтобы эта фраза прозвучала хлёстко, но из моего горла вышел хриплый шёпот.

– Уже, – прозвучало в ответ.

Мне показалось, или он чему-то радуется? Ладно, сначала сосредоточусь на себе.

Я жива, это очевидно и хорошо. Рядом Андрас, тоже хорошо. Недооборотень жив… Вот его, пожалуй, можно было бы и оставить там, в чернильной темноте предсказаний. Но что поделать, не всё в жизни идеально.

Холодно.

Это ощущение пришло первым, пробираясь под одежду. Снег тонкой коркой лежал вокруг меня: в волосах, за шиворотом, в складках плаща.

В голове гул и тяжесть.

Пробую открыть глаза – получилось с трудом, но в полуоткрытые веки тут же пробился солнечный свет. Резь в глазах заставила меня поморщиться и ощутить тело в попытке повернуться на бок. Зато удалось открыть глаза, и я обнаружила, что лежу на земле.

Да, неподобающее положение для наследницы, но что делать – времена такие, да и я не в Долине.

– Астрид, поднимайся. Нам здесь больше делать нечего, – я уловила напряжённую ноту в голосе Андраса. Он обвил руку вокруг моей талии, аккуратно начал поднимать меня на ноги.

Тело слушалось неохотно. Будто каждая мышца спорила со мной. Я позволила демону закинуть мою руку на его плечо, пока вторая придерживала меня за спину. Под ногами поскрипывал утоптанный снег.