Эридон. Игры судьбы - Савушка - Страница 40

Если допустить вариант с везением, то… не в таком же количестве! Более десяти покушений – это более десятка успешных проникновений на закрытую территорию. Тут дело явно не в счастливом стечении обстоятельств. Да и вряд ли заговорщики просто рассчитывают на то, что им «повезёт». Абсолютно очевидно, что в охране дворца есть предатели.

И, скорее всего, не только в охране.

Мысли закручивались одна за другой, и я всё крепче сжимала зубами несчастный карандаш.

Игра становится слишком опасной, но я буду играть в неё до конца.

Итак, действовать нужно быстро и желательно безошибочно. Первая задача – передать весточку отцу о предателях без подробностей моего времяпрепровождения. Вторая – найти шпиона в академии, не выдав своей осведомлённости. Третья – выжить. На последней мысли губы тронула легкая улыбка. Похоже, её высочество перестает верить в собственную неуязвимость.

Дверь в комнату распахнулась без стука. На пороге стояла злая Тиана, сжимая в руке букет полевых цветов, который больше напоминал веник. Цветы были смяты, местами надломлены и выглядели так, будто пожалели, что вообще выросли.

– Астрид, я готова примкнуть к вашему отряду карающих, – мрачно сообщила она, захлопнув дверь.

– Блохастый всё-таки достал? – без капли сомнений уточнила я, слезая с подоконника.

– Я старалась быть вежливой, но всему есть предел! – голос Тианы задрожал от возмущения. – Мало того, что этот нахал пытался завалиться ко мне в комнату прошлой ночью. Получил пару пульсаров, чтобы ускорить отступление. А сегодня на всю столовую заорал: «Тиана, звезда моих очей, мне никогда не забыть этой ночи, будь моей!» И всучил… это! – в голосе прозвучало почти истеричное возмущение.

Цветы эффектно полетели в стену, отскочили и жалко плюхнулись на пол.

– И он всё ещё жив? – я приподняла бровь, наблюдая за траекторией «букета гнева».

– Дуракам везёт, в столовой была леди Демара. Если бы я хоть что-нибудь выкинула, не видать мне свободного времени на каникулах как своих ушей, – Тиана с досадой рухнула на диван.

Стараясь не рассмеяться, я уселась в кресло рядом с её «местом страданий».

– И?..

– И я согласна с тем, что он псина. Блохастая, надоедливая и совершенно невыносимая псина, – обречённо выдохнула она, уставившись в потолок.

– Поздравляю с просветлением! – торжественно провозгласила я. – Вы приняты в наш отряд.

На лице Тианы появилась довольная улыбка, такая, что любой недоброжелатель, увидев её, начал бы немедленно молиться всем богам, чтобы его имя не оказалось в списке жертв этого «отряда».

С момента нашей совместной «отработки» Тиана регулярно пыталась наставить меня на путь дипломатичных отношений, что изрядно утомляло, а временами и жутко злило. Но теперь она наконец-то поняла простую истину: «Не можешь бороться – возглавь». В нашем случае я уступлю ей место ведущей в мести желтоглазому, её он донимал куда больше моего.

Чего только стоила его «гениальная» выходка перед экзаменами.

Накануне итоговой зачётной дуэли, когда вся академия напрягала мозги, сражалась с паникой и грызла ногти, Никлас решил внести «каплю бодрости» в это унылое, по его мнению, мероприятие.

И вот картина: Тиана выходит на тренировочное поле с лицом, выражающим «я уничтожу любого, кто встанет на моём пути», – и обнаруживает, что всё её снаряжение бесследно исчезло. Вместо него аккуратно разложены: алое вечернее платье с открытой спиной, перчатки до локтей, туфли на каблуках и маленький флакончик с надписью «Аромат победы». И записка на пергаменте с золотым тиснением: «Для моей прекрасной богини. В этом ты точно победишь. И ослепишь. И, возможно, вызовешь землетрясение. С обожанием – Никлас».

Тиана прошлась по полю так, что земля под её ногами дрожала. Дорожки покрылись трещинами, статуи у входа в тренировочную зону накренились, а из-под клумбы с магическими цветами полезли испуганные кроты.

А Никлас… Никлас стоял на балконе верхнего яруса с яблоком в зубах и пером в руке.

– День сто двадцать третий. Великая ярость. Стихия – земля. Степень угрозы – колоссальная. Внешний вид жертвы – божественный, как и предсказывалось. Перспектива выживания – низкая. Но зато как элегантно треснула стена столовой! – комментировал он с восторгом, не забывая делать пометки в своём дневнике приключений (в том самом, куда он записывал всё: от наших заданий до того, как Рианс злится, когда его называют «недооборотень»).

Когда Тиана метнула в него валун, а заодно и часть цветочной клумбы, он еле успел уклониться, обронив при этом фразу:

– Новая страница. Глава «Смерть под каблуком, или Как не довести девушку-мага до землетрясения».

С тех пор никто в академии не сомневался: либо они когда-нибудь убьют друг друга, либо поженятся. Ну или оба варианта – но в другой последовательности.

Я усмехнулась, но тут же вернулась в реальность. Воспоминания, как водится, пришли внезапно и так же быстро улетучились.

– Благодарю, великодушная, – с преувеличенной театральностью Тиана поднялась с дивана и выдала нечто, отдалённо напоминающее реверанс.

Смотрелось это забавно, учитывая наличие штанов вместо юбки.

– Астрид, я хотела спросить, – её тон из шутливого стал серьёзным, она снова села на диван. – Понимаю, что это не моё дело…

– Тогда лучше на этом моменте и остановись, – перебила я. – Если заранее понимаешь, зачем спрашивать? Всегда удивляло это.

Тиана недовольно поджала губы. Очевидно, хотела что-то возразить, но, взглянув на меня внимательнее, передумала.

– Андрас не заходил сегодня? – она быстро перешла к другой теме.

– Нет. После возвращения в академию я его не видела. А что?

– Магистр Салтон велел всем собраться после ужина у него в кабинете.

– Зачем?

– С докладом, Астрид, – сказала она таким тоном, будто объясняла элементарную вещь. – Он хочет знать, что вам сказал Видящий.

– С доклааадом, – протянула я, устраиваясь в кресле поудобнее, а конкретно – закинув ноги на подлокотник. – Такое ощущение, что мы у него на службе.

– Мы у него на наказании.

– Но не ты. До сих пор не понимаю, зачем ты тратишь на это собрание юных следователей своё время?

– Своих не бросаем, – с улыбкой подмигнула Тиана и лёгкой походкой вышла из комнаты.

Её последняя фраза прозвучала неожиданно… и отозвалась внутри как-то странно, словно на ледяной горе пошла трещина…

***

– Вы издеваетесь? – в который раз прошипел магистр Салтон.

Да-да, именно прошипел, потому что иначе низкий шёпот сквозь зубы я назвать не могу.

– Видящие немногословны, – повторила я, не отрывая взгляда от ногтей.

Один из них явно затупился, пора подточить…

– Адептка Веленская, я прекрасно осведомлён как о природе предсказателей, так и Видящего. И именно поэтому, после вашего, кхм, объёмного доклада, у меня и возникает вопрос: вы издеваетесь? – Салтон подошёл ближе, нависая, словно собирался испепелить взглядом.

Я убрала ноги с подлокотника и встала, магистр сделал шаг назад, давая мне пространство. Разговор из позиции «снизу вверх» я вести не собиралась.

– Магистр Салтон, – спокойно, даже чуть лениво проговорила я. – Мы все ожидали большего. Но имеем то, что имеем. Он не был щедр ни на слова, ни на объяснения. А если вы нам не верите, пожалуйста, отправляйтесь к нему сами. Может, вас он порадует большей откровенностью.

– Адепт Либери? – куратор перевёл взгляд на Рианса.

– Сомнения, конечно, есть, – пожал плечами тот, не вставая с кресла. – Но со мной он был не разговорчивее. Только сказал, что мы «скоро получим подсказку». Какую – не уточнил. Видимо, такой стиль общения у него: многозначительно и таинственно.

Салтон вернулся за свой массивный стол, достал из футляра трубку, поджёг её щелчком пальцев. Табачный дым поплыл над его головой, змеёй вползая в тени помещения.

Атмосфера вокруг точь-в-точь отражала своего хозяина: строгая, уединённая, тёмная. От мягкого света свечей в единственном канделябре предметы отбрасывали длинные тени, превращая комнату в сумрачный чертог размышлений. Стены из тёмного камня поглощали свет, а ковер ручной работы под ногами – шаги. Книжные полки с редчайшими фолиантами, свитки, письменный стол с беспорядком… Всё говорило о человеке, который много знает и предпочитает тишину.